"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 444

— На этом и строил свой план Степан Осипович — сильно подразнить японцев в их же водах, показать кто здесь отныне хозяин. Расчет правильный, Константин Борисович — теперь Того не может допустить «потерю лица», такое по их обычаю не поймут. Но и ввязываясь с нами в бой тоже рискованно. Иначе он совсем без флота останется — размен корабль на корабль выгоден только нам, чем мы и пользовались.

Вирениус еще раз посмотрел на приближавшуюся японскую эскадру — головным шел «Асахи» под адмиральским флагом, за ним «Фудзи», потом «Касуга», старый знакомец, которому уже не раз доставалось. И замыкающим броненосец «Сикисима». Того поставил свои более слабые корабли в середину, прикрывая их спереди и сзади сильными и хорошо защищенными броненосцами. Правильное решение, но это не спасет — по «Фудзи» будут стрелять «Ретвизан» с «Полтавой». А давно воюющие вместе «иноки» возьмут в «оборот» третьего мателота — «Касуга» не выстоит под сосредоточенным огнем десятидюймовых орудий, как показала практика. Все же маловато водоизмещение у «гарибальдийца», чтобы на равных вести бой с «большими дядьками», с опасными для его брони пушками.

И крейсерам Камимуры достанется — против них сейчас два «рюриковича» и «Баян». Вот только в самый последний момент концевая в первом отряде «Победа» подойдет к ним на помощь и по числу вымпелов силы сравняются. Вот только всем «асамоидам» придется «несладко» — десятидюймовые пушки продырявят их стальные плиты по ватерлинии, в то время как они сами причинить существенного вреда «оппоненту» не смогут, для этого нужно подходить поближе.

Но даже не это главное — у японцев всего семь бронепалубных крейсеров, но только два «американца» могут дать хоть какой-то отпор пяти русским большим крейсерам 1-го ранга. Малые крейсера обречены — они не смогут ни драться на равных, ни убежать от более быстроходных «Варяга», «Аскольда» или «Богатыря». К тому же есть еще «Новик» с «Боярином», но они в сражение ввязываться не будут, их задача выводить дестройеры в атаку — с эскадрой пошли все три отряда, четырнадцать способных выйти в море, вполне исправных эсминца. Плюс есть «Алмаз» и «Лейтенант Бураков» — последний был китайским трофеем и легко выдавал тридцать узлов — а потому как никто лучше не подходил для роли посыльного судна.

— Драться вблизи побережья, нам резона нет, Константин Борисович. Дома, как известно, и стены помогают. А вот затянуть неприятеля в открытое море, там навязать сражение, чтобы иметь возможность ночью атаковать миноносцами — эта тактика нам подходит как нельзя лучше. Только не ожидал, что самураев разозлить не удастся, хотя вроде все для этого сделали.

Действительно — «пошумели и все горшки на кухне разбили»!

Захватили семь транспортов под нейтральными флагами, и вместе с грузами отправили под конвоем двух вспомогательных крейсеров — новых «Джигита» и «Разбойника» в Дальний. А там все будет решать призовой суд. Из железного лома можно отливать ложки и кастрюли, но скорее делать снаряды. Тюки хлопка и мешки с селитрой могут стать одеждой и удобрениями, но то вряд ли — скорее пойдут на порох и взрывчатку. Так что удар по военному производству нанесен сильный.

Захват того же «трампа» с грузом китайского риса сулит проблемы с продовольственным обеспечением армии — не смешите курей, заявляя что им будут кормить население. К тому же крейсера и миноносцы топили все рыболовные суда, что попадались по пути — такое делалось повсеместно, только из Охотского моря отправляли трофеи с уловом во Владивосток. Там рыбу коптили и вялили, для нужд населения и армии. Вроде мелочные захваты, но не все так просто — попавшие в плен рыбаки говорили, что страшнее страха перед русскими крейсерами голод, что начинает распространяться повсеместно в селениях. Вот это и есть самая настоящая «удавка» — недоедающие работники хуже трудятся, а солдаты слабеют, и с каждым днем им всем будет хуже и хуже. Именно голод есть самое страшное оружие…

— Ваше превосходительство, три «симы» догоняют! Отряд адмирала Катаоки поспешает на пятнадцати узлах, судя по дымам!

— Вот это и есть ответ, Константин Борисович — Того просто выгадывал время, собирая все силы в кулак. Ничего страшного, наши крейсера должны со всеми справиться — Рейценштейн и Иессен хорошо знают, как надлежит действовать в такой ситуации…

Чилийский бронепалубный крейсер «Бланко Энкалада». Напряжение между Чили и Аргентиной было таково, что когда на британских верфях были построены два быстроходных крейсера для Аргентины, точно такой же корабль, но в «улучшенном варианте», заказали соседи по западную сторону Анд. При водоизмещении в четыре с половиной тысячи тонн крейсер мог развить ход в 22 узла. А вот вооружение корабля было солидным, не уступавшие даже чилийским же броненосным крейсерам — 2–203 мм и 10–152 мм пушек. Этот проект был положен в основу построенного для Чили " Чакобуко" и Японии «Такасаго» — водоизмещение на четыреста тонн меньше а средний калибр артиллерии 120 мм при той же скорости.

Глава 16

— Все правильно — Камимура прекрасно понимает, что если не окажет помощь своим малым крейсерам, их просто изобьют гораздо быстрее, чем он сможет причинить повреждения «России» и «Громобою». Этого маневра я и ожидал, так что Михаил Павлович, прикажите отправить на «Баян» и «Победу» условленный сигнал — Вирен и Зацаренный давно его ждут!

Степан Осипович прижал к глазам бинокль, рассматривая как «Токива» присоединилась к отряду Девы, состоящего из двух больших бронепалубных крейсеров американской постройки. Всего один броненосный крейсер, но ситуация кардинально изменилась — все превосходство русских «шеститысячников» моментально «обнулилось», как любит выражаться вице-адмирал Вирениус. Однако такой маневр учитывался заранее — самый быстроходный из трех броненосных крейсеров второго отряда «Баян» немедленно отправился на поддержку. На пару с «Богатырем» они должны были связать отряд Девы боем, в то время как отряд Рейценштейна, державшего брейд-вымпел на «Варяге», с «Аскольдом» и «Новиком» должны атаковать отряд контр-адмирала Уриу — «Наниву», «Цусиму», «Идзуми» и «Акаси». В том, что противник потерпит поражение в этой стычке, Макаров изначально не сомневался. Ведь в бою должны были участвовать обе «богини» с «Боярином», под командованием контр-адмирал Иессена. А «свежеиспеченного» контр-адмирала Добротворского отправили командовать ВОКом, в составе которого остались исключительно вспомогательные крейсера, вооруженные транспорты и отряд миноносцев германской постройки.

Набег на японское побережье преследовал несколько целей, главной из которых было генеральное сражение не столько кораблей линии, сколько общей схватки крейсеров. И расчет строился на то, что лучше вооруженные и вдвое большие по водоизмещению, имеющие превосходство в скорости, пять больших крейсеров уничтожат несколько маленьких, имея равенство по числу вымпелов. Но это не мог не понимать Того, а потому «вялое» преследование имело только одну цель, чтобы успел подойти 5-й боевой отряд адмирала Катаоки. А это четыре крейсера — «Ицукусима», «Хасидате» и «Мацусима», а также вошедший к ним четвертым «Акицусима», вместо медлительного броненосца «Чин-Йен», самого большого трофея китайской войны. Вот их появление и должен был парировать со своим отрядом контр-адмирал Иессен — под его началом восемь крейсеров, у противника одиннадцать, но это преимущество для японцев не имеет никакого значения, все решит бой. А вражеские крейсера нужно уничтожать в первую очередь, чтобы русские вспомогательные крейсера могли спокойно действовать на прибрежных коммуникациях островной империи.

— А вот теперь можно и сразиться с главными силами, — Макаров улыбнулся, глаза адмирала засверкали. Имея пять броненосцев и два броненосных крейсера можно начинать бой против трех броненосцев и четырех броненосных крейсеров — вес бортового залпа больше выйдет, чем у японцев. К тому же в ремонте три броненосца, а у Того только «Микаса», так что потери для японского адмирала недопустимы. Ведь японский командующий прекрасно знает, что через месяц на Дальний Восток отправится отряд из трех-четырех броненосцев — пока неясно отправят ли «Императора Александра III», новейшего корабля, уже как год вошедшего в строй, но с массой недоделок, которые пытаются спешно исправить.