"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 450

— Хм, а ведь они вывели все что есть — четыре броненосца с флагманским «Микасой» во главе, крейсера Камимуры — вся четверка. И старый «Чин-Йен» с тремя «симами». Постой, что-то пушки на них размером стали меньше — причем две, а не одна.

— Их перевооружили на манер «собачек», ваше превосходительство, — произнес стоящий с левой стороны Михеев. — Судя по всему, барбеты с 320 мм пушкой сняли, чем существенно облегчили крейсер, и установили вместо нее 203 мм пушку со щитом, и такую же добавили на противоположную оконечность. Потому мы их и не видели в море столь долго — два месяца с лишним. Но ведь умеют торопиться, и успели перевооружить корабли.

— Британцы им пушки отдали, без помощи от Лондона мы бы их давно разбили. Гадит англичанка, как всегда, — флаг-капитан Эбергард за последнее время стал ярым ненавистником «Туманного Альбиона».

— Воюют люди, пушки только оружие, инструмент войны, не больше, как и корабли. Но интересный расклад получается — отряд Катаоки на четырнадцати узлах, Ухтомский их просто не догонит. Зато те и другие вмешаются немедленно, если чьи-то корабли получат повреждения. Своих защитят, противника добьют, если получится. Но сами жертвой тоже стать могут — если на броненосцы нарываться будут!

— Все решится в бою, ваше превосходительство, но в крейсерах сейчас некоторое превосходство у японцев, за счет перевооруженных «сим» — пять против пяти, и еще пять малых крейсеров против наших двух.

— Нет никакого превосходства, — отрезал Вирениус, — побьем супостата. У нас «Донской» есть — по скорости как раз. А «император» их «Чин-Иен» побьет — у «китайца» оконечности «голые». Но не будем о том говорить, памятуя, что не хвались на рать идучи. Надо догнать японцев, «стреножить» хотя бы один броненосец — тогда догонят «Петропавловск» и «Полтава», и расклад станет совершенно иным.

Андрей Андреевич остановился, разглядывая в бинокль японский Объединенный Флот. Он видел, что «Чин-Иен» отстает, а это означало только одно — его скоро догонит «император», а затем подойдут броненосцы Ухтомского и разделают китайское корыто как бог черепаху. Вроде все просто — но Того не мог этого не понимать, раз все вывел в море, словно последний золотой на карту поставил.

— Ваше превосходительство, пора в рубку, — негромко произнес Михеев, напоминая о предстоящем бое. Андрей Андреевич поежился — он до сих пор не мог привыкнуть к морскому сражению и взрывам снарядов, от которых вздрагивали, словно живые люди, огромные железные корабли. Теперь все зависело от удачи — если удастся сбить ход броненосцам Того, то Ухтомский со своими двумя «севастополями» гармонично войдет в сражение. Зато он с обоими «иноками» может действовать против «асамоидов» Камимуры — пять против четырех, и тогда последним придется туго.

Все теперь зависит от милости Фортуны — один удачный выстрел, и тогда можно будет разодрать вражескую эскадру по клочкам!

Готовясь к войне с Россией японские адмиралы тратили деньги на две эскадры — броненосцев и броненосных крейсеров. А вот кораблям 3-й эскадры, предназначенной для береговой обороны, доставались «крохи». Но в данной реальности, после первых потерь, пришлось обратить внимание на 5-й боевой отряд и за лето их модернизировать весьма кардинально, увеличив боевую мощь…

Глава 24

— Ты не хотел «Чин-Йен» потерять, Того-сама, утратишь тогда и его, и «Фудзи» с «итальянцем». Просто удрать от нас они теперь не смогут, и путь им в одном направлении — строго вниз, на глубину.

Все же Степан Осипович оказался великолепным тактиком — рискуя своими лучшими и быстроходными кораблями, начал бой на преследовании, сосредоточив огонь «Цесаревича» и «Ретвизана» на «Фудзи», которого Того поставил третьим в колонне. От фугасов с отлаженными взрывателями небронированные оконечности броненосца покрылись пробоинами и проломами, причем частью подводными, «священный вулкан» стал потихоньку оседать в пенящиеся волны, теряя ход. И уже было заметно, что эскадренный ход 1-го японского отряда стал снижаться.

Вирениуса больше интересовал старый «знакомец» — напряженно смотрел за избиением несчастной «Касуги» сразу тремя «пересветами». Десятидюймовые снаряды оказались смертельно опасными для броненосного крейсера по своей сути, что уже не раз было продемонстрировано — шестидюймовая броня 14-ти пудовые снаряды не «держала». Но теперь имелось одно существенное отличие — по «гарибальдийцу» впервые сосредоточили огонь сразу три броненосца, причем Эбергард координировал этим увлекательным для русских моряком процессом — у борта крейсера каждую минуту вставали водяные столбы во множестве. Их можно было разглядывать их до бесконечности, прекрасно понимая, что часть снарядов попадает отнюдь не в воду, а сокрушает в полете стальные плиты.

Японцы в ответ обрушили огонь всего своего отряда по «Цесаревичу» — флагманский броненосец горел, кормовая башня не действовала, и, судя по всему, японцы вышибли две башни среднего калибра. Но прекрасно забронированный корабль держался, и хода не снижал, и, тем не менее Вирениус понимал, что скоро выйдет из боя для короткой починки. И это произойдет, как только догонят броненосцы князя Ухтомского, что станут головными — японцам придется драться с двумя абсолютно неповрежденными кораблями, с двенадцатидюймовой артиллерией.

И вот тогда он на «Ослябе» с «Пересветом» выйдет из боя — пусть между собой дерутся «большие дядьки» — четыре на четыре, ибо к тому моменту «Касуге» уже будет нужен капитальный ремонт в самом лучшем для нее случае. Да оно и понятно — Того поставил броненосный крейсер в линию от полнейшей «безнадеги», желая хоть как-то усилить ее состав.

— Что там у Рейценштейна, не могу разобрать?

— «Громобой» горит, но продолжает стрелять. Хотя нашим плохо приходится, ваше превосходительство — японцы сильнее, хотя их меньше на вымпел. Они крейсерам Иессена уже выдали по первое число — «Паллада» горит, «Аврора» в сторону отвалила, вроде раны «зализала».

Андрей Андреевич всмотрелся — идущие в голове крейсерские отряды главных сил сцепились между собой в отчаянной схватке. «Богинь» поставили в строй только потому, что на баке и юте вместо шестидюймовых пушек установили 203 мм орудия устаревшего типа — со стволами в 35 калибров, снятыми с черноморских канонерок, куда более опасными для «асамоидов». Корабли пусть и не самые скоростные, но большого водоизмещения. И под неприятельским огнем могут продержаться долго, ведь аксиома, что чем больше размеры и вес, тем медленней накапливаются повреждения.

— Пока все по плану — главное вышибить побольше вражеских крейсеров, и тогда победа окончательно будет за нами, ваше превосходительство, — Эбергард прямо-таки излучал полную уверенность и спокойствие — Андрей Андреевич завидовал его выдержке и хладнокровию.

«Император Николай I» с «Дмитрием Донским» схватились со всем отрядом Катаоки — схватка пошла яростная, однако перевооруженные японские крейсера на удивление оказались очень «зубастыми». И самым слабым звеном являлся японо-китайский броненосец — его короткоствольные 305 мм германские пушки стреляли очень медленно, и к тому же промах шел за промахом. Но двое против четырех это много — «Донской» уже горел. Однако на помощь уже пошла «Аврора» — на крейсере потушили пожар, и командир решил не рисковать, а подраться с более слабым противником. Все же даже перевооруженная «Мацусима» не столь опасный противник, как тот же «Якумо», вдвое слабейший и по числу, и калибру батарейных пушек.

А вот малым японским крейсерам уже досталось от их «больших» русских «коллег». Безобразов оказался умелым тактиком, причем действовал уверенно и спокойно, реализуя свое преимущество. Все же три больших зарубежной постройки крейсера и два «новика» превосходили двух «американцев» и пять малых крейсеров — а их шестидюймовые снаряды куда опасней 120 мм. Но пока схватка шла практически на равных — и один удачный выстрел мог решить судьбу противостояния.

— Ваше превосходительство, на «Цесаревич» подняли сигнал — «Петропавловску» занять место флагмана. Второй мателот «Полтава». Произвести перестроение по отрядам'!