Морально безнравственные (ЛП) - Ланцет Вероника - Страница 14

Я решила не давать ему повода добраться до меня, и поэтому всегда была начеку.

А теперь? Я с недоверием смотрю на пистолет в своей руке, всё еще не веря, что это реальность, в которой я оказалась.

И чья это вина?

Поджав губы, я качаю головой и пытаюсь сосредоточиться. Будет ли разница, если я умру сейчас, а не час назад? Судя по тому, как всё складывается, мне суждено встретить свой конец сегодня.

— Готова, маленькая тигрица? — спрашивает он меня, и я киваю. Опять это прозвище. Если я собираюсь умереть сегодня, я бы хотела, чтобы он хотя бы перестал меня так называть. От него у меня мурашки по коже.

При этой мысли по моей спине пробегает дрожь, и я напоминаю себе, что надо держать себя в руках.

Я занимаю позицию у окна судна, а Энцо начинает свои маневры. Корабль быстро сотрясается, когда он разворачивает его, чтобы уклониться от врага. Мы набираем скорость, и на мгновение я чувствую головокружение, но ветер в лицо и прохладная ночь приводят меня в чувство.

Но потом я открываю глаза и вижу другой корабль прямо за нами, расстояние сокращается с каждой секундой. Шквал пуль обрушивается на нас с приближением корабля.

— Маленькая тигрица, — зовет Энцо напряженным голосом.

Я заставляю свои дрожащие руки повиноваться и кладу пальцы на спусковой крючок. Абстрагировавшись, сосредотачиваюсь на приближающемся корабле и стреляю.

— Вот так. Ты можешь это сделать, маленькая тигрица. — Мне кажется, я слышу, как он говорит позади меня, но не останавливаюсь. возможно, это адреналин, а может, я вдруг захотела жить, но я продолжаю стрелять. Я не знаю, задела ли я кого-то, и стараюсь не думать о том, что я действительно убила человека.

Нет, не я причиняю вред другому человеку. Я защищаю себя, а заодно и красавчика-дьявола.

Улыбка растягивается на моих губах даже на пике моей концентрации.

Он должен будет поблагодарить меня.

Мысль о том, что этот гордый мужчина будет склоняться передо мной, еще больше укрепляет во мне решимость делать свою работу хорошо.

Скоро заканчиваются патроны, и я быстро подбираю другой пистолет, продолжая стрелять по ним.

— Это не работает, — бормочет Энцо сквозь зубы, и лодка делает резкое движение вправо, почти заставляя меня потерять равновесие.

— Что происходит? — кричу я ему, всё еще держа пальцы на спусковом крючке.

— Нас пытаются сбить, — он делает паузу, поворачиваясь ко мне. — Не думаю, что лодка продержится долго. — Как только слова вырываются из его рта, звук взрыва заставляет меня споткнуться и отступить от окна.

— Что… — начинаю я, мои глаза расширяются, когда я вижу огонь.

— Черт! Вот об этом я и беспокоился. Они, блядь, попали в водохранилище. — Он нажимает несколько кнопок, прежде чем встать.

Достает из штанов коробочку и открывает ее, чтобы показать кольцо.

— Кто бы мог подумать, что эта маленькая вещица принесет мне столько несчастья, — Энцо качает головой, поджав губы. Оттянув рубашку, он достает цепочку и быстро надевает кольцо на нее.

Я просто стою и смотрю на него, звук приближающегося двигателя становится всё громче, и всё больше пуль попадает в яхта.

— Вот, — подходит он, расстегивает мой бронежилет и снимает его с меня. Я пристально смотрю на него, но не могу найти в себе силы отреагировать.

Что происходит?

Не успеваю я опомниться, как он надевает мне на руки другой жилет — спасательный. Одевшись самому, он берет меня за руку и ведет к краю лодки.

— Ты доверяешь мне, маленькая тигрица? — его зеленые глаза сверкают в лунном свете, и в своем шоковом состоянии я просто киваю. — Не ожидал, — усмехается он, притягивает меня к своей груди и сжимает сильнее. — Прости меня за это. Правда, — говорит он, прежде чем прыгнуть в море.

Мы сильно ударяемся о поверхность воды, но жилеты держат нас на плаву. Начиная плыть прочь от лодки, Энцо крепко держит меня за руки.

— Почему? — хриплю я, холодная вода уже действует на мое тело.

— Это… — его слова заглушает сильный взрыв, обломки летят в воздух и в воду.

Энцо прижимает меня к себе и закрывает своим телом, отворачивая меня от горящего судна.

— Как ты узнал? — мои слова звучат как шепот, пока я смотрю на пламя, охватившее лодку или то, что от нее осталось.

— Это был лишь вопрос времени, — отвечает он серьезным тоном, его взгляд устремлен на медленно удаляющийся корабль.

— Они ушли… вот так просто?

— Может, им было нужно не кольцо. Может, они просто хотели меня убить, — игриво говорит он, и мне хочется его ударить. Как он вообще может шутить в такой момент?

Локтями я отталкиваюсь от него, морское течение удерживает меня от того, чтобы причинить ему боль.

— И теперь я тоже умру. Из-за тебя. Большое тебе спасибо, — добавляю я резко, но достаточно смело, чтобы заметить иронию в том, что я подплываю ближе и держусь за него.

Он умеет плавать.

Да, действительно. Только поэтому я прижимаюсь к нему, обвиваю рукам его шею, а мое лицо в нескольких дюймах от его лица.

Подняв глаза, я вижу, что он пристально смотрит на меня.

— Думаю, тебе суждено умереть в море, маленькая тигрица.

— Может, хватит меня так называть? — я скриплю зубами, поражаясь его способности раздражать меня, даже когда мое тело медленно отключается.

— Точно. Теперь мне стоит называть тебя маленьким морским львом, верно? — он ухмыляется, глядя на меня, и я закрываю глаза, потерпев поражение. — Прости, — наконец говорит он и обхватывает ладонью мою щеку. Мои зубы стучат, и он не отстает от меня.

— Ты знаешь, что мы умрем здесь, не так ли? — спрашиваю я его, на этот раз серьезно. Он кивает, выражение его лица нечитаемое.

— Давай заключим перемирие, ладно? Давай не будем умирать врагами, — Энцо гладит мои волосы, выражение его лица вдруг становиться нежнее.

— Но ведь мы ими и является, разве не так? Мы уже несколько часов держим друг друга за горло.

— А разве мы должны ими быть? — большим пальцем он проводит по моей щеке и по моей сморщенной коже.

— Ладно, — делаю вдох, — я могу притвориться… на некоторое время. — Призрак улыбки появляется на его лице, что вызывает улыбку и у меня.

Мы в глуши, в окружении бескрайнего моря. Может, сейчас, перед смертью, мы можем притвориться, что являемся чем-то большим.

— О чем ты всегда мечтал? — вдруг спрашиваю я.

— Я?

Я киваю.

— Я никогда ни о чем не мечтал. У меня всегда было всё, чего я хотел, — хмуро заявляет он.

— Всё? — я поднимаю бровь.

Он задумывается на мгновение, прежде чем ответить.

— Я мечтаю о человеке, кому смогу доверять.

— Ты никогда никому не доверял в своей жизни? — мой тон выдает недоверие, которое я испытываю к его заявлению.

Даже с моими родителями и изоляцией, у меня всё равно была Лия, и я доверяла ей с самого начала. Я не могу представить, что мне не кому доверять.

Он качает головой, на его губах появляется горькая улыбка.

— Все богатства мира не дают нам того, чего мы жаждем больше всего.

— И что же это?

— Теперь твоя очередь, — отмахивается он, а я дуюсь, обиженная тем, что он не ответил. — О чем ты всегда мечтала, маленькая тигрица? — его рука всё еще на моем лице, и большим пальцем он наклоняет мою голову так, что я смотрю ему в глаза.

— О свободе, — просто говорю я, и его зрачки, кажется, увеличиваются.

— О свободе… — повторяет Энцо. — И что бы ты сделала, будучи свободой?

— Была бы той, кем хочу… ела бы то, что хочу, одевалась бы так, как хочу, вышла бы замуж за того, за кого хочу, — слова льются из моего рта, а в глазах скапливается влага.

Воды вокруг достаточно, мне не нужно добавлять еще.

Но я ничего не могу с собой поделать. Не тогда, когда понимаю, что никогда не смогу сделать ничего из того, о чем мечтала. Если из моей позолоченной клетки они казались немыслимыми, то теперь они невозможны — смерть единственный исход.