"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 317

В общем, легко отделались, если подвести итог!

Ближе к вечеру японская эскадра полчаса бомбардировала Порт-Артур, в ответ по ней стреляла береговая артиллерия, по отчету добившаяся вроде девяти попаданий, во что самому Макарову плохо верилось. Ведь достоверных попаданий, которые зафиксировали несколько наблюдателей в Дальнем, в японские броненосцы было всего четыре, а тут вдвое больше. Видимо, поступили как «записные» бюрократы — «пиши больше, кто проверит»⁈

— На обратном пути, думаю, японцы еще раз к Чемульпо постараются подойти, Степан Осипович, — начальник штаба был хладнокровен, хотя встреча с братом у него не состоялась — но моряки встретившихся отрядов с криками высыпали на палубу и надстройки. Теперь драться станут с удвоенным рвением, все же собравшаяся эскадра представляла внушительную силу по числу боевых вымпелов. И находиться в море предстоит еще не менее трех суток — необходимо встретить эскадру вице-адмирала Чухнина, что подходила к Шанхаю. От высадки десанта на Формозу ему пришлось отказаться, хотя броненосцы провели наглядную демонстрацию, обстреляв береговые укрепления, и тем привели тамошних японцев в смятение. И все дело в том, что находящиеся в трюмах транспортов грузы, в первую очередь пушки и снаряды, требовались флоту и армии, а целая стрелковая дивизия нужна для усиления русских войск в Корее. И не ввязываться в периферийную войну на Формозе, откуда японцы вряд ли будут перебрасывать гарнизон, составлявший общим числом примерно полнокровную дивизию.

— К Шандуню пойдем двумя эскадрами, Михаил Павлович, и встанем на расстоянии пятидесяти миль к югу — мы с новыми броненосцами будем маневрировать в центре, с правой стороны крейсера вице-адмирала Безобразова, а слева станут старые броненосцы Фелькерзама. Ваш брат будет следовать третьей бригадой в нашей колонне — все же «Цесаревич» и «Ослябя» привыкли маневрировать парой — стеснять не буду, а идти в колонне смогут, как и вести вместе с нами эскадренный бой.

— Если я прав, и Того пойдет обратно, придерживаясь корейского побережья, то мы начнем сражение, имея десять кораблей линии против двенадцати. У нас шесть на шесть, силы равные, но уступаем в пушках главного калибра — у нас половина броненосцев с десятидюймовой артиллерией. Однако, у Петра Алексеевича только четыре вымпела в отряде…

— «Баян» и «Богатырь» имеются, они вполне могут драться с Камимурой. А восьми других наших крейсеров за глаза хватит, чтобы разогнать полтора десятка вражеских. К тому же достаточно повредить любой вражеский корабль, «сбить» ему ход, и Фелькерзам обязательно добьет «подранков» — у него все же четыре броненосца, три из которых с 305 мм орудиями. Даже «размен» кораблями нам выгоден. В Дальнем выйдет из ремонта «Севастополь», а к Шанхаю идут четыре броненосца адмирала Чухнина. Вместе с ними перевес в силах над неприятелем станет подавляющим — двадцать против двенадцати вымпелов в линии.

Макаров разгладил бороду, прищурился, оглядывая огромную эскадру в полтора десятка броненосных кораблей. За ним была силища, которую никто из русских адмиралов, кроме Ушакова и Грейга, никогда не выводил в морское сражение. А ведь все могло быть иначе, если бы Рожественский не исправил совершенные ошибки, связанные с уводом трех броненосцев, и не настоял бы на отправке пяти черноморских броненосцев. Теперь даже потеря нескольких старых кораблей, в способности которых сражаться с японцами на равных он сомневался, не станет фатальной.

— Сетовать не будем — у нас полдюжины первоклассных броненосцев с двенадцатидюймовыми пушками, столько же у адмирала Того. Но есть еще четверка броненосцев с десятидюймовой артиллерией, и пять крейсеров, считая «императора» за таковой, против шести неприятельских. Грех сетовать, полгода тому назад расклад был куда хуже.

Ветер трепал на ветру бороду — в Желтое море пришла суровая осень, с частыми дождями, и туманами. Вот этого Макаров боялся больше всего — в дымке легко проглядеть вражеские корабли. Хотя все шесть быстроходных крейсеров уже убежали далеко вперед, радиостанции на них работают и условные сигналы определены, хотя противник вряд ли будет «перебивать» искрой. С броненосцами остались только три объединившиеся «богини» и «Светлана», «Алмаз» был послан обратно, навстречу Чухнину, вместе с миноносцами — с наказом всячески поторопиться.

В том, что сражение с неприятельским флотом состоится завтра утром, Степан Осипович нисколько не сомневался. Дело в том, что иной дороги к своим портам у адмирала Того нет, а на этом пути, где бы он не пошел, то обязательно встретит русские броненосцы…

Именно на Желтом море решался вопрос о победителе в русско-японской войне 1904–1905 годов…

Глава 33

— Я доволен вашими делами, Зиновий Петрович, совершенными во благо державы нашей. Все же японцы напали на нас — вы не ошиблись в своих предположениях, и расчеты оказались правильными.

Молодой император снова надавил Рожественскому на погон ладонью, не давая подняться с кресла. Но тот и не собирался вскакивать, просто пошевелился — редкостная привилегия сидеть в присутствии стоящего рядом с ним самодержца, которой Николай Александрович, как уже знал весь двор, удостоил только его одного.

— Я еще раз просмотрел все бумаги с перепиской и взглянул несколько иначе на вот эту начавшуюся войну, от которой меня не только отговаривали некие персоны. Оные делали все, чтобы не допустить усиления нашей армии и флота на Дальнем Востоке до такой степени, чтобы в Токио осознали бесплодность сего начинания. Наоборот — под надуманными предлогами, они всячески ослабляли мой флот, дабы он не только выглядел слабым, но и таковым являлся на самом деле. Ваша записка очень познавательна, Зиновий Петрович — теперь мне понятны те масштабы казнокрадства, которые совершил председатель правительства, пребывавший в должности министра финансов. На строительство верфи денег в казне не нашлось, в то время как строившаяся КВЖД обошлась вдвое дороже Транссиба, а ее южный участок уже вчетверо, хотя объем работ того не требовал.

Зиновий Петрович молчал — да что говорить в такой ситуации, когда император прозрел, и многие из деяний Витте, которые он раньше принимал за благотворные для России, оказались на самом деле вредоносными. И если поодиночке они ничего не говорили, то собранные все вместе, свидетельствовали о долгой и коварной, тут не спишешь на ошибки, деятельности.

— Не спорю, денежная реформа принесла благо его «золотым обеспечением рубля», но обесценило серебро, в котором он чеканился в полтора раза. Вы правы — это вредительство в угоду иностранных держав, выполненное по их настоянию. Счет идет на триста миллионов, коими можно было подсчитать ущерб по весу полновесной монеты.

Царь раздраженно указал на несколько стопочек золотых и серебряных монет, которые Зиновий Петрович выложил на стол из шкатулочки с подсчетами на бумаге — Николай Александрович быстро перебрал их, посмотрел в записи, и взбесился, хотя сдерживал ярость. Теперь самодержец увидел ситуацию в совершенно ином виде. Теперь то, что на самом деле произошло в ходе денежной реформы 1897 году с серебряным рублем, выглядело совсем иначе. До нее рубль ходил по отношению к франку как один к четырем, и все объяснялось просто — золотая монета в пять рублей полностью соответствовала по пробе и весу наполеондору в двадцать франков. В серебре было точно такое же отношение — полуполтина в 25 копеек равна одному, а полтинник двум франкам. Однако в ходе реформаторства Витте «империал» стал не десятирублевиком, а достоинством в 15 рублей, «полуимпериал» уже в семь рублей с полтиной, причем номинал чеканился на тех же самых монетах, что чеканились прежде. Просто золотое «наполнение» рубля уменьшилось в полтора раза, а курс стал один к двум с половиной. А вот серебряное «содержание» осталось таким же, в 20 грамм, в то время как равная сумма во франках, если поменять золото на серебро, теперь равнялась 12, 5 граммам. То есть наполеондор в серебре весил сто грамм ровно, но во франках, а в рублях уже 150 грамм, что не могло не вызвать «добровольного обесценивания» драгоценного металла. И это на фоне того, что марка великого княжества Финляндского чеканилась исходя из французского, а не русского стандарта.