"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 522

— Скажу, — кивнул я, хотя подумал, что это бесполезняк. Здесь надо, чтобы жизнь хорошо так провезла парня мордой по земле, и дай Бог, чтобы обошлось без анкетных последствий…

Тут счастливый Витек нагнал нас:

— Есть! — потряс он газетной книжечкой. — Молодец, старикан, оставил для меня специально. Знаток знатока видит издалека!

— Это ты знаток? — с легкой иронией скосился Саша.

— А то нет⁈ Да я ж даже играл в полузащите… ну, недолго, что правда, то правда…

И Витька довольно горячо распространился на футбольную тему. Похоже, в самом деле был неравнодушен к ней.

Я зачем-то мельком подумал, что данный номер «Футбол-Хоккея» во многом посвящен чемпионату мира в Аргентине. Конечно, уже больше месяца прошло, но настоящий анализ, он как раз должен быть не по горячим следам, а именно «по холодку»… При этом спортивная журналистика в СССР была весьма качественная, в ней трудились люди, знавшие суть дела, и при том умевшие писать. Иногда в эту сферу шли вчерашние спортсмены — и среди них находились литературные таланты. Словом, и «Советский спорт» и «Футбол-Хоккей» были реально увлекательным чтивом.

На проходной технопарка мы расстались: Витька побрел на свое рабочее место, а мы с Сашей в уже привычное хранилище.

— Здорово, лейб-гвардия! — встретил нас Козлов. Был он заметно возбужден и озабочен. — А где ваш этот… третье ваше плечо?

— Так здрасьте, Новый год, Николай Савельевич! — воскликнул я. — Вы же сами его на другой участок перебросили. В аренду.

— А! — завсклад необычайно звонко хлопнул себя по лбу. — И точно! Вот ежова голова… Все, на пенсию пора! Наработался. Память перегружена.

— Давай, давай, — съехидничала подвернувшаяся тут же Раиса Павловна. — А меня на твое место. Давно пора мне оклад повысить!

— Да хоть сейчас! — внезапно вспыхнул Савельич. — Давай, заведуй. Взвоешь ведь через два дня!..

Здесь у складских тружеников возникла перепалка, которую описывать неинтересно. Завершилась она следующими репликами:

— Тьфу! Дура ты была, дура и есть. Видать, так дурой и помрешь!

— Ну ты зато помрешь профессором! Башка вон в гроб не поместится. Особый такой придется делать. Как балалайка!..

Она сделала разводящее движение руками, демонстрируя нестандартный гроб.

Николай Савельевич еще раз плюнул, махнул рукой и заспешил за Витькой. Минут через пятнадцать оба вернулись.

— Здорово, мужики! — Витек расщемил рот до ушей. — Давно не виделись!

— Тихо! — оборвал Козлов. — Значит так, кирасиры. Слушай мою команду!

Речь Савельича оказалась краткой, матерной и внятной. Сегодня на склад должна была поступить крупная партия химреактивов, и работа предстояла большая. Разгрузить, распределить по стеллажам… Словом много чего.

— Обедать придется по очереди, — предупредил завсклад. — И без перекуров, без протирания штанов. Пожрал — и пулей обратно. Можете драндулет брать, быстрее получится.

— Какой драндулет? — изумился Витька.

— А! — вторично за день звезданул себя по кумполу Савельич. — Точно, ты же у меня пока без категории!..

Яснее от этого Витьке не стало, и я вкратце растолковал ему про электрокар ЭК-2 и доступ к его вождению. Приятель воспрянул:

— Ух ты, класс! Николай Савельич, я тоже хочу разрешение получить!

— Сделаю. Только не сегодня. Некогда! Где-то через час должны подъехать, даже раньше. Айда, полки надо подготовить! Переодевайтесь.

И стремительно полетело время рабочего дня. Мы освобождали стеллажи, перетаскивали по указаниям Раисы Павловны мешки, бутыли, коробки. Не заметили, как промчалось около часа — и точно, прибыли два грузовика с химикалиями, заполненные под завязку. ГАЗ-53 и ЗИЛ-130. Последний — под управлением Алексея, который был по обыкновению, хмур, впрочем, без враждебности. Нам с Витькой кратко кивнул, с Сашей они, отойдя, о чем-то перемолвились вполголоса.

— Давай, давай, правофланговые! — возопил Козлов, — приступай к разгрузке!..

В этом плане он погорячился, поскольку машины еще надо было еще подать задним ходом в склад. Саша так и сказал:

— Да мы-то готовы, пусть шоферы наши сдадут назад…

— Так это само собой. Эй, мастера руля, давайте! Кто первый?

Первым оказался Алексей. Он в самом деле мастерски, одним плавным поворотом, не спеша и не мешкая, загнал грузовик в склад, наполнив помещение бензиновым выхлопом.

Витек вдруг едко улыбнулся мне на ухо:

— Слышь, Базилевс! А вчера-то, когда ты ушел… А ты, кстати, чего ушел-то?

— Да почувствовал себя неважно. Голова малость разболелась. Но все прошло, не обращай внимания.

— Ага… А там, знаешь…

По Витькиным словам, еще догнавшись, Алексей начал оказывать знаки внимания Любе. Ну а та, вообще резковатая, а тут еще и поддатая, огрызнулась по-хамски… Алексей, известно, тоже не подарок, он тут же отличился злостными словами, и черт знает, чем бы дело кончилось, но присутствующим удалось погасить срач в зародыше.

— Кстати, — я оживился, — а Люба еще пела что-нибудь?

— А как же! Из Окуждавы, и вроде из Галича еще.

— И как тебе?

— Да ну! Нет, исполняет-то она здорово, слов нет. Но мне это изначально не нравится. Нытье какое-то. Мне и Высоцкий-то… Хотя тут да, за душу может взять. Но вообще меня рок интересует. У нас, правда, это все еще в коротких штанишках… Вот, говорят, в Ленинграде такая рок-группа есть: «Аквариум». Слыхал про них?

— Нет, — сказал я, подумав, что мой ответ достоин попадания в учебники логики как уникальный феномен: высказывание, одномоментно и ложное, и истинное.

— Ага…

Он еще хотел что-то сказать, но тут в наш диалог бурей ворвался Савельич:

— Ну, кончай отдыхать! Давай, гренадеры, давай-давай!..

Мы приступили к разгрузке.

Вот тут на самом деле время полетело стрелой, и словом перемолвиться-то некогда, только по делу: вира! майна! И так далее.

До обеда мы раскидали ЗИЛ, Алексей укатил по маршруту. В столовую первым отправили Витьку, а на разгрузку, воя стареньким мотором, закатил потрепанный ГАЗ-53.

Ох, знакомая колымага!.. Именно с нее в прошлой жизни я начинал шоферскую карьеру. Ох и помаялся с капризным старичком, вымотавшим душу внезапными, ни с того, ни с сего остановками! Особенно чудесно это было в морозные зимние ночи. Бац! — и заглох, как нарочно: а ну-ка, угадай, пацан, с чего это вдруг мне вздумалось заглохнуть?..

Нахлынули воспоминания. Однако, ковырять душу было некогда, Савельич суетился, как подорванный, да и без него ясно было, что тянуть незачем…

Глава 20

Мы с Сашей добросовестно пахали, а Витек запропастился куда-то. Возник с заметным опозданием, и мы поднаехали на него, хоть он и оправдывался очередью в столовке, и тем, что пешком шел… И тут я подумал, что прав наш старшой: работничек из поклонника футбола и рок-музыки еще тот.

— Теперь ты давай, — сказал я Саше. — А я уж в арьергарде, как контр-адмирал…

Тот угромыхал на электрокаре. Витька, словно бы чувствуя вину, поначалу трудился довольно ретиво, но потом вновь взялся филонить. Как будто незаметно так — но я-то заметил. Пришлось ядовито высказаться, отчего друг-приятель смутился:

— Да не, это я так… После обеда малость тяжеловато, а потом-то я раскочегарюсь!

— Смотри! Сказал кочегар кочегару…

Витек, похоже, ассоциации не понял, но на всякий случай хихикнул.

Ну, тут еще Савельич порадовал:

— Эй, гвардейский экипаж, еще одна машина будет! Не расслабляемся, держимся в тонусе. Отдохнете в выходные!..

Ага. Как же. Кому отдыхать, кому вагоны разгружать… Это не жалоба, а констатация факта. Жалобы — удел слабых. А я, слава Богу, свою судьбу держу в руках.

Саша отобедал куда скорее Витьки — и очередей у него никаких не было. Теперь на электротележке рванул я. Комплексный обед являл сегодня собой: свеклу под майонезом, борщ, тефтели с макаронами, кисель. Со всем этим добром я расправился минут за десять — и памятуя о работе, и аппетит во мне проснулся зверский. Позволил себе лишь чуть расслабленно попить кисель в почти пустой столовке, которая завтра, видимо, не работала — сотрудники так оживленно-приподнято бегали, гремели посудой, горланили что-то свое производственное…