"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1155

Чуть позже Альвеир пояснил, что опытные маги в том свете, который рвется из меня на свободу, могут заметить огонь. Это вызовет ненужные вопросы, а уж если они вдруг вспомнят легенду о фениксах света, с идеей держать мое превращение в секрете можно будет распрощаться.

Как они объяснили присутствие бывшего недавно всего лишь абитуриентом первокурсника Ревана в качестве подстраховки во время столь опасных тренировок, мне не сказали, а я допытываться не стала. Возможно, этим двоим пришлось раскрыть истинный уровень мастерства и знаний Ревана. В любом случае, ректор наверняка заинтересовался странными вещами, происходящими вокруг меня, и уж точно не мог не оценить всю подозрительность повышенного внимания Альвеира к моей персоне в целом и учебному процессу в частности.

– Таис… – замялся Реван, когда мы встретились в отведенном для моих занятий зале. Явно нечто неприятное готовился мне сообщить. Немного помолчав, неуверенно продолжил: – Мы хотели с тобой поговорить. Зайдешь сегодня ко мне? Или мы с Альвеиром можем прийти к тебе. Если впустишь ненадолго.

Честно говоря, видеться с Альвеиром не хотелось. С Реваном – чуть меньше, но тоже не особо.

– Что-то важное?

– Есть кое-какая информация. И новости.

– Надеюсь, приятные?

– Хм… даже не знаю, порадуют тебя такие новости или наоборот.

– Неужели? Не знаешь? – я не удержалась. В последнее время Реван меня раздражал. Наверное, стоило перестать злиться на него, в конце концов, он ни в чем не виноват. Но стоило вспомнить, что он в академию поступил только для того, чтобы следить за мной и обо всем докладывать Альвеиру, как внутри что-то закипало.

– Не знаю. Ты изменилась.

С трудом заставила себя промолчать, хотя с языка так и рвался издевательский вопрос: «Изменилась по сравнению с Иливейной или после того, как вы мне обо всем рассказали, а мне пришлось еще разок умереть?» Неделя – слишком мало, чтобы привыкнуть и принять.

– Хорошо, Реван, – я вздохнула. – Давайте поговорим. Приходите сегодня ко мне часа через полтора после занятия. Теперь мы можем начать?

Если разговор не будет слишком долгим, у меня останется еще немного времени перед ужином. На встречу с Терхом точно не опоздаю.

– Да, конечно.

Сегодня все прошло почти как обычно. За исключением того, что постоянно думала о предстоящем разговоре. Ну не могла я. Не могла спокойно смотреть на Альвеира и Ревана, зная, что они все делали ради Иливейны! Мысли о том, что Альвеир любил Иливейну и пытался найти во мне именно ее, не давали покоя, вызывали досаду, сожаление, даже обиду. А еще было чуточку больно.

После упражнений, в очередной раз завершившихся выжавшим меня всплеском силы, хотелось только одного. Лечь прямо здесь и проспать пару-тройку суток. Хотя лучше не здесь, а для начала добраться до комнаты. А вот там уже закрыться на замок, заставить дверь баррикадами, чтобы никто не помешал, и вырубиться.

Я снова вздохнула. Покой мне даже не снится. В комнату постоянно вламываются без приглашения, одни гости сменяют других – впору ставить их прием на поток.

Отделавшись от Ревана, встреча с которым была назначена только через полтора часа, я все же добралась до комнаты. Хотя подниматься по винтовой лестнице в высокой башне, прямо скажем, на последнем издыхании не слишком просто. Чтобы привести себя в относительный порядок, неторопливо приняла ванну, переоделась, причесалась. Нет, дело не в том, что мне хотелось очаровать Альвеира, но хорошо выглядеть нужно всегда.

В оговоренное время в дверь постучали. Я поднялась с кресла, на котором устроилась читать учебник, и впустила гостей. Внутри болезненно кольнуло, стоило встретиться взглядом с красными глазами. Альвеир. Все так же хорош и мистически притягателен. Прямые черные волосы, опускающиеся на плечи. Аристократично утонченные и в то же время решительные, чуть резковатые черты. Светлая кожа, пронзительно-красные глаза. Черный камзол, украшенный темно-бордовой вязью из затейливых символов, довершал образ, подчеркивая худощавую, но таящую в себе хищную гибкость и силу фигуру.

Заставив себя отвести взгляд, посторонилась:

– Проходите.

Заметив учебник, оставленный на широком подлокотнике, Альвеир занял кресло напротив моего. Ревану достался диванчик неподалеку. Я вернулась в кресло и в ожидании посмотрела на аркахона. У меня тоже было что сказать, но для начала я планировала выслушать их.

– Мы продолжаем искать информацию о фениксах света, – заговорил Альвеир. – Вчера посетили одну древнюю библиотеку на землях оборотней. Кое-что удалось откопать. Существует легенда, будто фениксы света появляются, когда миру грозит серьезная, кровопролитная война, которая принесет много смертей. Феникс света обладает огромной целительной силой и поэтому может уменьшить количество жертв.

– Но как это касается нас? Со мной все иначе. Я – искусственно созданный феникс света. Мир меня не призывал.

– Искусственный? – хмыкнул Альвеир. – А как, по-твоему, появляется настоящий феникс света? Существует ритуал. Если его провести от начала и до конца, родится феникс света. Только так. А теперь вспомним, что первый этап – это добровольная смерть от собственной руки.

– Ну и? И что? Может, им боги являются… и говорят, мол, скоро начнется жестокая война, которая потопит мир в крови. Ты – избранный стать фениксом света. Оботри от пыли ритуальный кинжал – и вперед. Насколько знаю, Иливейну божественные явления не посещали, и на ритуал она решилась сами знаете ради чего.

– Погоди, Таис, ты что-то знаешь о богах? – Альвеир нахмурился.

– Ну… их двое, – начала я рассказывать таким же тоном, как обычно отвечала на лекциях, когда хотела показать, что все знаю и задавать мне дополнительные вопросы – только зря время терять. – Темный бог Каддур и светлая богиня Аннайя. Считается, будто…

– Таис, – перебил аркахон чуть раздраженно. – Пожалуйста, не нужно издеваться. Ты прекрасно поняла, о чем речь. Ты видела богов? Они с тобой говорили?

Немного помолчав в раздумьях, все же призналась:

– Аннайя. В промежутке между последней смертью и оживлением. Но она ничего особенного не сказала. Мир спасать не отправила. Сказала, правда, что фениксом может возродиться только тот, в ком достаточно любви, чтобы принять столь могущественную светлую силу.

Альвеир сжал подлокотники кресла и подался вперед. Стараясь сохранять невозмутимость, продолжила:

– Я достаточно сильно любила жизнь и обретенную магию, чтобы принять свет и вернуться.

Взгляд Альвеира изменился: сделался жестким и непроницаемым. Маленькая, нечаянная месть не принесла ни радости, ни удовлетворения.

– Так вот, ни о каких великих свершениях, а уж тем более о будущих войнах Аннайя не говорила.

– Боги редко разговаривают со своими созданиями, – заметил Альвеир. – Еще реже – предупреждают о грядущих событиях. Если богам что-то нужно, они вряд ли скажут прямо, скорее, будут незаметно подталкивать, направлять.

– Хочешь сказать, Иливейну все же подтолкнули?

– Я не знаю, Таис. – Он не сводил с меня внимательного взгляда, от которого становилось неуютно. – Грядет ли война, и поэтому боги решили, что миру нужен феникс света. Или это связано с появлением неизвестного чудовища, которое пророчил тот студент. Может быть, в войне с этим чудовищем понадобится сила феникса света.

– Если ты помнишь, тот студент… – я осеклась. Вспоминать недавние события – похищение, попытку убить меня и все, что за этим последовало, – по-прежнему было непросто. Всего лишь неделя, произошедшие события не успели померкнуть, сохраняя до дрожи пугающую яркость. – Тот студент говорил, что причиной появления чудовища стану именно я. Какой-то замкнутый круг получается. Я – причина появления, и в то же время я сама стала фениксом света, чтобы сгладить последствия его появления. – Я потрясла головой, потому как уже начала запутываться в собственных рассуждениях. – Бред.

– Он мог что-нибудь напутать. До сих пор неизвестно, откуда вообще он узнал о каком-то чудовище и правда ли это. Возможно, взаимосвязь здесь несколько иная. Боги действительно могут быть ни при чем. Но если версия с появлением чудовища правдива, значит, в нашем мире кто-то ему помогает, кто-то хочет привести его в наш мир. И в таком случае мог подтолкнуть Иливейну на путь становления фениксом света, чтобы потом использовать эту силу.