"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1150

Альвеир ненадолго замолчал, зато Реван, вставший позади кресла, на котором сидел аркахон, тихо добавил:

– Лэран… его полное имя Лэран деа Тер. Мой родной брат. Старший.

– Мне жаль, – сказала я. Правда, в душе бурлило слишком много эмоций, чтобы по-настоящему сочувствовать чужому горю.

– Иливейна не могла с этим смириться, – продолжил Альвеир. – Слишком сильно любила и слишком сильно страдала. Каждый день она повторяла, что сама уйдет из жизни, если не придумает, как вернуть Лэрана. С помощью магии мы сохранили его тело и вместе с Иливейной стали искать способ. И нашли. Одна из древних легенд гласила, что, рождаясь, феникс света может оживить того, кто находится рядом. Иливейна загорелась этой идеей. Не знаю, правда ли, но она сказала, что обращалась с вопросом к богам. Они подтвердили правдивость легенды, – голос Альвеира звучал глухо и как-то безжизненно. Похоже, он заново переживал болезненные воспоминания. – Может быть, Иливейна сказала так только для того, чтобы убедить нас, чтобы мы согласились на этот безумный шаг. Но теперь я понимаю, что легенда не врет. По крайней мере, та ее часть, которая описывает рождение феникса света.

– И как феникс света рождается? – спросила я, неотрывно, с затаенным дыханием глядя на аркахона. Его рассказ действительно захватил.

– Сначала он должен умереть. Три раза. – Он ответил пристальным взглядом, как будто насквозь меня видел. – В первый раз проводится ритуал и читается заклинание, позволяющее душе ступить на путь становления фениксом света. А потом тот, кто хочет стать фениксом света, должен убить себя. Вонзить в сердце ритуальный кинжал.

Перед глазами снова встало видение. Сжатый в руке кинжал, наполненный болью взгляд аркахона. И просьба: «Найди меня, Альвеир» – перед тем, как кинжал собственной рукой вонзается в сердце.

– Иливейна решилась. Я не хотел, отговаривал ее, – в голосе Альвеира прозвучала затаившаяся боль, та самая, которую я видела во сне. – Но Иливейна не хотела жить и готова была использовать единственный призрачный шанс.

Он говорил, а я понимала – правда. Все правда, каждое его слово. Так и происходило на самом деле.

Откуда знаю? Почему вижу то, что происходило пять лет назад здесь, в этом мире? Уже догадываюсь, но… я должна это услышать.

– Я помог Иливейне провести ритуал. Она умерла, а тело ее рассыпалось прахом. Она должна была возродиться в этом же мире. Я искал ее. Целых пять лет искал. Мне казалось, я схожу с ума без нее. Наверное, так и было. Наверное, какое-то время я был абсолютно безумен. Но все равно продолжал искать.

Альвеир сделал глубокий вдох, то ли успокаиваясь, то ли просто собираясь с мыслями. Но глаза его горели лихорадочным огнем.

– На Земле, Таис, время течет иначе. Быстрее. Наши пять лет равняются примерно восемнадцати годам на Земле. Мы нашли информацию в древних книгах.

И в этот момент последний пазл в моей голове встал на место. Пять лет, которые никак не получалось для себя объяснить.

– Иливейна… нет, не так. Ты, Таис, в прошлой жизни была Иливейной.

Да, я догадывалась. Почувствовала, еще в тот момент, наверное, когда прочитала историю ее любви в дневнике.

Поймала напряженный взгляд Альвеира. Он, оказывается, внимательно следил за моими руками, вновь заскользившими по металлическим узорам на краях переплета.

– Иливейна так же делала. Ее этот жест успокаивал.

Я опустила задумчивый взгляд на дневник.

Вот же какая штука получается. Эта Иливейна, выходит, неуравновешенной была? Я не представляю, каково знать, что твой любимый погиб, я допускаю, что после этого кажется, будто жизнь кончена, но чтобы настолько? Чтобы убить себя?! Нет, это не укладывается в голове.

Я нервно оттолкнула дневник.

– Мы разные.

– Знаю, – Альвеир, казалось, видел меня насквозь.

– Она ненормальной была, да? – меня вдруг охватило раздражение. – Настолько влюбленной идиоткой, что решила самоубиться?

Альвеир грустно улыбнулся.

– Нет. Гибель Лэрана стала для нее сильным потрясением. Я не знаю, решилась бы Иливейна на самоубийство из-за смерти Лэрана, или нет. Но она решилась стать фениксом света. Ты решилась, Таис, в прошлой жизни.

– Все же Иливейна была чокнутой, – я устало прикрыла глаза, пытаясь осмыслить все сказанное.

В магию я поверила легко. Как было не поверить, если сама вдруг обнаружила в себе удивительные способности. В существование других миров поверила еще легче. В них я верила всегда. Но прошлая жизнь? Многоступенчатое превращение в феникса света ради спасения бывшего возлюбленного? К которому, к слову, на данный момент я не испытываю абсолютно ничего.

– Иливейна любила и хотела вернуть Лэрана.

– Не понимаю, почему я оказалась в другом мире.

– А это на самом деле интересный вопрос. Кто-то вмешался. Ты должна была возродиться в этом мире.

– То есть я должна была родиться здесь, и мне было бы сейчас пять лет?

– Правильные акценты ставишь, – жестко усмехнулся Альвеир. – Видимо, кто-то очень хотел, чтобы феникс света появился как можно скорее. Вот и сделал так, что твоя душа возродилась на Земле, где за наши пять лет ты успела вырасти.

– Тот парень… который пытался меня убить. Он говорил, что я приведу в этот мир какое-то чудовище. Вы допросили его?

– Его убили, Таис, – Альвеир помрачнел.

– Как убили?

– После того, как оставил тебя здесь, я пришел к темнице. Парень на полу валялся. Мертвый.

– Но кто мог это сделать? И кто мог душу перенести из одного мира в другой?!

– Кто-то очень могущественный.

– Боги? – выдохнула я почти шепотом.

– Не обязательно. Мы слишком мало знаем о других мирах. И если речь шла о ком-то, кто хочет оказаться в нашем мире, то это не обязательно бог. Может быть, какое-то иное очень могущественное существо. Теперь мы уже не узнаем.

– Так, может, мне просто не становиться фениксом света? Ну его на фиг… – встретившись глазами с Реваном, осеклась. – Я имею в виду не Лэрана, а превращение в феникса света. Я так понимаю, на данный момент я еще не феникс?

Альвеир отрицательно качнул головой.

– Вторая смерть была в твоем мире. Ты ведь вспомнила?

Я содрогнулась. Слишком ужасно помнить о собственной смерти и понимать, что действительно умерла.

– Вспомнила.

– Огонь?

– Да.

– Вторая смерть должна быть в огне. Он очищает на пути к превращению в феникса света. Еще в самом начале проведенный ритуал направил твою душу по нужному пути. Смерть в огне была неизбежна.

И я, кажется, уже понимала, что третьей смерти тоже не избежать. Неужели… черт, я не хочу об этом думать. Не хочу!

– Тогда почему я не родилась заново? А появилась здесь, почти не изменившись? Даже тело осталось! С другим цветом волос, но все же.

– Цвет волос – особенность феникса света, – ласковая улыбка скользнула по губам Альвеира и тут же снова скрылась. – А твое появление здесь – очередное вмешательство. После первой смерти во время ритуала ты уже встала на путь к сущности феникса света. Ты уже отчасти феникс света. У тебя нет полной силы, но могут проявляться какие-то особенности. Во время первой твоей медитации именно это произошло. Ты ведь белый огонь выпустила, верно?

– Да… он был такой странный… как будто не совсем свет… или…

– Сотканный из света огонь. Сила феникса света, – Альвеир кивнул. – В тот момент ты вспомнила, как умерла, только не поняла, что это была именно смерть. Благодаря медитации и тому, что отыскала свою магию, ты случайно пережила это заново. Воспоминание смешалось с реальностью, этап перерождения в феникса в некотором роде повторился. А во время рождения феникса света вырывается белый огонь. Хорошо, что никто этого не понял. Слишком уж… это невероятно – предположить, будто в академии может учиться легендарный феникс света.

Вот значит, о каком стечении обстоятельств говорил Крис. Он тоже знал. Знал и молчал! Как и все они… молчали.

– Но ты жила на Земле. А перенеслась обратно в наш мир не сама. Кто-то снова вмешался. Мы с Реваном поняли это уже потом. Я ведь не просто так тогда памяти лишился и валялся посреди площади. Кто-то забрал почти всю мою жизненную силу. Для того чтобы открыть тебе переход из одного мира в другой.