Сметанка для порочных котов - Алая Бетти - Страница 9

– АХАААА! – выгибаюсь, чувствуя пальцы на распалённой плоти.

– Нашей сметанке нравится, – шепчет Тим, жадно и страстно целуя мою грудь.

– Очень нравится, – вторит ему Боря, вынуждая меня раскрыться и принимать его.

– Зачем вы это делаете? – выстанываю, всё глубже погружаясь в пучину похоти.

– Что? – оба не понимают.

– Ласкаете… вы ведь должны покрыть самку, – облизываю губы.

– Покроем, когда будешь готова. А пока мы хотим любить тебя, сметанка, – улыбается Тим, – слишком долго ты бегала от нас.

Боря проникает в меня пальцами. От порочных мокрых звуков очень стыдно. Но постепенно стеснение сменяется жаждой. Раздвигаю ноги шире, прикрываю глаза.

Прижимаю голову Тима плотнее к груди. Царапаю его кожу, короткий «ёжик» приятно щекочет ладонь. Они оба мои. И только мои. Нежность сквозит в каждом мазке языка, толчке толстых пальцев в моей киске.

– Еще, – шепчу, – еще… пожалуйста…

– Как скажешь, сладкая, – блондин опускается ниже, обводит языком мой живот.

– МММ! – втягиваю его, барс нежно целует мои тазовые косточки, при этом не переставая интенсивно двигать рукой.

Значит, порок может быть таким? Сладким, вызывающим лишь желание. Без страха, подчинения и жестокости.

– Хочу, – бормочу, всё сильнее чувствуя ту самую грань, за которой моё тело улетит в космос, – АХ!

– Тшш, – мужчины отстраняются от меня.

Нууу! Стону, невольно тянусь к ним, но Тим встаёт, касается пуговиц рубашки.

– Можно я? – вся дрожу, смотрю на своего кота, – раздену тебя?

Облизываю губы. Тимур ухмыляется, подмигивает мне. Подползаю на четвереньках, дрожащими пальцами расстегиваю его рубашку. Снимаю её со своего горячего пантера, принимаюсь за брюки.

Оба оборотня, не мигая, наблюдают за мной. Раздев мужчину, провожу ладонями по его накачанным бёдрам, поднимаюсь к ровным кубикам пресса. Прикрываю глаза от порочного терпкого запаха. Феромоны Тимура делают меня зависимой.

Но Тим перехватывает мою ладонь, кладёт на член.

– Не бойся, сметанка. Он не кусается, – рычит, – поласкай его.

– Не нужно стесняться, малышка, – Боря пристраивается сзади, толкается стояком между моих бедёр, – ты опять мокрая, Кира.

Метка сходит с ума. Такое чувство, что она полностью заняла тело и кратно усиливает моё желание. Сжимаю горячий ствол Тимура, прикусываю губу. Рассматриваю.

Затем тыкаюсь носом в живот своего мужчины, жадно вдыхаю его запах.

– Сожми ножки, – шепчет Боря, начинает мягко двигаться, его член скользит между моих складочек, – блядь… хочу в тебя, сметанка… примешь меня?

– Д… да… – стону, охваченная пламенем, продолжаю ласкать брюнета, – ААА!

Внезапно вся моя жизнь разделилась на до и после. Один толчок, крик срывается с губ. Жадные руки барса, обхватившие мои бёдра.

– Блядь… туго-то как, – рычит он, – не выталкивай меня, детка…, а то не вынесу этого…

– Я не… не выталкиваю, – лепечу, активнее двигая рукой.

– Ты сжимаешься… я не выдержу долго. А хочу, чтобы ты тоже кончила, – стонет Боря.

Он выскальзывает из меня, и киска начинает тут же изнывать от пустоты. Не уходи! Будь во мне! Боги, это слишком приятно… так не бывает! Но мой барс доказывает обратное.

Врывается, жестким толчком распахивает мои интимные мышцы. Невольно сжимаюсь, ведь так ещё приятнее.

– Давай трахнем нашу сметанку, – рычит Тим, а я, поддавшись порыву, обхватываю губами его член.

Глава 12

Боги! Находиться внутри моей нежной сметанки невероятно сладко! Я как пьяный, блядь… это круче всего, что было в моей жизни!

Трахать истинную. Слушать, как она попискивает с членом Тима во рту. Смотреть, как её тугая киска принимает меня. И наслаждаться ощущение шелковистой горячей девичьей кожи под пальцами.

– Кируся… бляяядь… так узко, – бормочу, ввинчивая в неё член со всей страстью.

– МММ! – она мычит, выгибает сладкую попку, дарит мне всю себя.

– Затолкать бы член в твоё горло… – стонет Тим.

– Аккуратнее, – рычу на него, – не жести.

– Но я хочу! – восклицает Кира, затем толкается вперед.

Начинает давиться, кашляет. Старается.

– БЛЯДЬ! – Тимур сжимает пальцы, до крови впивается в них ладонями, – да, детка… вот так…

– Прости, – кашляет наша сметанка, – у меня нет опыта…

– Это был лучший минет в моей жизни, – скалится друг, растягиваясь в блаженной улыбке.

Кируська облизывается. Мы с Тимом переглядываемся. Нам нравится учить свою сметанку. Открывать в ней чувственность.

– Я тоже хочу тебя пометить, – мурчу, тяну малышку на себя.

Выхожу из Киры, она разочарованно стонет. Ей нравится, когда я в ней… блядь, почему я так рад этому?

– Не уходи, – смотрит на меня своими голубыми глазищами, срывает мне башню.

– Я здесь, – роняю волчицу на кровать, она тут же распахивает бёдра.

Приглашает меня. Но я не спешу, рассматриваю ее мокрую киску. Гладенькую, очень аккуратную. От моего взгляда Кира краснеет, стыдливо отводит взгляд. Её тело меня хочет, а душа всё ещё не до конца раскрылась.

Нависаю сверху. Глаза в глаза. Губы в губы. Сердце в сердце.

– Хочешь? – лишь один вопрос.

– Да, – твёрдый ответ.

– Да, – повторяю это слово, как мантру.

И мы с истинной сливаемся в единое целое. Один толчок и я снова внутри её мокрой киски. Тело прошибает сладкая дрожь.

– Смотри на меня, сметанка… смотри, – бормочу, рассматриваю свою волчицу.

Раз за разом! Я безумно счастлив, что боги подарили мне её. Нежную, податливую, сладкую истинную пару. Мой член скользит внутри горячего влажного лона.

– Я… Боря… я… – Кира распахивает глаза, чувствую ее всем своим телом.

И членом… ведь она начинает стискивать его своими мышцами. Кончи, сметанка. Сделай это для нас.

– Не сдерживайся, – мурчу, наращиваю темп, – выплесни всё, что накопилось. Давай, сладкая… ну же…

– АХ! ААА! – она впивается когтями в мои плечи, глаза волчицы вспыхивают невероятным золотым светом.

Как завороженный смотрю на то, как она наконец-то принимает нашу связь.

– Красивая, – бормочу, пока Кируська сокращается на мне, – самая красивая в мире.

– АААХ! – последний импульс, и я расслабляюсь, кончая в лоно истинной.

Падаю на Киру, тыкаюсь носом в ее распалённую кожу. Она вся пылает! Обнимает меня, зарывается тонкими пальчиками в мои волосы. Перебирает косички, чешет кожу головы. При этом я всё еще в ней.

– Эй! – возмущается Тим, – это было пиздец как сексуально, но я тоже хочу в тебя, сметанка.

– Я… АЙ! – она вскрикивает, когда я резко сползаю с неё и ставлю малышку раком.

– Ты же не оставишь второго истинного без сладкого? – рычу на её ушко, – твоя девочка примет второй член, ммм? Пока что раздельно. А потом мы вместе тебя трахнем.

– Что? – глазки истинной округляются, моя мужественность тут же принимает боевую стойку.

У меня стоит от всего, что делает эта волчица. Не знаю, как я буду жить, но мне это чертовски нравится. Тим не жалеет нашу маленькую истинную. Трахает жестко, быстро.

По спальне ползут порочные мокрые звуки. Но я не могу оставаться в стороне. Подползаю к своей девочке, заталкиваю член в её ротик. Она покорно принимает. Глазки прикрывает, кайфует.

Покачиваем свою сметанку взад-вперед, её киска неприлично хлюпает, наша малышка вся в слюнях, но продолжает заглатывать мой член. Быстрее. Еще быстрее.

Кира хрипит, давится.

– Тяжело тебе нас принимать, сметанка? – стискиваю ее блондинистые волосы.

– Не-а, – вертит головой, затем выдыхает, снова позволяет мне войти в горло.

– Блядь… она нереально узкая, – хрипит Тим, вдалбливаясь в нашу сладкую девочку, – пиздец… мокрая, тугая киска…

– И очень вкусная, – облизываюсь, смахивая слезинки с ресниц Кируськи и слюни с ее алых губ.

Я её люблю. Влюбился в миг, когда увидел. Ещё до появления метки. Я просто узрел красивую, стройную, элегантную волчицу в красном платье и поплыл… сука…