"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 704

Глава 6

Спустя некоторое время стало ясно, что одержанная нами победа является самой что ни на есть пирровой. Да, враг был отброшен и с позором бежал восвояси, но заплаченная за это цена оказалась чересчур большой — хотя на берегу реки размен сложился в нашу пользу, прикрывавших северное направление лучников вырезали чуть ли не полностью. Там действительно случился быстрый кавалерийский удар, должным образом подготовиться к нему выдернутые из постелей бойцы не смогли, так что их попросту смяли. Более того, ощутившие вкус крови всадники смогли прорваться на территорию лагеря и минут пять безнаказанно рубили мало что понимавших людей, а затем столь же безнаказанно удрали, оставив после себя несколько десятков трупов и два сожженных шатра. На шатры всем было наплевать, а вот потери среди личного состава очень серьезно ударили по боеспособности нашего войска. Особенно учитывая тот факт, что приток новых рекрутов в данный момент стремился к нолю.

— Эй, ты, — прервал мои думы один из суетившихся возле ограды сержантов. — Как себя чувствуешь?

Я прислушался к собственным ощущениям и неуверенно пожал плечами:

— Более-менее.

— Целителям нужна вода. Хватай ведра, топай на реку.

— Так точно!

Рутинное по своей сути мероприятие неожиданно превратилось в настоящий квест — вражеские лучники никуда не делись, на другом берегу реки хватало укрытий и оттуда время от времени прилетали очень неприятные гостинцы. Наше охранение с энтузиазмом отвечало на каждый обстрел, подходить на убойную дистанцию противники не рисковали, но обычным водоносам вроде меня от этого легче не становилось. В итоге чья-то светлая голова додумалась расставить по маршруту нашего следования щитоносцев, однако это решило только часть проблем — хотя набирать воду стало гораздо безопаснее, возвращение в лагерь все равно уподоблялось игре на выживание. Впрочем, никто из нас серьезно не пострадал, а сам я вообще отделался легким испугом — стрелы три или четыре раза пролетали в опасной близости от моей головы, но до попаданий дело так и не дошло.

Таскать воду было достаточно утомительным занятием, однако спустя какое-то время меня перебросили на другой участок работ, где мне пришлось в компании с другими такими же бедолагами часами напролет копать могилы. Эта работа оказалась гораздо сложнее и энергозатратнее, запасы моих сил очень быстро истощились и я начал испытывать зверский голод.

Жаль только, что кормить нас никто не собирался.

— Начинайте растаскивать трупы, — распорядился наблюдавший за процессом лейтенант. — Наших в землю, гаранцев в реку. Пошевеливайтесь.

Его приказ вызвал нездоровое воодушевление в рядах моих товарищей по несчастью — уставшие и замотанные солдаты дружно побросали лопаты, а затем всей толпой кинулись на место схватки. Сначала я не понял в чем тут дело, но быстро догадался, что нам чуть ли не в буквальном смысле этого слова выдали разрешение на мародерство — если сразу после боя люди шарили по карманам убитых очень осторожно и чуть ли не стыдливо, то сейчас действовали уже безо всякого стеснения, срывая с трупов одежду, выворачивая карманы, а также набивая заранее припасенные мешки различного рода мелочевкой. Судя по всему, здесь существовала некая традиция, в рамках которой самый тяжелый труд вознаграждался пусть и не вполне традиционным, но максимально щедрым образом.

— Вон того проверь, — посоветовал мне один из коллег. — Вроде, богатый.

Я глянул на указанного гаранца, чуточку поколебался, но в конце концов смирился с правилами игры и запустил руку в один из карманов покойника. Там ничего не нашлось.

— Первый раз, что ли? — хмыкнул обыскивавший лежавшего чуть дальше мертвеца солдат. — Не переживай, им уже все равно. А тебе пригодится.

— Знаю.

— Они в портках монеты прячут. — продолжил делиться ценными сведениями собеседник. — Рядом с яйцами, чтобы надежнее. Там глянь.

— Да ну его на хрен.

— Ничего, со временем привыкнешь.

— Надеюсь, нет…

В принципе, затеянный командованием субботник выглядел вполне логичным и нужным — без него всем обитателям лагеря очень скоро пришлось бы терпеть вонь от разлагающихся трупов. Похороны собственных солдат также не являлись чем-то из ряда вон выходящим. Но вот то, что мы в массовом порядке скидывали тела погибших гаранцев в реку, лично у меня вызывало искреннее недоумение. Хотя бы потому, что ниже по течению располагалась столица.

— Так они же мимо нее проплывут, — без тени сомнения заявил помогавший мне солдат в ответ на прямой вопрос. — А в море их рыбы съедят, да и все.

Я окинул взглядом застрявшего среди камышей мертвеца, покачал головой, но больше ничего не сказал. Лезть в этот монастырь со своим уставом и рассказывать местным аборигенам о земных нормах санитарии мне почему-то не хотелось.

— Не боись, молодой, тебя не потравят. Кашевары воду издалека носят.

— Хочется верить…

Во второй половине дня поставленная командованием задача оказалась выполнена — госпиталь исправно функционировал, все наши покойники отправились в братские могилы, а погибшие гаранцы были сброшены в воду и теперь неспешно дрейфовали по направлению к морю. Впрочем, дрейфовали только те из них, кто остался на плаву и успешно миновал прибрежные заросли. Все остальные по-прежнему находились рядом с лагерем, либо застряв на самом виду, либо скрываясь до поры до времени на дне реки. Лично у меня данный факт вызывал не самые приятные чувства, однако спустя какое-то время данная проблема отошла на второй план — я столкнулся с запоздалой реакцией обычных солдат на гуляющего по лагерю жреца и эта реакция мне совершенно не понравилась.

Во время сражения и сразу после него бойцы воспринимали мою персону в качестве страшной, но однозначно полезной боевой единицы, которую лучше иметь на своей стороне. Рытье могил и переноска мертвецов окончательно сгладили имевшиеся шероховатости — замотанным людям было абсолютно все равно, кто копает соседнюю яму и помогает дотащить до нее окровавленный труп. А вот сразу после завершения работ маятник народного признания качнулся в обратную сторону — расслабившиеся воины принялись делиться друг с другом впечатлениями от боя, вспомнили про меня и тут же начали выдумывать различные небылицы, стараясь любой ценой завоевать внимание благодарных слушателей.

Сначала эти увлекательные истории касались только моих подвигов — отойдя в местный туалет и встретив там изнывавшего от дефицита общения солдата, я узнал, что в одиночку прикончил тридцать или сорок человек, после чего обратил в бегство остатки гаранской армии. Затем рассказчики начали смаковать то, как ужасный жрец гулял по полю боя, уничтожая раненых противников и пожирая их души. А спустя еще час прозвучал первый серьезный звоночек — до меня долетела информация, что я убивал не только вражеских солдат, но и наших. Причем, как во время сражения, так и после него.

— Говорят, он всех подряд жрал, — с искренним восторгом в голосе вещал расположившийся в центре жиденькой толпы оратор. — Просто шел и убивал! Наших, гаранцев, всех! И офицеры ничего не делали! Сказали только, чтобы никто близко не подходил!

— Эти могут, — кивнул внимательно слушавший его пожилой боец. — Они только о себе думают.

— Вот и я о том же!

— Чего, прям шел и наших убивал? — недоверчиво хмыкнул другой солдат. — И его не пристрелили? Хватит брехать.

— Я говорю, что слышал, — мгновенно оскорбился задетый за живое спикер. — Жрец был?

— Был.

— Души жрал?

— И что с того, что жрал?

— А то, что он под шумок кого угодно сожрать мог. Ты что, не знаешь этих тварей?

Не нашедший весомых аргументов оппонент брезгливо поморщился и замолчал, а вкусивший сладость победы оратор еще сильнее возвысил голос:

— Вы еще вспомните мои слова! Завтра эта тварь придет к вам и…

— Что здесь происходит? — раздался голос выглянувшего из-за соседней палатки сержанта. — Какого хрена здесь происходит, я спрашиваю?