"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 692

— Бывает. Так куда нужно обратиться, чтобы вступить в ряды вашей славной армии?

Воин еще раз поморщился, а затем развернулся к подчиненным:

— Щербатый, Барсук, отведите жреца к капитану. Если что, рубите ему голову на хрен.

Приставленные ко мне конвоиры не выказали никакой радости по поводу своего назначения, но отнеслись к нему с должным профессионализмом. Вместе мы прошли через обгоревшие, но все еще крепкие ворота, миновали короткий тоннель, а затем направились к стоящему неподалеку от выхода зданию — то ли казармам, то ли очень большой караулке.

В черте города жизнь все-таки продолжалась — несмотря на отдельные разрушения, дома по большей части находились в хорошем состоянии, а встречавшиеся нам люди хоть и выглядели изможденными, но умирать прямо здесь и сейчас однозначно не собирались. Одним словом, дела в Кашере шли более-менее сносно. Во всяком случае, на первый взгляд.

— Сюда.

Отвечавший за вербовку новобранцев капитан оказался худощавым черноволосым мужчиной лет сорока. Думаю, когда-то давно он вполне мог претендовать на звание дамского угодника, но сейчас проходящий через все лицо уродливый багровый шрам и пустая глазница придавали его внешности весьма отталкивающие черты.

Передо мной впервые возник истинный лик войны. Неприглядный и жуткий.

— По какому делу? — сухо поинтересовался капитан, увидев нас в дверях комнаты. — Барсук?

— Сержант велел доставить, — сообщил один из моих провожатых. — Хочет в армию. Говорит, что служит Лакарсис.

Украшенная рубцом щека нервно дернулась, а взгляд покрасневшего от усталости глаза переместился на меня.

— Это правда?

— Так точно.

— Покажи волосы.

Мне пришлось подойти чуть ближе и покрутить головой, демонстрируя шевелюру. Впрочем, результаты осмотра капитана не впечатлили — внимательно рассмотрев мою прическу, он снова поморщился е разочарованно покачал головой:

— Только вылупился из своего храма, так?

— Никак нет. Прошел обучение, участвовал в походе к Рахалле, дрался с превосходящими силами врага, победил.

— Надо же, какой слог, — недобро усмехнулся собеседник. — То есть, что-то умеешь?

— Умею фехтовать и забирать души.

— Лучше, чем ничего.

Пару минут в комнате медленно колыхалась вязкая и томительная тишина. Затем офицер все же принял решение, с грохотом выдвинул один из ящиков стола и достал оттуда лист грубой серой бумаги.

— Будем считать, что опыт у тебя есть. Имя?

— Максим.

— Из лука стрелять умеешь?

— Нет.

— Понятно. Солдатам твоего уровня платят четыре золотых в месяц. Расчет в конце каждой недели. Согласен?

Учитывая местные цены, сумма не казалась хоть сколько-нибудь значительной, однако вместе с ней я получал еду, крышу над головой, а также доступ к ремонтным мастерским и вещевому складу. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.

— Кормить будут?

— Само собой. Но на что-то изысканное можешь не рассчитывать.

— Жилье?

— В палатке, как и все остальные.

— Если понадобится одежда или…

— Вычтут из жалованья.

В целом, озвученные условия выглядели достаточно адекватными. Особенно если учесть, что я шел в армию не ради золота или карьеры.

— Согласен.

— Хорошо, — капитан удовлетворенно кивнул, после чего начал что-то записывать. — Жди.

Процесс затянулся минут на пять, в течение которых рекрутер сначала заполнял свой листок, а потом делал соответствующие отметки в толстой и потрепанной книге. Наблюдая за его действиями, я все сильнее ощущал себя предназначенным к отправке на рынок товаром, однако включать заднюю передачу было уже поздно. Да и незачем.

— Давай руку.

Я наивно полагал, что мне снова поставят традиционную для этого мира печать, однако в армии все оказалось чуть сложнее, чем на гражданке — отложив бумаги, офицер водрузил на стол жутковатое приспособление, снабженное кучей измазанных в краске иголок. Догадаться о их предназначении было нетрудно.

— Татуировка?

— Да. Руку давай.

Делать специфическую и откровенно кустарную наколку мне не хотелось, однако капитан плевать хотел на мое мнение по этому поводу. Стальные полоски сжались вокруг запястья, мгновение спустя механизм звонко щелкнул, кожу опалило болью — и все закончилось.

— Держи тряпку, — молчавший до этого момента Барсук протянул мне кусок ветоши. — А то одежду запачкаешь.

Я благодарно кивнул, стер выступившую кровь, после чего уставился на свеженький рисунок. Откровенно говоря, ничего выдающегося там не было — разноцветные точки складывались в примитивное изображение звериной морды. То ли волчьей, то ли собачьей.

— Успеешь еще налюбоваться, — произнес капитан, толкая в мою сторону листок. — Обоз уходит сразу после обеда. Найдешь там главного, покажешь отметку и этот лист. Он объяснит, что делать дальше.

— А этот обоз…

— У северных ворот. Свободен.

— Идем, солдат, — подтолкнул меня в спину Барсук. — Идем.

Солнце уже давно стояло в зените, до назначенного срока оставалось всего ничего, так что мне пришлось поторапливаться. Выбравшись из казармы и расставшись с конвоирами, я пересек чудовищно грязный квартал, миновал пару сгоревших зданий, после чего услышал впереди неясный шум, скорректировал маршрут и вышел на заставленную телегами площадь. Здесь царила вполне объяснимая суматоха, однако зычные команды наблюдавшего за сборами офицера создавали некую иллюзию порядка. Хоть и весьма зыбкую.

— Господин… э… господин капитан, мне приказано доложиться вам. Поступил на службу, должен ехать…

— Бумаги.

— Да, сейчас…

Никаких трудностей не возникло — мельком глянув на предъявленный ему листок, собеседник равнодушно махнул в сторону ближайшей повозки, после чего напрочь забыл о моем существовании. Такой подход выглядел чуточку странным и безответственным, но если учесть свалившийся на местного интенданта фронт работы, любые вопросы отпадали сами собой. Офицеру было попросту не до того, чтобы следить за прибывающими новобранцами.

Поняв, что ничего больше от меня не требуется, я подошел к указанной телеге, ответил на вполне дружелюбное приветствие возницы, после чего кое-как расположился на пыльных мешках.

— Только завербовался? — тут же спросил маявшийся от безделья кучер. — Или с востока прислали?

— Завербовался.

— Плохое время, — мужик вздохнул и с наслаждением почесал немытую шею. — Гаранцы озверели, все ближе лезут. Тебе там как, удобно?

— Более-менее.

— Давай сюда, а то растрясет. Колеса уже щербатые.

В течение следующих тридцати минут я узнал, что моего собеседника зовут Ильнас, что раньше он был солдатом, но после ранения в ногу был вынужден заняться доставками провианта на фронт. Вслед за этими откровениями начался более интересный разговор, в ходе которого выяснилось, что владетель Кашера самым банальным образом сливает войну — если раньше в вялотекущем противостоянии наблюдался шаткий паритет, то за последний месяц вражеская армия серьезно усилилась, нанесла нашим войскам ряд крупных поражений, а затем решила нахрапом взять столицу. Город каким-то чудом отстояли, обнаглевший противник убежал за реку, но сил гнать его до границы страны уже не осталось. В результате на данный момент линия фронта пролегала всего в пятнадцати или двадцати километрах от нас.

— К вечеру дойдем, — сообщил Ильнас. — Но я бы на твоем месте хорошо подумал. Мальчишки оттуда уже бегут.

— Не, я дезертировать не собираюсь.

— Это правильно. Но если вдруг во время пути тебе приспичит отлить и ты заблудишься в кустиках, я ведь могу этого и не заметить. Глаза уже не те, что в молодости.

Бывший солдат явно хотел сохранить мне шкуру, но его благой порыв ушел в пустоту — я все еще хотел попасть на войну и бежать от нее не собирался.

— Да нет, не заблужусь. Лучше скажите, вы сами-то не боитесь? Вдруг они еще раз нападут, город захватят?

— Боюсь, — охотно признался собеседник. — Но что делать?