"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1010

Я уже раскрыл рот, чтобы выдать тираду нравоучений в его адрес, но старовер, повернувшись ко мне лицом, а спиной к Фильке, ели заметно подмигнул. Рыбак, естественно, этого не видел и принял его желание вступить в «клан прибрежных бичей» (по другому у меня язык не поворачивался назвать Филиппа с семьей) за чистую монету.

— А что? — продолжал актерскую игру Аким. — Стар я уже для скитаний. Да и не осталось у меня никого на белом свете. Вот и буду здесь доживать свой век… Тихое место, то, что надо…

— Ну вот и ладненько, — потирал руки Филипп, он еле сдерживал радость, словно поймал в силки жирного кролика. — Вижу ты мужик умелый, и по хозяйству сможешь управляться… И сети ставить, и рыбы наловить…

— Это я умею, — одобрительно закивал Аким. — Не в городе рос, и руки из нужных мест торчат.

— В таком случае, — профессор снял очки и зажевал конец дужки. — Я бы хотел тоже остаться.

— Чего? — брови мои поползли наверх.

— Простите, Кречет, но я не могу жить в постоянном страхе, терпеть лишения и голод. И вам предлагаю последовать нашему примеру. Домов здесь много свободных. У каждого свой будет. Что скажете, а?

— Э-э, нет… — замотал я головой. — Мне в Верхний Уральск — кровь из носу надо попасть. Лилия ждет. И вы, товарищ Зиновьев, мне очень нужны. Кто Барону расскажет про гибель нашего отряда? Мне он может не поверить. Подумает, что сбежал от жнецов. Так, что собирайте манатки, и в путь. Ах да, у вас вещей нет. Тем лучше. Вперед!

Я задал профессору немного мотивации к путешествию, подтолкнув его взашей.

Зиновьев вздохнул, но спорить не стал. По металлическим ноткам в моем голосе он понял, что это бесполезно…

— Давай весла, — обратился я к Филиппу. — Мы выполнили свою часть уговора: Аким остается с тобой. Жаль, конечно, но это его выбор…

— А вдруг вы меня обманете? — прищурился рыбак.

— Как это обманем? — включил я Ваньку.

— Может, он специально сказал то, что я хочу услышать. Пусть в доме пока посидит. Я его там запру, дам вам весла, и вы уплывете. А потом его выпущу.

— Идет, — кивнул я, а про себя подумал: «Что же ты падла задумал такое? Это с виду ты дурачок неотесанный, а внутри похож на шкодливого кота».

Аким послушно направился к дому Филиппа. Рыбак открыл дверь и пропустил его вперед. Дверь захлопнулась. Прошло несколько минут. Из дома никто не появлялся…

Я подошел к двери и дернул за ручку. Изнутри заперто. Странно…

— Эй! — забухал я кулаком по потемневшим доскам двери. — Но никто не открывал. Из дома послышался неясный шум, возня и даже, как мне показалось сдавленные крики.

Я стал молотить по двери ногами. Наконец, изнутри лязгнул засов, и дверь распахнулась. На пороге стоял Аким с окровавленным ножом. Он тяжело дышал, а по лицу катились крупные капли пота.

— Что случилось? — я вскинул обрез.

— Уже все, — кивнул Аким на обрез. — Можно не стрелять. Мертвы все…

— Как мертвы? — опешил я. — Ты убил Филиппа и всю его семью?

— Иди сам посмотри, — ответил старовер и снова шагнул в дом.

Зиновьев подошел к крыльцу и, вытянув шею, пытался заглянуть в дом, но внутрь не заходил.

Я шагнул за порог и меня чуть не вырвало. Смрад от тухлой рыбы и запах чего-то гнилого ударили в нос. Я закрыл лицо рукавом и задержал дыхание:

— Йопа мама! Тут что⁈ Рыбное кладбище?..

— Хуже, — брезгливо поморщился Аким. — Так пахнет его семья, которая пожирала рыбу…

Жирные зеленые мухи заполонили дом. Глаза привыкли к полумраку, и росчерки света, пробивавшиеся сквозь заколоченные окна, высветили ужасную картину. Вместо пола в единственной комнате дома, была выкопана глубокая яма. На дне лежало неестественно согнутое тело Филиппа с окровавленной грудью. Его глаза открыты и стеклянным взором уставились в никуда. Рядом в куче гниющих рыбных ошметках лежали трое зомби. Два подростка и женщина. Все покрыты слоем грязи и гнили. Вместо одежды остатки лохмотьев. Волосы на голове свалялись в сплошную корку.

— Это и есть его семья, — кивнул вниз Аким. — Они давно уже обратились. Когда я зашел в дом, Филипп сказал, что его домочадцы соскучились по настоящему человеческому мясу, от рыбы они быстро гниют и плохо пахнут. Он столкнул меня в яму. Мне удалось приземлиться на ноги. Я выхватил припрятанный за пазухой нож, он мне еще от деда достался. Я никогда с ним не расстаюсь. Мертвецы бросились на меня разом, но споткнулись друг об друга и завалились на землю. Мне повезло, я успел воспользоваться ножом и прикончить их. Филипп смотрел, как я их убивал. Он не выдержал и с диким воплем прыгнул в яму следом. Хотел меня прикончить. Но оказалось, что один из мертвецов не сдох. Я пробил ему голову, но видать до мозга не достал. Зомби вцепился в рыбака и повалил его на землю. Пока они барахтались, я прикончил обоих. Затем выбрался наружу по этой лестнице. Зомби не умеют лазать по лестницам, поэтому сидели здесь и жрали рыбу. Фу-ух… Какие они мерзкие… Как же я раньше их терпел? Запрещал своей общине их убивать… Вот дурень-то был…

— Филька оказался шакалом! — плюнул я сверху на его труп. — Он и не собирался оставлять тебя в поселении. Он выменял тебя на весла в качестве угощения для мертвецов. Корма, так сказать, домашним зверушкам прикупил! Теперь понятно, зачем ему было столько рыбы каждый день… Но почему он их кормил и держал здесь? Неужели не видел, что это уже не его семья, они давно уже мертвы.

— Ну так-то и он сам не очень на живого похож, — улыбнулся Аким. — Вид у Филиппа такой, будто гниет заживо. И эта вонь от него… Теперь я понимаю, откуда был запах… Вот весла бы еще найти…

— Нужно обыскать дом, — сказал я, обойдя яму, и отпер кладовку.

Среди ржавых ведер и прочего хлама в углу стояла пара весел. Ура! Всего одна, но нам хватит.

— Нашел! — я радостно извлек находку на свет. Деревянные рукояти еще были мокрые. Утром Филипп плавал на рыбалку.

Мы вышли наружу и с большим наслаждением вдохнули свежий воздух.

— Ну что там? — сгорал от любопытства Зиновьев. — Вы убили его? А семья? Кто они вообще?

— Не было у него семьи, — покачал я головой. — Впрочем, как и у каждого из нас…

Я сидел в кромешной тьме со связанными руками на холодном бетонном полу. Где-то рядом сопел Рудый. Жнецы затолкали нас в камеру, больше похожую на склеп. Мы сидели здесь в ожидании своей участи. Сколько прошло времени, мы не знали. Может час, а может, день… Все смешалось в сплошную черноту. Судя по всему, Лилии удалось сбежать. Молодец, девка! Поэтому Барон очень злился и обращался с нами, как с отбросами. Что за судьбу он нам уготовил? Если сразу не убил, значит, что-то другое задумал…

У Рудого забрали стилет, что был пристегнут к его руке. Вторую руку ему примотали веревками к спине. Он ерзал на полу и кряхтел, пытаясь освободиться.

— Давай помогу, — прошептал я. — Зубами попробую. Иди ближе, ты где?

Рудый подполз на мой голос (ноги у нас тоже связаны) и прислонился ко мне плечом.

Я носом нащупал узлы на его спине и вцепился в волокна пеньки зубами. Стянуто умело, несколько минут я пытался расслабить узлы, но ничего не вышло. Черт! Я попробовал перегрызть веревку. Но она была слишком толстая. Рот забился колючими мерзкими волокнами.

— Бесполезно, — отплевывался я. — Сучьи дети умеют связывать!

В коридоре раздались гулкие шаги. В замочной скважине заскрежетал ключ. Железная дверь распахнулась и на пороге появился расчет автоматчиков во главе с седым жнецом, вооруженным лишь висевшим на поясе пистолетом.

— Вы готовы? — торжественно произнес он.

— К чему? — с тревогой в голосе спросил Рудый.

— Сегодня игры, — жнец одарил нас довольной улыбкой с хитрым прищуром раскосых глаз. — Давненько Барон не устраивал состязания. Последний раз игры были месяц назад. Не было у нас достойных соперников для гладиаторов.

— Каких еще на хер гладиаторов⁈ — по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Сейчас сами все увидите, — седой кивнул автоматчикам.