"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 443

Вернувшись в приемную, я с тоской глянул на Марфу Ильиничну. Та пододвинула ко мне полную банку клубничного варенья. С благодарностью глянул на нее и подцепил ложкой ягоду.

— Марфа Ильинична, вы при нашей первой встрече сказали, что у меня невозможно определить тип силы. Что вы имели в виду?

— Как это объяснить, — она задумалась. — Иногда заходит к нам человек и я точно вижу — вода. Или воздух как ваш батюшка. Сила течет внутри человека и всегда оставляет свой след. Вот посмотрите на свою руку, — она обхватила мои пальцы, задрала рукав рубахи, — видите, голубые линии? Вены и артерии. Я же вижу потоки магии. У кого слабее, у кого сильнее. Николай Александрович весь сплетен из тугих канатов! А у вас... У вас было похоже на размытый рисунок. Вроде есть, а вроде и нет ничего. Цвета смазаны. Только светящаяся точка под сердцем, — ее ладонь легла мне на сердце. — Вот тут.

Я смутился, мягко отстранившись. Она улыбнулась и продолжила.

— Сейчас все по-другому. Не так ярко, как у обученных магов, есть еще некоторые неясности, но в целом я могу уверенно сказать, что у вас способности к электричеству.

— Спасибо, — из моей груди вырвался вздох облегчения. — Спасибо, что рассказали.

— Ну что вы, Алексей Николаевич. Это моя работа. Обращайтесь, если еще появятся вопросы.

Она наполнила мою чашку чаем и вернулась за свой стол. А я остался сидеть на диванчике с вареньем и мыслями. И последний было очень много.

Я перебирал в памяти события, связанные с появлением у меня магии. Получается, что все началось с нападения Лискина. Перед глазами снова появилась та злополучная вспышка. От неожиданности у меня дернулась рука, и с ложки на брюки упала сладкая капля, мгновенно впитывавшаяся в ткань. Но я не обратил на это внимания.

Удар молнией от Лискина — пробудил силу электричества. А ментальная? Когда появилась она? Когда я крикнул на Василия и Михаила во время их ссоры? Или раньше? Я вспомнил, как здесь, в Гильдии, в общем зале, меня стукнула зонтиком какая-то дама. Меня накрыло приступом гнева, а затем взорвались светильники. И тогда толпа притихла. Неужели и это было первым проявлением силы? Но тогда, почему Кругликов не увидел этого? Или за электричеством он не разглядел еще и эту способность? Прокофий Андреевич же как-то сказал, что ни у кого нет больше одной. Если вода, то только вода. Если огонь, то только он, и так далее, до бесконечности.

Откуда она? Вяткин? Ведь Михаил сказал отцу, что Прокофий Андреевич “обрабатывал” меня своими способностями. И они что? Прилипли ко мне? Звучит весьма странно, но вполне логично.

На ум пришла одна из тренировок с Василием. Он ведь тогда показывал мне свою силу, когда направил на меня слабенький ветер. Почему тогда у меня не было ее?

Двери Гильдии отворились и в приемную зашел бравый сотрудник охранки. Его широкоплечая фигура заняла половину приемной! Он поприветствовал Марфу Ильиничну, галантно поцеловал ей руку и передал несколько листков бумаги. Секретарь улыбнулась и поблагодарила его.

Во мне тотчас поднялась горячая волна ревности, с которой я с трудом справился.

“Мал, еще ты, Алексей, о женщинах думать” — мысленно усмехнулся я.

Мельком глянул на секретаря — она погрузилась в чтение документа и нахмурилась. Но через мгновение она подняла голову и внимательно посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло сочувствие. Впрочем, оно быстро пропало, сменившись широкой улыбкой.

— Еще чая, ваше сиятельство? — спросила она.

— Нет, спасибо.

Не став гадать, что она такого прочитала, я заметил темное пятно на брюках. Скривившись от досады — новые совсем ведь — начал пальцами растирать его, отчего липкая клякса стала еще больше.

— Алексей Николаевич? Что-то случилось?

— Да вот, капнул варенья, — настроение окончательно испортилось.

— Давайте, я помогу! У меня есть хорошие салфетки.

Марфа Ильинична порылась в столе и вытащила розовую пачку. Затем подошла ко мне, села рядом и аккуратно провела по пятну белоснежной тканью. От нее пахло весенней свежестью и немного черной смородиной. От близости этой женщины меня бросило в жар. Сердце застучало в груди, готовое выпрыгнуть прямо ей в руки.

— Знаете, Алексей, вам очень идет эта стрижка. Передайте мое восхищение мастеру, — проговорила она.

На миг я забыл как дышать.

— Ну вот, теперь все чисто! Посмотрите.

Я скосил глаза, но видел только ее тонкие пальчики на моей ноге.

— Спасибо, — чуть заикаясь, выдавил я.

Она отстранилась, поднялась и села за стол. Только после этого я смог нормально дышать. Вместе с первым глотком воздуха вернулась возможность соображать. И вовремя.

Из общего зала вышел отец. Лицо его было невероятно хмурым. В руках он держал сложенный вчетверо лист бумаги.

— Алексей, пойдем. Я узнал, все, что хотел, — сказал он.

— А как же занятия? — выдохнул я.

— Который час? — он глянул на часы, что висели над секретарем. — До полудня еще есть время. Позавтракаем, и ты вернешься на занятия. А у меня еще дела в городе.

У меня отлегло на сердце. Он разрешил продолжить занятия с Лискиным!

— Николай Александрович, — Марфа Ильинична приподнялась со стула, — мы получили ваше обращение. Я распоряжусь, чтобы его рассмотрели в ближайшее время. О результатах уведомим магической почтой.

— Спасибо, — коротко сказал отец и поклонился. — Рад знакомству и до свидания.

Мне стало интересно, о чем говорила Марфа Ильинична, но меня уже взяли за руку и потянули на улицу.

Глава 18

— Явился! — практически выплюнул Лискин, глядя, как я захожу в камеру. — Ну хоть сегодня без опозданий.

— И вам добрый день! — кивнул я и присел за стол.

Я уже начал привыкать к его манере разговаривать. Сегодня мой учитель выглядел еще более помятым, чем вчера. Борода криво заплетена в косичку, на щеках щетина, а рубашка наполовину вылезла из штанов. Интересно, он ночует прямо в соседней камере? Или тут есть какие-то апартаменты для заключенных?

— Значит так, сегодня ты будешь метать молнии.

У него в руках появился небольшой шарик, который он швырнул в стену. Он, как обычно, проскочил мимо, едва не задев меня, и врезалось в стену. А затем расползлось по ней сверкающей кляксой и исчезло, не оставив ни единого следа.

— Твоя очередь.

— В чем подвох? — удивился я.

— Ни в чем. Давай, делай! Времени мало, дел много.

Я пожал плечами и сформировал сгусток молний. С каждым разом мне удается все легко контролировать процесс, даже лоб не вспотел. Заклинание пульсировало у меня на ладони, щекотало и ждало, когда я выпущу его на свободу. Слегка улыбнувшись ему, я послал шарик в стену. Разряд промчался через камеру, достиг стены и... просто впитался в нее. Я озадаченно посмотрел на Лискина.

— Пробуй еще, — лениво сказал он, махнув рукой.

Новые попытки, даже с добавлением силы из внутреннего резерва, результата не дали — все шарики ударялись об стену и исчезали.

— Что я делаю не так?

— Что я делаю не так, — пискляво передразнил учитель. — Все. Ты делаешь точечные удары, а надо объемные.

— Вы не оговорили условия, — кулаки непроизвольно сжались. — Как я могу повторить то, что не умею?!

— Существуют базовые заклинания, — скучающим тоном начал он, привалившись к стене. — Тот же щит. Маг использует голую силу. А умный маг — комбинирует силу и смекалку. Еще раз! Быстро!

Я снова создал шарик и внимательно на него посмотрел. Небольшой сгусток, полностью состоящий из молний, которые все время пытались прорваться наружу из тесной сферы. Как же мне сделать так, чтобы он развернулся и ударил по площади, а не в одну точку? На ум пришла ассоциация с одним случаем из моей прошлой жизни. Я тогда еще был безусым студентом и постоянно экспериментировал. Лучше всего у меня получалось делать обманки. Все дело в слоях — одно заклинание заворачивается в другое. Как-то я плеснул в обидчика водой, под которой скрывался слабенький “молот”. Так и решил сделать.