"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 610

Но и это надо делать аккуратно. То есть, не стареть. Что у нашего клиента явно не получалось. Как-то не сразу, но заметил я, что искусственная бледность не только от кремов и всяких притираний. Мужчина был еще и напудрен. Достаточно умело, не грубо, но все же я заметил. Равно и то, что ему не «за пятьдесят», а скорее, «под шестьдесят». И это просекаешь не с первого взгляда, но сечешь потом.

Мне, фанату Достоевского, конечно, этот тип мигом напомнил старого князя из «Скверного анекдота». Ну, до княжеского маразма ему было еще далековато, но вектор, несомненно, тот же.

— Юрий Павлович? — спросил Витек уверенно и даже как-то надменно, что ли. От общения со мной он вообще заметно приосанился, обрел пафос в коммуникациях с другими людьми. Что, в сущности, неплохо, когда в меру. Ему бы еще с самим собой получше разбираться… Но надеюсь, и это придет.

— Да, — произнес Юрий Павлович со странной интонацией — не то утвердительной, не то вопросительной, непонятно. И смотрел на нас так изумленно, что на секунду у меня мелькнула мысль: черт возьми! А может, Дима не такую уж чепуху нес, видя в нас вестников или кого там… Вдруг нарикам в их глюках приоткрывается кусочек реальной истины?.. Кто знает! Ведь пути Господни неисповедимы.

— Мы от Константина, — веско объявил Витек.

Юрий Павлович продолжал смотреть непонимающе.

— Вы заказывали… снадобье. Сто пятьдесят рублей, — пришел на помощь я.

— А! — вскрикнул он так, словно я сообщил ему о наследстве от почившего дядюшки. — Как же… да, да, конечно! Да. Входите!

И словесно забарабанил:

— Прошу, прошу, молодые люди… Очень рад! Конечно. Как же, Константин! Как я так запамятовал… Вот они годы, вот они! Но я надеюсь на ваш эликсир молодости, так ведь?

— Н-ну, я бы сказал, переворотное зелье, — процедил я сквозь зубы.

— Как вы сказали? — встрепенулся престарелый Дон Жуан.

— Неважно, — отмахнулся я.

Нездоровое жеманство пожилого человека меня, конечно, отталкивало. Но он, как будто этого не замечал. Игриво суетился:

— Зелье — прелестное слово! Такое, знаете ли, из прежних времен, из прошлого века… — тут он еще балаболил и даже довольно складно, но я все это пропустил мимо ушей. Витьке, похоже, тоже не было большим фонтаном слушать трухлявое бормотание, он поскорее вынул коробочку со свертками:

— Вот смотрите… — и вполне дельно растолковал методы применения зелья. Юрий Павлович охотно настроил локаторы, выслушал, начал что-то уточнять, но тут в комнате зазвонил телефон, хозяин устремился на звонок.

— Алло?.. Да! — искренняя радость в голосе. — Ирочка, очень рад, ждал вашего звонка… Да, да!

Позитив в голосе все нарастал и нарастал, доходя до стадии восторга. Когда Юрий Павлович выбежал к нам, он просто-напросто сиял всем своим бледно-морщинистым лицом и искусственной челюстью, которую даже можно было принять за настоящую.

— Беру! Несомненно. Вы говорите, сто пятьдесят?..

— Это Константин говорит, — ответил Витек с налетом иронии.

— Ах да, разумеется!..

Он торопливо рассчитался — как мне показалось, совершенно потеряв к нам интерес. Ирочка, видимо, заполонила все его мозги. Вот какая она, интересно?.. Кем надо быть в те сравнительно благопристойные времена, чтобы клюнуть на ухажерство такого вот старого вертопраха… Может, Ирочке тоже что-то под полтинник, вот интересно, что выйдет из их, простите, коитуса?.. Между прочим, вопрос серьезный. Вот так действительно случись что… Молодая здоровая баба — Ларису я имею в виду — откинулась, а этот ветхий попрыгунчик⁈ Что с ним может быть?.. И неизвестно еще какая там Ирочка, может тоже те еще руины замка Моррисвиль… Тогда мы точно в зоне риска, и прикроют нас или нет старшие друзья… Вот тут, пожалуй, вопрос.

Эта мысль темной тучей окутала мое сознание, пока мы возвращались в общагу. Витек тоже был невесело задумчив. Я покосился на него, но расспрашивать не стал. Что-то он тоже перетирал в мозгах, и это не удивительно.

Добрались мы порядком проголодавшиеся и когда уже ощутимо повечерело. Мою стряпню рабфаковцы, конечно, нам благородно оставили, сами же дружно и матерно смотрели футбол — катившийся к финишу чемпионат СССР. Честно говоря, я даже не поинтересовался, что за команды встречались, обратил лишь внимание на то, что матч идет под сильным проливным дождем, игроки были страшно мокрые и грязные. Макароны, спору нет, остыли, я по-дружески уболтал Витька сходить разогреть их, несмотря на мое дежурство: «…я тебе помог? Помог. И ты мне помоги, и все по чесноку…» Витька самую малость покривился, вздохнул, но отправился на кухню. А я завалился на кровать. Реально устал.

Футбол кончился.

— Ну что? — обратился к Роману Толик. — Потехе час, а делу время? Закрепим пройденные материалы?..

Голиков тоже неохотно вздохнул. Но чувство долга перебороло:

— Да надо бы…

Только он это сказал, как в дверь стукнули. Странно — очень робко, разок тюкнули и затихли.

— Да! — громогласно рявкнул Бочкин. — Входите!

Дверь медленно приоткрылась…

— Можно?.. — смиренный голосок.

Я вскочил с кровати.

В дверном проеме стояла Лена, вся такая благонравная, как агнец Божий.

— А! — обрадовался было Роман, тоже вскакивая и заметно рисуясь. — Лена, привет! Заходи!.. Это наша одногруппница, — повернулся он ко мне.

— Мы знакомы, — с вежливым полупоклоном сказал я.

— Да, — кротко пискнула гостья, просачиваясь в комнату.

Видно было, что несмотря на хвастливые угрозы заявиться в общагу и учинить суровую ревизию, ревизорше стоило немалых усилий зайти сюда. Перебороть какие-то свои домостроевские парадигмы. Зайти-то зашла, но с сильно поджатым хвостиком. Думаю, что просто пройтись по удалой, галдящей, темпераментной общаге — для домашней тепличной неженки было некоторым испытанием… Впрочем, видя, что встречают ее радушно, она немедля приободрилась, вознамерилась что-то заявить, но тут за ее спиной радостно проорали:

— Поберегись!.. — и ввалился Витек с горячей сковородкой. — Ой! — искренне воскликнул он и тут же расплылся в улыбке: — Здравствуйте! Проходите! Кушать хотите?

Лена совсем осмелела, тоже разулыбалась:

— Спасибо большое, но не хочу. Я вот только поужинала… — тут она вроде бы спохватилась, что не стоит болтать о подробностях, запнулась…

— А вы, наверное, к Василию? — вдруг произнес Витек так галантно, как я не ожидал. Да и все прочие наверняка.

— Да, — храбро провозгласила Лена. — К вашему коллеге…

Немая сцена. Парни окаменели. Роман на мысленном разбеге что-то вроде булькнул, но тут же оборвал себя.

— Ага, — Толик выступил за старшего. — Вам поговорить надо?.. Да конечно! Ребята, пойдем, мне как раз надо к Сереге заглянуть, давно собирался конспект у него взять…

Моментально у всех нашлись какие-то дела, Витек сообщил, что он и в кухне может поесть:

— Только вот хлеб возьму… — и держа правой рукой сковородку, левой зашарил в продуктовом шкафу, гремя там посудой. Словом, в течение полминуты все дружно выкатились. Толик на выходе как-то замешкался, внушительно откашлялся, я глянул на него — он сделал мне знак глазами.

— Секундочку, — предупредил я Лену и поспешно вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.

Толян, сам не зная зачем, сделал страшный взгляд, указывая на дверь:

— Вы… э-э, того… петрушиться будете? Извиняюсь, конечно.

— С высокой долей вероятности.

Такому ответу, наверное, мог бы позавидовать и Евгений Онегин.

— Ну, дело хорошее… да. Хорошее и полезное… — согласился Толя, подыскивая формулировки. — Тогда мы часок погуляем, а уж больше, извини, не сможем. В силу разных причин. Ключ в двери.

На зеркалке от меня он тоже стал выражаться изысканно.

— Успеем, — сказал я и подмигнул.

Лену в комнате я застал с любопытством озирающейся.

— Ну как впечатления?

— Да как сказать… — протянула она без восторга.

— Скромно, — признал я. — И даже не сказал бы, что со вкусом. Тем не менее главное есть!