"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 499

Он зачитал нам инструкцию. Ничего особенного: тяжести, токсичные вещества, соблюдать осторожность… Каски, респираторы обязательны… Заставил расписаться в книге.

— Теперь — спецодежда. Размер обуви какой носите?.. Значит, два сорок вторых, один сорок третий. Ладно. Погодите тут малость.

Он удалился и минут через пять вернулся с кучей барахла: синие робы, оранжевые каски, зеленые респираторы. Черные кирзовые ботинки, простроченные грубой белой ниткой. Все, похоже, не новое, но чистое, прошедшее санобработку.

— Ну, вот экипировка, — заявил дядя Коля, — а ваши камзолы давайте сюда, в шкап.

Он так и сказал: шкап, а не шкаф.

Мы быстро переоделись. В грубых башмаках после «Ботасов», понятно, было не ахти, я мельком подумал, что без потертостей не обойдется… Но мысли мои активничали совсем в другом направлении.

— Пошли! — махнул рукой Савельич. — Фронт работ покажу.

Мы пошли, и по пути он объяснял. Склад огромный, здесь хранились как реагенты в жидком, порошкообразном, сыпучем и твердом видах, так и всякие приборы: противогазы, ОЗК, дозиметры и тому подобное. И еще много чего! А в особо укрепленном отсеке под сигнализацией — взрывчатые и боевые отравляющие вещества.

— Ну, эту х…ню мы трогать не будем, — пояснил дядя Коля. — А вот гондоны всякие…

Так он называл резинотехнические изделия: ОЗК, противогазы, рабочие перчатки. Этому добру как-то резко в большом количестве вышел срок хранения, оно отправлялось в эксплуатацию. В воинские части, на объекты ядерной энергетики. Наша функция: перетащить списанное имущество в входным воротам. Должна подъехать машина и забрать. Очень несложно.

— Задача ясна? — заключил Савелич.

— Так точно, — отчеканил Саня.

— Тогда тащите. Вот с этих стеллажей все подчистую! Вон тележка, видите? А я пошел ворота открывать, машина вот-вот должна быть.

Он ушел, а мы в несколько рейсов перевезли упаковки с «гондонами» к входу. За это время Савельич с Раисой Павловной успели слегка поругаться на какую-то производственную тему, во что я вникать не стал. Огромные ворота распахнули настежь, отчего в складе стало почти светло.

И как-то так случилось, что Савельич ненадолго уволок всех троих: Раису и парней — в соседний склад, а мне велел ждать машину, и если прибудет, то начать погрузку.

Машина явилась через несколько минут: не очень новый бортовой ЗИЛ-130 с бело-голубой кабиной, самый обычный грузовик тех лет. Он развернулся, задним ходом стал заезжать в склад. Я, находясь прямо по курсу его движения и слегка отступая, стал жестами показывать шоферу: давай, давай, еще можно ехать!

Водитель сдавал назад аккуратно, по всем правилам, я все махал руками на себя: давай, давай… И вдруг мотор взревел, автомобиль рванул, его задний борт с привернутой снизу запаской точно прыгнул на меня, как огромный зверь.

Глава 9

Это было так внезапно, так резко, что я отпрянул. Чисто инстинкт.

Спиной и левым бедром я налетел на тележку с резино-техническим грузом, больно ударясь об ее рукоять.

Борт ЗИЛа был в полуметре, не больше, но именно в этом полуметре он встал намертво с резким тормозным визгом. Хищно вспыхнули багрянцем два круглых стоп-сигнала.

Шофер сделал все так ювелирно, что я шарахнулся, оставшись абсолютно невредим (удар о тачку не считаем). А не шарахнись, черт знает, может, схватил бы в лоб задним бортом. Весело, ага.

Впрочем, долбанулся я ощутимо. Поясница нехорошо заныла.

Мотор грузовика финально фыркнул и затих. С шипением стравила лишний воздух тормозная пневмосистема. Щелкнул замок дверцы.

В этот миг я вдруг все понял. За секунду до того, как левая дверь машины открылась, и с подножки спрыгнул ухмыляющийся Алексей Заливкин.

— Что-то случилось? — с нагло-невинным видом осведомился он.

Заметно было, как он торжествует, взяв реванш за унижение в четыреста пятой комнате. Но и я не собирался оставаться в долгу.

— Шнурок, — сказал я, указав на его левый ботинок.

— А? — он глянул вниз, наклонив голову, и я мгновенно схватил его двумя пальцами за нос.

Прием простой, болезненный и эффектный. С силой сжав нос рабфаковца средним и указательным пальцами, я резко дернул его вниз и тут же отскочил назад. На тележке лежала монтировка, и я схватил ее. Не думал, что понадобится. Но для вразумления пригодится.

Все это происходило под нарастающий глухой рокот с улицы. Там явно что-то тащили или катили.

— Т-ы, с-сука!.. — взвыл Алексей, невольно схватившись за нос.

— Спокойно, — я слегка выставил монтировку. — Хотите отчислиться, еще не попав на первый курс?

Он замер.

И в этот миг Саня с Витькой вкатили навстречу мне двухсотлитровую железную бочку, издававшую глухой рокот, завсклад руководил процессом. То есть шагал рядом, утирая раскрасневшееся лицо грязноватым носовым платком и сквернословил. Вовсе не в адрес подчиненных, а так, для бодрости духа.

Тут я внезапно и безошибочно понял одну вещь.

Дядя Коля на самом деле хороший мужик, просто отличный. Но своей «слабостью» он довел себя до того, что «хочу выпить» стало его естественным состоянием. То есть, либо поддатый, либо хочу выпить. А поддатость балансирует на грани: либо угомонился, либо сорвался в запой. Тем не менее руководство его ценит: на складе царит идеальный порядок, в чем я уже убедился. Вероятно, то же самое и в отчетности.

Эти силлогизмы складывались у меня не ради умственной тренировки. Я выстраивал дальнейший план. И выстроил. В этом плане, правда, лишним был Витек, парень склизкий… Но я продумал и способ его нейтрализации. Разумеется, совершенно безобидный.

— Кати сюда! — скомандовал Савельич. — Тоже погрузим!

И когда бочка была на месте, он разразился нецензурными объяснениями. Выходило так, что сей сосуд с так называемым веретенным маслом по чьей-то конторской ошибке оказался у него складе, тогда как место ему в хранилище горюче-смазочных материалов…

— А у вас склад ГСМ отдельный? — живо спросил Саша.

— Конечно! А в конторе же кто сидит, жопы, б… отращивает? Чернильные души! Только бумажки свои знают, да арифмометры крутят. Ну и сунули мне эту веретенку, а она мне как собаке пятая нога… Короче, давай, ребята, грузим все это добро! А ты, гвардии рядовой, открывай борт, да тоже помоги, разомни организм.

Неизвестно почему он назвал Алексея гвардейцем. Тот хмуро буркнул, все еще потирая нос:

— Я не грузчик. Мне за это не платят.

— Так тебе и за руль не платят, — поддел его Саша. — Пока ты в штрафной роте. Хотя… Талоны-то выдали?

— Ну, а то, — Заливкин малость просветлел лицом.

В советские времена водители государственных машин расплачивались на заправках не «живыми» деньгами, а опять-таки специальными талонами. Вообще в силу особенностей экономики Советский Союз широко использовал подобные эрзац-деньги… С бензиновыми талонами можно было в меру мухлевать, частично превращая их в реальные копейки и рубли, чем шоферы и работники заправочных станций грешили втихомолку. Нет сомнений, что Алексей подобными технологиями владел.

— Что это у тебя с носом? — вдруг заметил Саша.

— Да хрень какая-то — буркнул Алексей. — Сам не знаю. Аллергия, что ли.

— А-а… Ладно, Леха, — сказал Саша по-дружески и все же мягко-повелительно. — Помоги не в службу, а в дружбу. Рукавицы есть?

— Есть.

Алексей откинул незабываемый для меня задний борт. Две длинные прочные доски на складе, конечно, имелись, и все мы дружно, включая дядю Колю, закатили по ним бочку в кузов. А списанные изделия побросали туда же минут за десять.

После этого Савельич с Алексеем направились в каморку заполнять накладную, любопытный Витька стал из интереса шнырять по складу, а Саша и я вышли на солнышко обсушиться — вспотели все-таки изрядно.

— Покурим, — объявил наш предводитель, доставая «Стюардессу».

Присели на лавочку, Саня жадно, с удовольствием задымил, и странно, табачный дым был не противен мне, должно быть, тот табак был куда более натуральный. Но, конечно, это мелькнуло и исчезло. Я понимал, что времени у меня в обрез и потому быстро произнес: