"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 523

Вот так. Поскольку малолеткам вход не рекомендуется, хитрый Ким приписал мне два года. Сказал: как в войну, когда шестнадцатилетние рвались на фронт. Ну, повоюем…

Армеец был сухощавый, выше меня ростом, руки-ноги длинные, такому бы бить, а не кувыркаться в партере. Я решил помочь ему с выбором, стал почти прямо, ноги на ширине плеч, едва выставив вперёд левую, руки поднял к лицу. Не боксёр, не каратист, не борец… Кто?

Едва прозвучала команда судьи, Роман бросился в ноги, рефлекс оказался сильнее. В ничтожную долю секунды, когда его руки начали движение вниз, а голова опустилась на удобную мне высоту, зарядил ему оверхэнд правой в лоб, шепнув про себя «пли» в четверть силы, ребёнок всё же, и шагнул навстречу, выставив колено. Падал он уже практически в бессознанке, когда носом клюнул меня в коленную чашечку и покорно растянулся на ковре. Судья зафиксировал нокаут на второй секунде схватки. В это время что-то очень зрелищное, с прыжками и выбрасыванием ног происходило на соседнем ковре. Мою скоротечную встречу с армейцем зрители практически не зафиксировали… А жаль.

Я перетёк в зрители, полуфинальный бой — завтра.

— Ты — монстр! — довольно закудахтал отец. — Уложил его как…

— Аккуратно и не растрачивая сил. Завтра может попасться более сильный. Па! Помнишь подзатыльник, что отвесил мне перед Новым годом? Когда ма орала «не пойдёшь на бокс»?

— Не очень… А что?

— Помни. Как боец я много сильнее тебя. Вырублю одной левой. Не даю сдачи, потому что ты — мой отец. Но не злоупотребляй терпением. Понял?

Он в испуге отодвинулся, насколько позволяла фанерная сидуха с откидным сиденьем. Потом улыбнулся, и улыбка вышла противно-заискивающей:

— Ну что ты, сынок! Я же — любя. Мы же друзья…

Что ни говори, профессия накладывает отпечаток. Доцент истории КПСС, политэкономии или, как мой, научного коммунизма получает повышенный шанс стать гандоном во всём.

Как-то упустив, что регламентом предусмотрена категория «ветераны», слегка офигел, когда в полутяже объявили Кима Васильева, шестьдесят один год, против какого-то мента. Их схватка длилась дольше, чем моя с Серебряковым. Тот был типичный боксёр, но знающий уязвимость ног, сыпал длинными боковыми ударами, не забывая о защите, как говорят в авиации, «нижней полусферы». Сэнсэй легко двигался, потом раскрылся, и ему прилетело. Но не свалился, а перехватил кисть соперника и, не выпуская её, стремительно крутанул, взяв на болевой. Боксёр вскрикнул, припал на колено и отчаянно заколотил второй клешнёй по ковру.

Поднявшись на трибуну, где мы с Женькой едва не бросились его обнимать, Ким отмахнулся и пообещал:

— В полуфинале не выйду, снимусь. Хотел вот проверить, есть ли ещё порох в пороховницах…

— И ягоды в ягодицах, — завопил Жека, а я подумал, что тренер, в первую очередь, счёл необходимым устроить представление для нас. Чтоб знали — он не только теоретик.

Утром смотрели кино, как только просохла плёнка. Я впился глазами в экран, когда увидел своего следующего соперника, буквально размазавшего попавшегося ему бедолагу в четвертухе.

— Типичный чистый каратист, — оценил его Ким. — Смотри, дерётся здорово, технично, но слишком уж академически правильно. Лови его на нестандарте.

Сын какого-то офицера из внутренних войск МВД, он даже на ковёр вышел в белом каратешном кимоно вместо самбистской борцовской куртки, но судья не сделал замечания: нормальная спортивная форма — дефицит в СССР, как и многое другое. Трусы у него были ярко-красные пролетарские, борцовки с лихой эмблемой «Адидас», интересно, где его папа достал. Шлем поправлял как и я, ему тоже мешал.

— Вячеслав Бокарев, «Динамо», Минская область…

Да, он рубился грамотно. Простреливал длинными мае гэри и ёко гэри, почувствовав мою слабину, кинулся вперёд с серией цуки, но уж боксёра не удивить мельканием рук. Однако это были отвлекающие удары, в голову слева прилетел недетский маваши.

Техника каратэ предполагает брать его на блок, желательно так, чтоб нога атакующего бойца пострадала от жёсткого контакта. Но рефлексы боксёра заставили сделать нырок и сайд-степ влево, его стопа только сёрбнула сверху по шлему. Для удара каратэ с неподвижными плечами парень скакал для меня далековато, а вот размашистый левый свинг с доворотом и включением всего тела, от стопы до кулака, качественно вонзился ему в башку, я даже «пли» не успел.

Это довольно медленный удар по меркам бокса, рука идёт по очень заметной круговой траектории. Но Бокарев явно не имел опыта махаться с боксёрами и пропустил.

Я тут же рубанул его под колени сзади низким маваши. Соперник, слегка оглушённый, неуклюже взмахнул руками, дав возможность схватить себя за любезно выставленную кисть. Я подпрыгнул и упал на спину, удерживая его руку, ногами опрокинул бедолагу на ковёр — они давили ему на грудь и на голову.

Бокарев не сдавался. Его локтевой сустав, видно, обладал большой степенью свободы, согнувшись против естественного хода на немыслимый угол. Ещё секунда-две, и судья поднимет нас в стойку, зафиксировав удержание, но не чистую победу болевым… Чёрт побери, у меня же гимнастическая гибкость! Я выгнулся на мостик, пихая его локоть пузякой, а кисть продолжал гнуть вниз. Только когда сустав затрещал, парень хлопнул, наконец, по ковру.

Когда поднялись, спросил его:

— Зачем терпел? Я же тебе руку едва не сломал!

— Тренер велел терпеть до последнего…

То есть тренеру нужна победа любой ценой, даже ценой травмы подопечного. В спорте хватает уродов.

В финал против меня вышел типичный боксёр, рвавшийся в ближний бой. В клинче я сместился, изогнулся и врезал ему левым коленом в печень. Уноси готовенького.

Что приятно, Женька в своей категории до шестнадцати тоже победил. Остальные кимовские выступили слабее.

Коган был в числе первых, поздравивших меня с «золотом». Все три поединка — досрочно! И одновременно был невесел.

— Валерик! — вещал он, когда брели от Дворца спорта к проспекту, к автобусным остановкам, это порядка километра. — Я видел, все три раза ты использовал боксёрские умения. Но только в связке с запрещёнными в боксе. Что же ты отмочишь на ринге? Дашь ногой в голову противнику? Рефлексы пальцем не заткнёшь.

— Вы правы. Но бокс — не самбо, сами говорили: до четырнадцати об официале не может быть и речи. Обещаю тогда завязать и готовиться только к боксу. Но сейчас кроме самбо какой у меня выбор в соревнованиях?

— А куда ты спешишь?

Тренер запахнул воротник плотнее, конец февраля выдался морозным, весной не пахло.

— Жизнь коротка. Времени на второй шанс не оставляет. Поэтому первый надо использовать быстрее.

— Который раз убеждаюсь — ты много старше, чем выглядишь. Ну, посмотрим.

Меньше всего почётной грамоте «Динамо» и золотой медали победителя из медной фольги обрадовалась мама. В ВАКе потребовали доработки диссертации и повторной защиты, потому что в тексте обнаружилось несоответствие цитате из священных скрижалей Владимира Ленина «Как нам реорганизовать РАБКРИН». Наверно, машинистка при перепечатке маминой рукописи допустила ошибку. Так или иначе, я приблизился на шажочек к цели стать чемпионом, мама свой шажок к доцентству провалила.

Ночью из-за закрытой двери неслись рыдания, мешавшие уснуть.

Ну, блин, разве так можно? Проблема имеет решение. Денег нам с двух зарплат хватает, папа скоро получит щедрый гонорар за книжку «Руководящая роль Минского обкома КП(б) Белоруссии в организации коллективизации на территории области», за эту нетленку отгребёт не менее четырёх тысяч рублей. Чего убиваться-то?

Глава 6

6

«Спортивная» семья

В семьдесят первом, когда лагерь «Трудовые резервы» остался позади, где я чувствовал себя едва ли не ветераном, шутка ли — второй раз, папа огорошил нас новостью: закладывается новый ведомственный дом, специально для сотрудников Белгосуниверситета. Поскольку в семье два кандидата наук, мама-таки вымучила повторную защиту и прошла ВАК в Москве, а на трёх членов семьи в полуторке на площади Якуба Коласа метров не много, папа как член парткома БГУ претендует аж на трёхкомнатную! Он, естественно, подключил все возможные рычаги и знакомства, мобилизовал тестя, поднявшего выходы на райком через боссов железной дороги и знакомства через снабжение продовольственными дефицитами. Короче, от пехоты до кавалерии всё пошло в ход. Но не хватало какой-то вишенки на тортике.