Держи меня крепче (СИ) - Русланова Мария - Страница 35

— Боже, это ваш дом? Это же дворец просто, — ко мне наконец-то приходит дар речи, а в глубине души закрадывается сомнение, что зря я так уверенно решила сюда ехать. Ну кому тут может понадобиться моя помощь, придумала тоже. У таких людей все в жизни схвачено. Дима помогает вытащить Тимку, который в отличие от меня в полном восторге рассматривает прилегающую территорию. Да уж, тут есть где порезвиться ребенку. Пока мы осматриваем все вокруг, дверь открывается и из дома выходит отец Димы. Он медленно спускается по ступеням, держась за поручень и подходит к нам.

— Здравствуйте, — мягко улыбается и смотрит сначала на Тиму, который замер, осторожно рассматривая его, затем переводит взгляд на меня.

— Здравствуйте. Дима рассказал, что его племянник один остался. Предложила помочь. Я беспокоить не буду, и если что, то могу уехать хоть сейчас… — от волнения начинаю скороговоркой говорить первое, что приходит на ум. Я уже готова развернуться и дать отсюда деру, но слова Александра Владимировича заставляют меня замереть на месте.

— Ну что ты. Спасибо, что приехала. Я на такую поддержку и надеяться не мог.

Он подходит ближе и ласково треплет Тиму за щечку. На удивление Тиме нравится это проявление симпатии, и он весело угукает в ответ.

— Вы можете жить здесь столько, сколько будет необходимо. Аня, весь дом в твоем распоряжении, занимай любую комнату. Дима тебе все покажет.

Мы заходим в дом и проходим в огромную комнату. По обстановке понимаю, что это скорее всего гостиная. Комната, как, впрочем, и все в этом доме, обставлена с размахом и особым шиком. Даже мой ненаметанный глаз видит, что мебель не из ближайшего мебельного салона. Она из цельного дерева, украшена шикарной резьбой. Судя по тому как идеально она установлена в комнате, понимаю, что ее делали специально на заказ. Невольно вспоминаю простенькую мебель в родительском доме, которую отец очень искусно сделал своими руками. И пусть она была простой и не из такого дорогого дерева, но она создавала особый уют в нашем скромном жилище. Здесь же, несмотря на то, что все тона обстановки теплых цветов, комната кажется очень неуютной и холодной. Хочется походить, погулять, подробно рассмотреть каждый предмет мебели и картины на стенах и быстро отсюда уйти. Как из музея, в котором выставлены самые дорогие экспонаты, но жить в нем никто не захочет. Невольно вспоминаю рассказы Димы о своем детстве и сердце сжимается от жалости. Какого было маленькому мальчику жить в огромном доме без заботы и любви родных людей. И теперь понимаю, что все же не ошиблась, когда решила приехать сюда. Такой же маленький мальчик сейчас нуждается в любви и заботе. И никакие связи, деньги и возможности не заменят ему человеческого тепла.

Подхожу к небольшому комоду, который стоит рядом с окном. На нем большое количество фотографий в рамках. Судя по всему их распечатывали и ставили в рамки по ходу взросления Игоря. Здесь он совсем маленький, на другой он уже на велосипеде. Первый класс, Новый год, и другие праздники. Но ни на одной фотографии я не вижу Димы. Кажется, что в какой-то момент жизнь в доме закончилась, а вместе с ней и перестали распечатывать и ставить новые фото. Беру в руки фотографию, на которой запечатлена красивая женщина. На ней красивое легкое желтое платье, с рукавами крылышками. В ушах сережки изумрудного цвета, которые так гармонируют с ее глазами.

— Кхм, — невольно вздрагиваю и поворачиваю голову. Я так засмотрелась на фото, что не услышала, как отец Димы подошел ко мне со спины. Он, вздохнув, берет у меня из рук фотографию и с нежностью смотрит на нее.

— Ольга была удивительной женщиной. Не представляешь, что мы с ней вместе прошли. И она всегда была рядом. Жаль, но она очень рано ушла от нас.

— Да, наверное, очень тяжело потерять любимого человека. Но она оставила вам двоих замечательных сыновей.

Александр Владимирович грустно улыбается и ставит фотографию обратно на полку.

— Да, тут не поспоришь. Она оставила чудесных сыновей, — он внимательно смотрит на меня, оглядывая мое лицо.

— Знаешь, ты очень похожа на нее.

— Я? Нет, что вы. Мы совершенно не похожи, у нее и глаза, и волосы совсем другие…

— А дело совсем не во внешности, Анют, — Александр Владимирович ласково перебивает меня и вновь дарит мне нежную отеческую улыбку. Смущаюсь и пытаюсь перевести разговор на другую тему.

— Скажите, а почему здесь нет фотографий Димы?

— Все эти фотографии сделала Оля. Когда ее не стало, то и заниматься этим стало некому.

— А Кристина? Я видела ее страницу в социальной сети. По-моему, она очень любила фотографии.

Александр Владимирович вздыхает и ухмыляется с грустью.

— Она любила себя, и свою красивую жизнь. Ей нужно было, чтобы эти фотографии были на обозрении всего мира, а не пылились на полке в доме. Но что-то мне подсказывает, что скоро здесь появятся новые фотографии. По крайней мере я очень на это надеюсь.

Вспыхиваю, думая, как лучше ответить, но в это время слышу голоса и в комнату заходят Дима с Лешей и какая-то женщина. Мальчик немного растерян, и смотрит на меня с испугом.

— Познакомься, это тетя Аня. Будет жить с нами. Уверен, вы найдете общий язык.

Дима подводит племянника поближе. Леша смотрит на меня исподлобья, нахмурив бровки. Потом с любопытством переводит взгляд на Тимку, который смотрит на него в ответ, выпучив глазенки.

— Привет! А ты оказывается уже совсем взрослый! Покажешь нам с Тимой детскую площадку?

Лешу видимо подкупает, что с ним обращаются не как с маленьким, поэтому важно надувает щеки и кивает головой.

— Да, я все могу показать. А он не грязнуля? — Леша кивком указывает на Тиму, который как раз вымазал всю свою шкодливую физиономию шоколадным батончиком.

Мы все начинаем смеяться на этот невинный вопрос мальчонки, и обстановка постепенно становится не такой напряженной.

— Нууу, иногда бывает. Он же маленький. Но ты же научишь его, что нужно умываться и мыть руки?

— Научу, конечно, — вижу, как мальчонка еще сильнее надувается от осознания собственной важности. Ну что ж, кажется с ним мы найдем общий язык. В конце концов у меня два младших брата, и кому как ни мне знать, как найти подход к мальчику.

— А это Зинаида. Она наша домоправительница, как мы ее называем, — Александр Владимирович представляет меня женщине, которая зашла до этого в комнату. Она уже в возрасте, ей точно больше шестидесяти лет. Сухощавая фигура, волосы собраны сзади в пучок. Судя по фартуку, который на ней надет, она также заведует здесь кухней.

— Зинаида, Анечка теперь новая хозяйка в нашем доме. Пожалуйста, помоги ей во всем.

Зинаида окидывает меня внимательным и строгим взглядом, от которого у меня начинают гореть уши. Губы поджаты, а взгляд поверх очков кажется сканирует меня насквозь. Я вижу, что восторга от моего появления в доме она не испытывает от слова совсем. Она молча кивает головой и с недовольным видом поворачивает голову к окну. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Чтобы разрядить обстановку, обращаюсь к Леше.

— Ты кушал?

— Нет, — он смотрит на меня и неуверенно косится в сторону столовой.

— Ох ты, я даже не подумал, — Александр Владимирович встревоженно начинает суетиться, — я и не предупредил, чтобы его покормили.

— Я могу что-нибудь приготовить…

— В этом совершенно нет необходимости, — Зинаида первый раз подает голос, громко цедя каждое слово. — Здесь есть кому готовить, и на кухне лишние люди нам не нужны.

— Хорошо, — мы, конечно, с этим еще разберемся, а пока решаю не спорить и не обращать внимание на слово «лишние». — Ты тогда покушай, а потом покажешь мне свои уроки? Ты же готовишься к школе? Я могу помочь тебе.

— Да, — Леша радостно начинает тарахтеть, — у меня в подготовишке много заданий. Я в школу готовлюсь, — Леша добавляет с гордостью. Смотрю на него и узнаю в нем черты дедушки. Такой же важный и строгий взгляд. Я поворачиваю голову и смущенно замолкаю. Мужчины смотрят на меня с улыбкой и такой нежностью в глазах, что я совершенно забываю, что хотела им сказать. Удивительно как буквально за день все может поменяться. Еще вчера я втихаря плакала в подушку, отчаянно скучая по Диме и дням, которые мы провели вместе. А теперь он на расстоянии вытянутой руки и смотрит на меня с такой любовью и обожанием, что ощущение полного счастья окутывает меня с ног до головы, а за спиной кажется вот вот вырастут крылья. А комната, которая до этого казалась мне такой холодной и неуютной, вдруг неожиданно преображается. Кажется, что в нее вдохнули жизнь и даже эта музейная мебель неспособна препятствовать этим удивительным метаморфозам.