"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 456

Глава 32

— Ты оказался прав, Сандро, когда предупредил нас, что галлы с англами заключат между собой «сердечное согласие» — «Антанте корриаль». Оное было недавно подписано и направлено против рейха однозначно. Заметь, я не спрашиваю тебя, откуда у тебя предвидение событий за полгода до свершения оных, но мне очень хочется узнать каково твое отношения к данным знаниям. Им можно доверять и дальше?

— Я сам не знал что такое возможно, Генрих. Но человеку, который отправил мне письма с пророчествами, вернее их лучше именовать предупреждениями, можно доверять. Имени его тебе не скажу — мне написал, что случайно прикоснулся к сокровенным тайнам, которые лучше многим не знать. Но он из нашего круга, уверяю тебя, и как мы с тобой не склонен к мистификациям. Могу только заверить, что через три недели я встречусь с ним и тогда узнаю очень многое.

— И я бы того хотел, — Генрих попытался улыбнуться, вот только как-то нерадостно. И Сандро прекрасно понимал, в чем дело — Ирена Гессенская носила в своей крови туже заразу, что и супруга императора Николая (ведь родные сестры), которой наделялись исключительно рожденные ими мальчики. И недавно от нее умер четырехлетний принц Генрих, и ее болел старший 15-ти летний Вольдемар. Только у восьмилетнего Сигизмунда пока не проявлялось признаков страшного заболевания, и отец страшно переживал, надеялся и боялся. А тут такая же беда у российского императора — наследник престола имеет в жилах порченную кровь. Причем о том сообщили заранее, задолго до рождения цесаревича, назвав его будущее имя. Вот этой информацией Сандро и поделился, хотя знал, что вылечить эту заразу невозможно. Однако адмирал Алексеев дал ему понять, что есть доктор, который знает настолько много, что этому стоит только удивляться. И молчать, так как многое в его письмах не подлежало оглашению никому, и сам Александр Михайлович прекрасно понимал почему. Но теперь он получил разрешение отправится на Дальний Восток и очень скоро прикоснется к тайне, хотя та может смертельно обжечь. От нее за версту несет погибелью.

— Но то дело будущего, я подожду до нашей следующей встречи, — Генрих улыбнулся — Сандро сочувствовал ему, считая если не другом, то весьма доброжелательным к нему человеком. Ведь именно благодаря принцу Германия передала России полтора десятка быстроходных грузопассажирских транспортов, которые были вооружены, превратившись во вспомогательные крейсера. И пять из них уже перебросили на Дальний Восток — требовалось установить плотную блокаду японских островов.

— Надеюсь, я тебя обнадежу, сам в это верю. Но нам нужно победить японцев! Ты сам знаешь, что с побежденными в войне не считаются!

— Ты прав, брат, даже Вилли порой заявляет мне, что положении России будет зависеть от победы над макаками. Заметь — в Лондоне и Париже пресса настроена против вашей страны, и все неудачи радостно приветствуются. Потому я тебе хочу прямо сказать следующее — Ники зря надеется на хорошие отношения с Джорджем. Англия всегда была враждебна к вашей стране, как и Франция. Союз с галлами противоестественен — вашу страну используют, вы начнете таскать каштаны из огня для других. И ничего не получите взамен кроме долгов и полного закабаления.

— У нас считают, что если рейх сокрушит Францию, то он двинется на Россию, а сражаться с вами один на один мы хоть сможем, но с трудом. К тому же у нас давняя неприязнь с Веной, а она ваш союзник.

— Поход на Россию? Глупость — и Вилли, и я, и другие немцы, все хорошо помнят, чем закончился поход Наполеона на Москву. Да, австрийцы хотят упрочить свое положение на Балканах, а там православные народы, которые вы считаете своими. Зачем вот так сразу воевать, ведь можно мирно договориться о зонах влияния.

— В Петербурге пока слишком много сторонников войны с твоей страной, пойми меня правильно, Генрих…

— Желающие войны с нами могут стать в одночасье нашими союзниками, если Англия вступит в войну с вами, открыто поддержав японцев. А такое развитие событий весьма возможно — вашей эскадре чинили проволочки в Суэце. Помочь вам в конфликте с «туманным Альбионом» можем только мы, что и делаем, соблюдая договоренности. А ничто не сближает страны, как один общий враг, опасный для союзников.

— Ты хочешь Ники судьбу императора Павла Петровича, моего прадеда? Учти, в Петербурге есть «Английский клуб» и масонские ложи, а в них полно адептов, что любят глотать сырой туман на Темзе.

Александр Михайлович открыто произнес то, что считалось тайной «Дома». Но кайзер с братом о том и так хорошо знали — Романовы скрывали подобные тайны «геморроидальных колик» и «апоплексических ударов» исключительно от своих верноподданных.

— Понимаю, но давай так — разговор продолжим после вашей победы над японцами, я искренне на нее надеюсь. И обещаю, что если Англия начнет войну против вас — мы немедленно поддержим. К сожалению, пока продать наши броненосцы не можем, но посредничеством готовы купить у Испании и Италии. А больше англичане нигде не смогут приобрести нормальные корабли, хоть все «блошиные рынки» мира обойдут. Там совсем лишь старье осталось, никуда не годное. Учти — если вы сейчас не купите броненосцы и крейсера, то они окажутся у японцев. Британия и САСШ слишком много вложили в эту страну, чтобы спокойно смотреть, как вы ее побеждаете…

Подготовка к войне с японцами все же велась русскими, и были вполне удачные проекты крейсеров башенной схемы. Вот такой бронепалубный крейсер могли построить вместо «Богатыря» — только одни башни…

Глава 33

— Царя менять нужно немедленно — нам с тобой известно, куда пришла Россия во время его правления. Даже если мы победим в этой войне, то получим только отсрочку событий, которые, несомненно, произойдут, только чуть позднее, и возможно, гораздо страшнее.

Голос Алексеева был сух и деловит, в нем не проявлялись нотки эмоций. Словно не адмирал, американский делец с его сакраментальным высказыванием — «ничего личного, это бизнес».

— Согласен с тобою, — кивнул Вирениус, и голос позвучал твердо. — Сам он не отречется по собственной воле, даже если знать будет, к чему приведет его правление. Просто не поверит — настолько уверен в своем предназначении. Следовательно, его нужно убирать с трона.

— Заговор и гвардейский переворот с участием всей «семьи» невозможны, а потому остается нечто, похожее на события первого марта восемьдесят первого года — убийство моего настоящего отца.

Улыбка Алексеева была натянутой — чувствовалось, что клеймо непризнанного ублюдка, пусть и обласканного Фамилией, жгло его душу. Глаза потемнели грозой — адмирал хорошо понимал и отдавал себе отчет, какие слова он произнес. Цареубийство страшно в его нынешнем положении наместника ЕИВ — поднимать руку на монарха, которому присягал, и принимал от него почести и награды, страшное дело.

Клятвопреступник, и то это мягко сказано!

— Все сделают эсеры, их «боевая организация» — мне Вильгельм Карлович, бог весть какая у него сейчас фамилия, обещал. Правда, не знаю, сможет ли он это сделать, ведь царя охраняют.

Андрей Андреевич о том знал раньше — вспомнил намеки «друга детства», его горящие глаза и гнусную ухмылку. А ведь это Виля сделает, причем ради «спортивного интереса», много раз в той жизни высказывал мысль, что нужно было «хлопнуть» и самого венценосца, и кое-каких сановников, и либералов, известных по февральскому перевороту, и всю революционную «головку» заодно хорошо зачистить. А сейчас он получил в руки инструмент и неограниченные финансы, а также пару корейских островков, на которые Коджон даст право экстерриториальности. Вот и будет ему собственный замок с мини-государством — наместник слово сдержит, если за границей будет заблаговременно раскинута шпионская сеть будущего государства, о появление которого еще никто не предполагает. А в том, что Евгений Иванович хочет пожизненно остаться наместником любого ЕИВ на Дальнем Востоке Андрей Андреевич хорошо знал, так как и ему это сулило немалые возможности и перспективы.