"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1159

– Терх, – начала я медленно, специально делая паузы, чтобы не сказать что-нибудь совсем уж лишнее, – спасибо тебе, конечно. Не дал ректору меня узнать. Но зачем… скажи-ка мне, какого черта понадобилось меня целовать?! – я сорвалась на шипение, потому что кричать здесь было бы на редкость непредусмотрительно.

– Для надежности, – самодовольно усмехнулся Терх. – Думаешь, он бы не узнал тебя со спины? А так – усомнился. Все же мы с тобой, целующиеся ночью в коридоре, в его картину мира никак не укладываемся. Вот и подумал он, будто это не ты, а другая девушка.

– Что-то сомневаюсь, что ректор вообще обо мне думал, – я продолжала сверлить эдарена хмурым взглядом.

– Ты полагаешь, что до сих пор не привлекла его внимания? Что, правда полагаешь? – он внезапно развеселился. Вот только веселье было каким-то неожиданно злым. – После всей этой беготни с нападениями на тебя и разъяренным Альвеиром, который за тебя грозился превратить Вертера в горстку пепла?

– А такое было?! – я изумилась.

– Да, было. Когда тебя похитили.

– Но ты же не видел этого?

– У меня хорошие осведомители, – он пожал плечами.

– И все-таки считаю, целоваться – это было излишне.

– Настолько не понравилось?

Я смутилась. Но все же нашла что ответить:

– Я понимаю, что совмещать приятное с полезным – это как раз в твоем стиле. Так ведь я теперь феникс и неприятна тебе.

Долгий, странный взгляд и не менее странный вопрос:

– Дело только в этом?

– Черт, Терх! О чем ты вообще? Я не собираюсь с тобой целоваться. Пожалуйста, учти это в следующий раз.

Похоже, я снова задела его самолюбие. Взгляд эдарена похолодел.

– Послушай, Терх… – я вздохнула и перевела тему: – А нам самим стать невидимыми – это без способностей рода Невидимых Теней очень сложно?

– Все заклинания, которые придают невидимость, очень сложны в исполнении. Но ты права, я мог бы. Если бы ты не была фениксом.

– Фениксы по какой-то причине не могут становиться невидимыми? – Ну вот, только не хватало еще, чтобы ограничения в магии какие-то появились.

– Ты – феникс, а я – эдарен. Тебе будет неприятно соприкосновение с моей магией. К тому же, подозреваю, как созданию света, темная магия тебе в принципе должна быть неприятна. Если ее будут использовать где-то рядом, ты просто можешь ощутить дискомфорт. Но если я применю заклинание к тебе, ты инстинктивно захочешь избавиться и от заклинания темной магии, и от того, кто это заклинание накладывает.

Так вот оно что. Помнится, один из аркахонов тоже говорил, что близость магии тьмы должна быть мне неприятна, и удивлялся, что мне его присутствие никакого дискомфорта не доставляет. А тут еще отношения фениксов с эдаренами, вот и решил Терх, что ни в коем случае нельзя накладывать на меня заклинания.

– Боишься, захочу избавиться от тебя? – все же не удержалась от подкола. – Это, конечно, подпортит тебе репутацию, – я с серьезным видом закивала. – Кто бы мог подумать – первокурсница ненароком покалечила принца эдаренов с девятого курса.

– К сожалению, это не смешно, Таис. Ты до сих пор не понимаешь, насколько серьезно то, что с тобой произошло? Надеюсь, твои друзья сумеют помочь тебе разобраться в новых способностях, а главное – совладать с ними.

А из меня как будто весь воздух выбили. «Надеюсь, твои друзья», – сказал Терх. Все, отрезал. Поставил нас по разные стороны. И пусть мы не успели стать друзьями, теперь уже точно не станем. Он явно дал мне это понять.

– Не беспокойся. Я справлюсь. И ты ошибся. Я нормально воспринимаю магию темных. Она не вызывает во мне никакого неприятия. Как и эдарены. Поэтому, если нам до валеферии еще далеко, лучше перестраховаться.

После долгого, изучающего взгляда Терх начал произносить заклинание. Я с любопытством наблюдала за тем, как магическая энергия сплетается в узоры и ложится на нас серебристой паутинкой. Коснувшись кожи, паутинка истаяла. А сама магия осталась – я чувствовала это. Ощущения не были неприятными, совсем нет. Морозная прохлада и ментоловая свежесть.

Больше на пути никого не встретили. Терх воспользовался еще одним тайным ходом, и мы очутились в кромешной темноте. Несколько зажженных эдареном огоньков осветили неровную потрескавшуюся плитку, сквозь которую пробивались тонкие ростки. Ни стен, ни потолка разглядеть не удалось. Я узнала этот зал. Именно сюда попадали абитуриенты факультета светлой магии. И действительно – вскоре мы подошли к статуе, в которой мне без труда удалось опознать валеферию.

– Вперед, – кивнул на нее Терх и отступил в сторону, чтобы не мешать.

Я приблизилась к валеферии, с любопытством вгляделась в каменное лицо. Интересно, она сейчас что-нибудь чувствует? Спит или все же как-то наблюдает? Может быть, она живет и дышит, но делает это столь медленно, что мы, люди, не замечаем? Ведь даже у нас на Земле говорят, что камни – живые, просто им некуда спешить. Может, у валеферии один вдох длиною в человеческую жизнь.

А это интересно! Вдруг я с обновленным восприятием магии сумею это понять?

Я подошла еще ближе, приложила ладонь к камню и, прикрыв глаза, прислушалась. Пока ничего, никакой магии не чувствую. Отступила на шаг, зажгла в ладони шарик света. Внимательно следя за своими ощущениями, подтолкнула шарик к валеферии. И в то самое мгновение, когда световой шарик соприкоснулся с каменной поверхностью статуи, это случилось.

Так же, как до этого училась чувствовать собственную магию и всегда находила ее частью себя, я уловила приближение валеферии. Словно дуновение ветра прошлось по залу, но это не воздух всколыхнулся, а нечто иное, движение на энергетическом уровне, легкая волна. Призрачный сгусток скользнул к статуе и вошел внутрь ее. В тот же миг камень начал оживать. От места соприкосновения с созданным мной шариком света быстро расходилось золотистое свечение, пока не окутало статую целиком. Спустя еще мгновение она отряхнулась, сбрасывая с себя золотистую пыльцу. Перед нами предстала женщина с бледной матовой кожей и песочного цвета волосами, похожими на переплетение множества тонких, сухих веточек.

Ожила. Полностью.

Валеферия поправила пышный подол светло-зеленого платья и снова поклонилась. Я, как и в прошлый раз, растерялась, не зная, то ли кланяться в ответ, то ли не нужно. А то, что кланяется валеферия далеко не каждому, ни о чем не говорит. Вежливость никто не отменял, но в ней ли дело, или поклон – проявление чего-то совершенно иного? Пожалуй, пора с этим разобраться. Ведь именно данный вопрос волновал меня больше всего.

– Я догадывалась, что ты придешь, когда это случится, – с грустью улыбнулась валеферия.

– Вы о моем превращении в феникса? – Меня вдруг осенило: – Так вы знали, еще тогда знали?

– Да, я поняла, как только ощутила твою магию. От тебя уже тогда веяло фениксом света, едва уловимо. И пусть твой потенциал на тот момент не мог оживить каменную оболочку полностью, я сразу поняла, на что ты будешь способна в будущем.

– Вы говорили, что с такой силой спокойной жизни не будет.

– Не будет, – все с той же печальной улыбкой подтвердила валеферия. – Такая сила не дается просто так, она дается с определенной целью.

– Даже если эта цель… – я покосилась на Терха, но все-таки задала вопрос, не выгонять ведь теперь и не просить заткнуть уши: – Если эта цель – всего лишь оживление человека? Я имею в виду, я ведь могла уже выполнить эту цель еще в тот момент, когда стала фениксом света?

Валеферия покачала головой и повторила:

– Такая магия не дается просто так. И если феникс света появляется, значит, он зачем-то нужен.

Так и хотелось закричать: «Да нет же, нет!» Она неправильно меня поняла! Пусть магия не дается просто так, но что, если предназначением феникса света было оживление Лэрана? Что, если ему предназначена великая цель?

Я в очередной раз пожалела, что разговариваю с валеферией не наедине. Это единственный мой шанс задать все вопросы, но говорить о фениксе тьмы при Терхе, наверное, все же не стоит.