Морально безнравственные (ЛП) - Ланцет Вероника - Страница 25

Все унижения, которые я себе представляла, уже произошли, а Лючия злорадствует в сторонке.

Мне следовало поинтересоваться о том, что это за пакет.

Я была так очарована платьем — моим первым подобным платьем, — что ни на секунду не задумалась о том, что это может быть ловушкой.

И теперь, когда все уставились на меня с осуждением, стараюсь не опустить плечи в поражении и не опустить голову в стыде.

— Мне нравится платье, — говорю я Энцо с уверенностью. Если не могу избежать их пристального внимания, пусть лучше носит свой позор с гордостью. — Оно красивого цвета.

— А еще в нем ты похожа на шлюху. Боже, Аллегра, где, черт возьми, ты его взяла? — его слова отрывисты, взгляд сосредоточен на моем декольте. — Иди переоденься. Я не позволю тебе ходить в таком виде. — Его пальцы впиваются в мои руки, но я отталкиваю его, натягивая на лицо несуществующую улыбку.

— Оно уже на мне. И, кажется, не всем это не нравится, — поднимаю бровь, кивая в сторону мужчин, которые оценивающе смотрят на мое тело.

— Да, но только потому, что им интересно, как легко будет заставить тебя раздвинуть ноги, — его кулаки сжимаются по бокам, но я игнорирую его, пробираясь дальше в толпу и становясь перед свекровью.

— Спасибо за платье, Лючия. Я действительно чувствую себя сегодня почетной гостьей, — сладко говорю я, и на секунду ее маска спадает.

— Что ты имеешь в виду, Аллегра, — начинает смеяться она, а женщины рядом с ней все смотрят с любопытством.

— Она, наверное, сказала тебе одеваться в пастельные тона, да? Она не хотела украсть мой блеск. Я ведь, в конце концов, невеста, — одариваю их всех ослепительной улыбкой, а затем извиняюсь и иду обратно, чтобы найти Энцо.

Несмотря на то, что последнее слово в этом противостоянии осталось за мной, вечер еще далеко не закончен.

Когда я прохожу мимо группы девушек моего возраста, я не могу не подслушать их разговор.

— Такой броский. Интересно, где она это взяла, в «Гудвилле»?

— Может, из прошлого десятилетия, — комментирует другая, и они все смеются.

Сделав глубокий вдох, я решаю, что это не стоит ни моего времени, ни усилий. Я уже почти вернулась к двойным дверям, когда заметила Энцо. Он с кем-то увлеченно беседует. Я делаю шаг вперед и застываю в удивлении, когда женщина рядом с ним слегка поворачивается, и я вижу лицо ангела.

Я останавливаюсь, не в силах двигаться. Они выглядят совершенно неземными. Энцо с его идеально точеным взглядом и эта женщина с ее милым лицом. И я не единственная так думаю, поскольку взгляды людей устремлены на них, восхищаясь их видом.

Не думаю, что два таких красивых человека часто стоят один рядом с другим в одной комнате.

— Она прекрасна, не так ли? — лукавый голос раздается у меня за спиной. — Вот от чего он отказался, чтобы жениться на тебе. Посмотри внимательно и пойми, почему он никогда не будет твоим. Особенно когда его пара находится всего в шаге от тебя.

Я слегка поворачиваю голову, и Рокко слегка кивает мне. Он просит меня следовать за ним, подходя к Энцо.

— Джианна, это моя жена, Аллегра. — Энцо представляет меня, и Джианна слегка приподнимает подбородок.

— О, Энцо, как мило! — восклицает она фальшивым женским пронзительным голосом. — Рада познакомиться с тобой, Аллегра.

— Взаимно, — отвечаю я, но из-за моего акцента звук «з» звучит тверже. Она тихонько хихикает.

— Сынок, Бенедикто хочет поговорить, — Рокко отводит Энцо в сторону, поручая Джианне представить меня своим друзьям и сделать так, чтобы я почувствовала себя более желанным гостем.

А как же.

Я иду за ней к группе девушек, и все они одеты в разные оттенки белого и розового. В своем кричаще красном платье я чувствую себя среди них клоуном. Но, как всегда, не подаю виду.

— Девочки, это Аллегра, новоиспеченная жена Энцо, — начинает Джианна, и все они разражаются смехом.

— Скажи нам, чем ты лучше всех? — спрашивает меня другая девушка, Мария.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя должно быть что-то на них, иначе он никогда бы не бросил Джианну, чтобы жениться на тебе. Я имею в виду… — она отходит немного назад, глядя туда-сюда между нами двумя. — Вы как будто в милях друг от друга… если ты понимаешь, о чем я, — еще одно хихиканье.

— Ничего, — пожимаю я плечами, уже ища возможность покинуть их компанию.

— Мой папа рассказал мне о тебе. Ты должна вернуться в свою деревню, трахать корову или еще что-нибудь, — продолжает она, и смех становится все громче.

— Сиенна! — Джианна делает вид, что задыхается и скандалит.

— Что, разве не так делают в деревне? Представь, если у ребенка Энцо окажется шерсть, — говорит она, гордясь своей логикой.

Я закатываю глаза на это.

— Корова — это самка, во-первых, а во-вторых, это невозможно биологически, — я наклоняю голову в сторону, глядя на них. — Ты говоришь на собственном опыте?

Мария смеется, и единственная, кто, кажется, пытается не смеяться, это Джианна. Но она уже считает себя выше всех здесь.

— Нет. Я говорю из книг. Ну, знаешь, чтение. Тебе стоит иногда пробовать, — я поворачиваюсь спиной, чтобы уйти, но их слова все еще достигают моих ушей.

— Чтееееение, — подражает Мария моему произношению, высмеивая мой акцент. — Я уверена, что она была достаточно начииииитана, чтобы знать.

Качаю головой, оставляя их позади, чтобы они продолжали свои насмешки. Не то чтобы я ожидала чего-то лучшего.

Но, видя, как прекрасна Джианна, я просто не могу представить, как Энцо мог решиться жениться на мне из-за нее, даже с учетом нависшей над его головой опасности. Она просто… сногсшибательна.

Желание зарыть голову в песок почти непреодолимо, и я отгораживаюсь от всего, моя единственная цель — выбраться из банкетного зала. Но когда я ставлю одну ногу перед другой, я слышу треск.

Я останавливаюсь в ужасе. Мои руки тут же тянутся к попе, и я чувствую разрыв по линии шва.

Нет!

Мои глаза бешено блуждают по комнате, желая, чтобы никто ничего не заметил. Затем спешу в ближайшую уборную, надеясь, что смогу как-то исправить ситуацию.

В кабинке туалета снимаю платье и оцениваю ущерб. Разрыв настолько глубокий, что это не кажется простой случайностью.

Я не такая уж крупная…

Нет, платье идеально сидит на моем теле. Я никак не могла натянуть его до тех пор, пока оно не порвалось.

Лючия!

— Черт побери! — я скриплю зубами от досады, слишком много унижений в один день.

Выхожу из кабинки, намереваясь вернуться в свою комнату, когда сталкиваюсь с Джианной.

Она оглядывает меня с ног до головы, на ее лице появляется довольная улыбка.

— Ты действительно думаешь, что сможешь ему понравиться? — спрашивает она меня, и прежняя застенчивость полностью исчезает. — Думаешь, сможешь удовлетворить его… аппетиты? — она ухмыляется, подтекст ясен. — Ты ему быстро наскучишь, и угадай, куда он придет? Это будет не в первый раз.

Делая шаг вперед, она слишком близко приближается к моему личному пространству, и мне становится не по себе. Ей хочется запугать меня — бедную деревенскую девушку со смешным акцентом и в безвкусном платье. Сегодня я — гвоздь программы для них, и не сомневаюсь, что буду продолжать быть предметом их шуток еще несколько недель.

— Правда? — тяну я, потребность одержать верх гложет меня. Подойдя ближе, я придвигаюсь к ней, мое лицо едва нависает над ее лицом. — Почему бы тебе тогда не присоединиться к нам? Уверен, Энцо не будет против, а я смогу наблюдать… и учиться. — Наклоняюсь к ней, беру прядь волос между пальцами, пытаясь подражать обходительному флирту Энцо.

— Ч-что ты имеешь в виду? — она спотыкается на словах, ее глаза расширяются.

— Если ты так хороша, может, мне стоит попробовать тебя самой, нет? — не успели эти слова вырваться из моего рта, как она отталкивает меня и выбегает из ванной.

Оставшись, наконец, одна, я рухнула на кафельный пол, дыхание сбилось. Я подтягиваю колени к груди и зарываюсь головой между ними.