"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 573

Оба посещения в один и тот же день. Притом что у первого «врача» она сидела довольно долго. Было время ответить на кучу вопросов…

Лиза — девочка умная, смекнула, что попала на своего рода «кастинг», а значит и отвечала то, что от неё ждут.

В подтверждение моих слов в шапке приёма второго «врача», в графе стоимость указано: «за счёт клиники».

Вероятно, Лиза для пущей достоверности стала говорить, что два приёма за один день для неё слишком дорого. В итоге в глазах местных «врачей» она не просто одинокая сирота, но ещё и нуждающаяся в деньгах.

При этом молодая и красивая.

«Оппа! Ты кипишь!» — выпалила дракониха.

Я медленно повернулся к ней и процедил:

— Ищем личные дела сотрудников.

Спустя пятнадцать минут, у нас были адреса всех местных врачей — я тупо закинул их досье, в свой пространственный карман. Моя ярость никуда не делась. Наоборот, с каждой минутой она становилась всё сильнее и сильнее.

— Фая, ты говорила, что в Париже не хватает огня… — произнёс я, закончив с бумагами.

От моих слов дракониха аж просияла и радостно закружила над моей головой.

— Жги, — сдержанно произнёс я.

А затем добавил:

— Но аккуратно, чтоб потушить успели.

«Есть! Сделаем так, чтобы было ярко, и без лишних жертв!»

— Вообще без жертв, — одёрнул я. — Предельно аккуратно. И начни с электрощита

Не прошло и пяти минут, как клиника «Красота и медицина» запылала ярким пламенем. Парочку охранников я разбудил своим Семейным Даром через поле. Они засуетились, принялись вызывать пожарных, затем, наспех одевшись, рванули на улицу и печально смотрели, как горит их любовное гнёздышко. Тьфу ты! Место работы, конечно же.

Вряд ли все сотрудники этой клиники замешаны в грязных делах. Именно поэтому убивать я никого не собираюсь.

Но ярость в груди не спешит оставлять меня.

Как подумаю, что там с Лизой. Зачем террористам молодые красивые девственницы, которых не будут искать? Что если…

«Оппа, не думай», — села на моё плечо дракониха.

«Ты права», — выдохнул я, стараясь очистить разум.

Это молодое тело гораздо более эмоционально, чем то, что было у меня в прошлой жизни. Хотя, если бы с моими близкими случилось нечто подобное в прошлой жизни… Разрушений было бы гораздо больше, чем сейчас.

— Максим, как всё прошло? — спросила Хельга, когда я прыгнул в машину.

— Нормально. Едем дальше. Быстрее, пока совсем не рассвело, — я назвал Игорю адрес врачихи-гинеколога.

Довезли меня без лишних вопросов. В этот раз уже я указывал, где меня высадить и где ждать, заранее осмотрев территорию через Фаю и выбрав место.

— Открой багажник и жди, — напоследок велел я.

Врачиха из клиники жила в красивом квартале дорогих частных домов. Полагаю, квартал простолюдинский, но для простолюдинов богатеньких.

Проник я в дом по уже проверенной схеме — совершенно не оставляя следов своего присутствия.

Хозяйку дома я обнаружил в спальне на втором этаже. Тут было жарко под утро, спала она, откинув одеяло в сторону и демонстрируя себя во всей красе.

Ну что сказать… перекроенная вдоль и поперёк тетёха, возраста эдак «55+», спала, закинув ногу на молоденького паренька, с жидкой бородкой и татухами. Пареньку вряд ли даже двадцать исполнилось.

«Французы», — в очередной раз изрекла Фая.

А затем, взяв со столика кроваво-красную помаду, сняла с неё колпачок и принялась писать на зеркале по-французски:

«Ты оказался последним мудаком! Я бросаю тебя и ухожу к доктору Ча!»

«Что это?» — опешил я.

«Ну ты ведь не просто так про багажник спросил. Дама не вернётся домой, верно? Да и на работу теперь тоже».

«И?»

«Вот я и решила как-то залегендировать её исчезновение. А к кому ещё может уйти доктор-врач кроме как к другому доктору?»

«Фая, это её дом!»

«И?» — с той же интонацией, что и я только что, спросила дракониха.

«Она уходит от него из своего дома?»

Несколько секунд дракониха напряжённо смотрела на меня, затем раздражённо всплеснула крыльями:

«Каждый уходит, оппа, как ему вздумается!»

Закряхтел и заворочался парнишка, под весом ноги своей зрелой подружки. Я успокоил его Семейным Даром. С помощью Дара же продлил сон самой тётке и, завернув её тушку в одеяло, закинул этот свёрток себе на плечо.

Фая уже успела отвернуть пару уличных камер, людей на улице пока ещё не было, так что я смог без проблем дотащить храпящий свёрток до багажника.

Засунул «врачиху» в багажник и сам прыгнул на своё сиденье.

— Максим, что ты творишь⁈ — выпалила Хельга, видевшая меня и свёрток через тонированные стёкла машины.

— Эта бабища отбирала товар, — хмуро произнёс я. — Из юных и красивых девчонок, которых никто не будет искать.

— Работорговля? — подобралась Хельга. Игорь нахмурился.

— Типа того. Поехали. Мне нужно с ней переговорить в каком-нибудь тихом месте.

Тихое местечко нашлось в десяти минутах езды от дома «врачихи», в небольшом лесочке. Забавно, вроде недалеко отъехали от элитного квартала, а с другой стороны лесочка, по словам Фаи, стоят какие-то лачуги.

— Оставайтесь здесь, — хмуро велел я своим сопровождающим, взвалив на плечо свёрток.

Похоже, Хельга и Игорь за сегодня прониклись моими эмоциями, так как даже не попытались спорить. Признали во мне Старшего агента?

Какие молодцы.

Спящую тушку, завёрнутую в одеяло, я усадил у корней огромного каштана. Положив ей ладонь на лоб, с помощью Дара, привёл врачиху в чувства.

Она засопела и медленно разлепила глаза.

— Слушай меня внимательно, — проникновенно начал я, глядя на неё, не убирая левой руки с её головы, а правой зажав ей рот: — если заорёшь — умрёшь. Если будешь врать — умрёшь. Откажешься сотрудничать — умрёшь. Усекла?

Она, почувствовав что-то неладное в своей голове и судорожно закивала.

— Точно поняла? — хмуро спросил я.

Она закивала ещё сильнее.

Я убрал ладонь от её рта.

— Кто вы такой? — выпалила она, правда, довольно тихо.

— Вопросы здесь задаю я. И самый главный из них. Ты понимаешь, для чего ты отбирала сирот-девственниц в своей клинике?

Врачиха вздрогнула и замерла. Я скрипнул зубами и поморщился.

— По глазам вижу, что понимаешь. А ведь ты давала клятву Гиппократа! Как ты думаешь, твоё поведение достойно врача?

Она забегала глазками из стороны в сторону, а затем выкрикнула:

— Они всё равно бесполезные нищенки! Благодаря им многие люди оказались в выгоде, и… А-а-а… — сдавленно застонала она, схватившись за голову.

Я снова тяжело вздохнул и проговорил:

— Лучше бы ты молчала. Послушай меня внимательно… То, что ты сейчас испытываешь эту боль, меня радует.

— С-с-садист… — выдавила она.

— Не в этом смысле. Если бы ты совершенно не испытывала разрушающих эмоций… в твоём случае, чувства вины, моя техника бы не развернулась в полную силу. Но ты понимаешь, что поступала отвратительно…

В очередной раз я вздохнул, пытаясь унять бушующую в груди бурю. Я не люблю пытать врагов, хоть и умею. Хорошо хоть сейчас мне не придётся прибегать к физическим пыткам. Неодарённая и так быстро сломается оттого, что у неё сейчас творится в голове и на душе.

Мой Семейный Дар при должном умении способен лечить даже мощные психологические травмы, а не только заживлять плоть. Вряд ли было много тех, кто смог развить его до подобного уровня, но мой опыт обращения с энергиями на моей стороне.

А вот если в этот Дар добавить энергетического паразита, и немного изменить ток энергии — можно добиться противоположного от исцеления эффекта.

Так я развил психологическую травму внутри того залётного графа, которые прибыл в Новосибирск, чтобы убить меня на дуэли. В итоге граф, не выдержав горя поражения, послужившего катализатором для моей техники, вышел в окно.

И вот сейчас тоже…

— Лишь рассказав мне всё, что тебе известно о торговле девушками, ты сможешь облегчить свои страдания и спасти себе жизнь, — ровным тоном произнёс я, глядя на врачиху.