"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 724

— Кидайте все и пошли. Давайте быстрее!

Подгоняемые усталым и злым командиром, мы совершили еще несколько ходок, совместными усилиями затащили на второй этаж драгоценную бочку, после чего Тараш закрыл склад на замок и наконец-то расслабился.

— Ну все. Жрать кто-нибудь хочет? За кухню заплачено, можем готовить.

— Ты расскажи хоть, до чего договорился, — попросил Харальд. — Что тут вообще есть?

— Условия обычные. Отдаем смотрителям десятую часть общей добычи, но не меньше одного бивня. Взамен можем жить здесь хоть всю зиму, пользоваться кухней и брать по одной связке поленьев в день для обогрева. Еще воду можно брать, сколько надо.

— И все?

— А чего еще ты хотел? Пару наложниц?

— У нас жратвы совсем чуть-чуть осталось, — заметил Свал. — Если кончится, что делать будем?

— Здесь много охотников, мясо нам продадут, если что. А еще скажут, где ходят слоны.

— Погадить-то хоть бесплатно дают?

— Да, во дворе нужники сделаны.

— А помыться?

— Берешь ведро, берешь воду — и моешься. Как сумеешь.

В ходе дальнейшего разговора выяснилось, что старая крепость являлась чем-то вроде бюджетного хостела — гостям предлагалась крыша над головой и набор базовых услуг, однако за любые дополнительные удобства требовалось платить. Дрова, горячая вода, стирка, заточка ножей, услуги кузнеца — все это стоило отдельных денег, причем немаленьких. А вот данные о перемещениях слонов действительно ничего не стоили — хозяева гостиницы явно хотели, чтобы их клиенты могли выполнять свою основную функцию и зарабатывать ценный товар.

— Так будем что-нибудь готовить? — возвысил голос уставший от расспросов Тараш. — Или ну его на хрен?

— В комнате можно кашу сварить. Заодно и прогреем ее как следует.

— Я тоже так думаю. Освоимся, а дальше уже глянем.

— Тогда иди за растопкой.

Полчаса спустя наш быт окончательно наладился — прикрыв окно снятым с телеги тентом и оттащив к стенам громоздкие кровати, мы водрузили в центре помещения бочку, растопили жалкое подобие камина, установили на горящие поленья котелок, а затем начали обустраиваться. Тюфяков и одеял нам никто не предложил, но внушительный запас теплой одежды позволил мне сконструировать уютную постель даже в подобных обстоятельствах. Утепленный плащ выполнил функцию матраса, куртка заменила собой подушку, одеяло исполнило предназначенную ему роль, а дополнительные тряпки остались в резерве — на случай особенно сильных морозов.

Потом воздух стал прогреваться и я ощутил первые признаки настоящего комфорта.

— Как же мало человеку надо для счастья…

— И не говори, — согласился присевший возле бочки Хамальд. — Пиво будешь?

— Буду.

— И мне налей, Хами.

— Всем наливай.

Пиво вкупе с не очень вкусной, но сытной и горячей кашей сделало свое дело — мы окончательно согрелись, расслабились, после чего сонными мухами расползлись по кроватям, наблюдая за продолжавшими гореть поленьями и обмениваясь ничего не значащими репликами. Затем я плюнул на все, спрятался под одеялом, провалился в уютную дремоту… и увидел сон.

Передо мной расстилалась бескрайняя зеленая равнина, заполненная длинными рядами светло-серых палаток и тысячами крохотных человеческих фигурок. Люди торопливо седлали коней, размахивали мечами, перебегали с места на место, выстраивались в шеренги, о чем-то спорили, но при том неуклонно смещались вперед — туда, где тревожно колыхалась темная масса вражеской армии.

Назревала битва — долгая, суровая и беспощадная. Битва, которая должна была унести десятки тысяч жизней.

— Ты можешь спасти этих людей, — шепнул над ухом знакомый женский голос. — Спустись вниз, встань во главе этого войска, уничтожь врагов. Ты можешь. Ты можешь…

Освежающая прохлада желтоватой дымкой стекла с моих рук и устремилась вперед. Я ощутил пьянящую свободу, радостное предвкушение, азарт…

— Ты можешь убить их всех, — вкрадчиво предложил голос. — Есть ли разница, кто сегодня умрет, а кто выживет? Убей их всех, воин. Убей и докажи, что ты…

Я проснулся, чувствуя, как заполошно бьется в груди напуганное чем-то сердце. Немного полежал, рассматривая закопченные потолочные балки, а затем сел на кровати и оглянулся по сторонам.

Камин давно прогорел, нагретые камни остыли, а в воздухе снова начала ощущаться бодрящая свежесть. Однако сочившийся сквозь оконные щели холод еще не успел выстудить помещение, температура оставалась приемлемой и мои товарищи беззаботно спали, нарушая тишину громкими похрапываниями.

Убедившись, что ничего страшного не происходит, я нащупал стоявшую на полу кружку, допил оставшееся там пиво, после чего окончательно выбрался из постели. Накинул на плечи куртку, дошел до двери, бесшумно проскользнул в коридор, после чего двинулся в сторону общего зала.

Несмотря на ночное время суток, там продолжалась жизнь — двое людей методично разрезали шкуру какого-то животного на тонкие полоски, обосновавшийся возле двери точильщик возился с очередным мечом, а еще один охотник сидел перед камином, курил трубку и рассматривал пляшущие огоньки. Я спустился к поленнице, напился из кадки с водой, чуть помедлил, но в конце концов решил присоединиться к созерцателю и устроился на соседней лавке.

Охотник покосился в мою сторону, выпустил клуб сизого дыма, а затем благодушно хмыкнул:

— Новичок?

— Ага.

— Курить хошь?

— Не, спасибо.

— Молодой еще. Ничего, привыкнешь.

Разговаривать не хотелось, однако я все же поддался нездоровому любопытству и спросил:

— Почему?

— Курево запахи отбивает, — ответил собеседник, делая новую затяжку. — Вот идешь ты по горам, потный, грязный, тебя любая тварь за милю слышит. А вот покуришь как следует, в рукава дымом дыхнешь, пеплом обмажешься — и все, ни одна скотина не почует.

— А, ну это понятно. Просто можно и без курева же.

— Молодой.

Крыть это глубокомысленное утверждение мне было нечем, так что следующие несколько минут прошли в благожелательном молчании. Потом охотник закончил дымить, тщательно выбил трубку, спрятал ее в карман и встал на ноги.

— Идем, молодой. Глянешь кой-чего.

— Куда?

— Рассвет скоро. Идем.

Слегка недоумевая из-за странного приглашения, я направился вслед за охотником. Мы поднялись на второй этаж, пару раз свернули в какие-то закоулки, после чего оказались возле скрытой в тупичке лестницы — узкой и грязной.

— Скоро рассвет, — повторил мой спутник, взбираясь по ступенькам. — Это надо видеть.

Третий и четвертый этажи крепости прошли мимо меня — на этих ярусах я увидел только пыльные и холодные коридоры, на первый взгляд абсолютно необитаемые и никому не нужные. Затем у нас над головами посветлело, а на ступеньках появился тонкий снежный налет, говорящий о том, что где-то неподалеку располагается выход. Или хотя бы окно.

— Пришли. Головой не стукнись.

Я добрался до конца лестницы, протиснулся сквозь узкую дверь и оказался на крыше. Прилетевший откуда-то с севера ветер тут же бросил мне в лицо горсть колючих снежинок, взъерошил волосы, забрался под куртку…

— Твою мать.

— Туда смотри, молодой, — хмыкнул охотник, доставая трубку. — Такого у вас на юге не увидишь.

Примерно в километре от крепости скалистая и безжизненная равнина уступала место обросшим соснами предгорьям, а еще дальше возвышались настоящие горы — заснеженные, мрачные и величественные. Вокруг более низких вершин клубилась облачная пелена, но три гигантских пика прорывали эту завесу, уходя далеко в небо и сияя всеми оттенками золотого цвета. Солнечные лучи отражались от ледяных шапок, порождали бесчисленные отблески, наполняли морозный воздух искристой дымкой…

— Трезубец Создателя, — довольно произнес собеседник. — Говорят, он оставил его здесь, как напоминание о своей силе.

— Да, я его уже видел. Красиво.

— Именно, молодой, именно.

— Меня Максом зовут.

— Рогалор Снежный. Но все просто Рогом называют.