"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 824

Глеба определённо уже нет с нами.

Но он есть! Ходит, шевелится, дышит… Его сердце бьётся, в конце концов, а тело излучает тепло.

Как такое возможно?

Хм…

Я думал об этом очень много. Вплоть до начала нашего большего собрания, что происходило в главном зале моего имения.

Я сидел во главе стола. По правую руку от меня разместилась Кристина. Моя жена держалась достойно и гордо, как и полагается первой супруге царевича. Любой, кто посмотрел бы на неё, вмиг бы восхитился тем, что Её Высочество так быстро восстановилась — от страшной раны на теле Кристины не осталось и следа. Даже лицо вернуло привычный румянец.

Но это всё стоило мне больших усилий. А ещё я через «поле» прекрасно ощущаю, что Кристина не восстановилась до конца. Время от времени я аккуратно подлечиваю её тело и энергетические контуры, сильно не ускоряя процесс заживления. Слишком сложная была рана нанесена моей жене. А ведь внутри неё ещё и живёт наш малыш, у которого уже появляются свои энергетические контуры. Тесно переплетённые с контурами матери, между прочим. Одно неловкое движение — и можно сделать ребёнка энергетическим инвалидом.

Разумеется, такой судьбы сыну я не желаю.

Короче, Кристина здорова — в широком плане. Но до полного восстановления ещё далеко. Однако, когда она восстановится, будет гораздо сильнее себя предыдущей. И наш первенец родится с огромным потенциалом в «магии». Всё потому, что в ходе лечения мне приходилось расширять их контуры и даже добавлять новые.

— Ваше Высочество, с вашего позволения начнём? — обратился ко мне князь Волконский, сидевший по левую руку от меня.

— Начнём, — благодушно кивнул я и обвёл людей за длинным столом пристальным взглядом. — Дамы и господа, благодарю за то, что вы на моей стороне.

Я обозначил поклон.

В зале повисло молчание.

Затем хмыкнул Александр и изрёк:

— А как же иначе, братишка? Мы все выбрали, за кем следовать. Кого считать будущим императором.

Он улыбнулся. Как и другие — люди одобрительно закивали.

Хотя в глазах многих читалась озабоченность. И все мы знали её причину. Хм… А взгляды моих братьев, как и глав родов, вдруг стали пронзительными. Все хотели услышать мой ответ на слова Александра. Увидеть мою реакцию на текущие события.

— Я всё ещё собираюсь стать следующим императором, — произнёс я твёрдо. — От своих слов я не отказываюсь. Но прежде чем мы перейдём к дальнейшим обсуждениям, давайте-ка посмотрим видео.

Я кивнул Пожарской, и она включила трансляцию. Мы уставились на большой экран, который демонстрировал тронный зал Кремля.

На троне, который ещё совсем недавно называли «Пустым», восседал черноволосый хорошо сложенный мужчина в белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Его плечи покрывала золотая мантия с белой меховой оторочкой. А лоб сжимал золотой венец — «походный» или же «рабочий» вариант императорской короны. Церемониальная корона, громадная и тяжёлая, стояла рядом с троном на постаменте.

Мужчина сидел, закинув ногу на ногу, самоуверенно смотрел в камеру и ухмылялся.

— Что ж, мои дорогие друзья, — вдруг начал он, — раз уж среди моих братьев не нашлось достойных, пришлось мне в назначенный день занять место отца, как отец и желал. А я ведь до последнего ждал, что братья смогут проявить себя. Смогут доказать, что достойнее меня. И что в итоге? Устроили бедлам в Кремле и разбежались? Кто-то кого-то предал, кто-то кого-то убил… Эх. — Он обречённо махнул рукой и покачал головой. А затем улыбнулся ещё шире и хищно уставился в камеру. — Но всё это в прошлом. Подданные империи, с сегодняшнего дня наша страна вступает в новую Эру! Эру процветания, силы и могущества! Эру правления меня — императора Константина II. Прошу любить и жаловать. — Он улыбнулся добродушно и помахал рукой.

Трансляция прекратилась.

— Позёр, — фыркнула Пожарская. Поморщилась и обратилась ко мне. — Но позёр с императорской короной. Ты собираешься идти против него? Собираешься стать революционером, мой любимый принц?

Она мило улыбнулась и хлопнула ресничками.

— Я уже всё сказал, — спокойно ответил я. — Я не могу позволить Константину править страной. Он худший из нас. Более того, я хочу отомстить ему за все страдания, что он принёс моей семье и моим людям.

Несколько секунд присутствующие пытались переварить услышанное.

Первым со своего кресла подскочил Влад и навис над столом.

— Что ты хочешь сказать, Максим⁈ Неужели…

— Да, — выдохнул я.

— У вас есть доказательства, Ваше Высочество? — предельно серьёзно обратился ко мне герцог Анжуйский-Захаров.

Видимо, не все присутствующие правильно поняли его тон, так как, поймав на себе несколько напряжённых взглядов, отец Светы поспешил развить мысль и быстро добавил:

— Я вам полностью доверяю, Ваше Высочество! Но наличие доказательств того, что за нападением на ваше имение стоит Константин, облегчит борьбу с ним.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. А затем произнёс:

— Вы неправильно меня поняли, друзья. Константин повинен не только в нападении на мой дом. За всеми непонятными событиями стоит именно он. Но давайте по порядку… Начнём с того, что я могу ощущать силу живого существа, находящегося поблизости. Говорю как есть: я один из лучших сенсоров в мире. Так вот, когда Константин появился на площади во время нашей битвы с силами Михаила, я понял, что никого сильнее Константина… ни людей, ни монстров я не встречал.

«В этой жизни», — мысленно добавил я.

Присутствующие подобрались. Влад, успевший уже сесть обратно в кресло, нахмурился и произнёс:

— Не удивлён. Он получил Метку в двенадцать лет и сразу же начал развивать её под надзором нашего отца. Всех поражало, с какой скоростью он набирает силу. Некоторые поговаривали, что у его Метки есть какой-то секрет. Я тоже всегда был уверен, что его Метка не просто огненного типа. Что она уникальная. Но никто не в курсе, в чём именно её уникальность. Отец, полагаю, знал. Может, кто-то из матерей… Саша, что с тобой?

Владислав ошарашенно уставился на нашего брата. Александр морщился и натирал пальцами виски.

— Секрет? — бормотал он под нос, раскачиваясь взад-вперёд, точно кукла-неваляшка. — Метка Константина? Блин… дерьмо… Ай, твою мать! — во всё горло закричал он.

Я подскочил с места и в мгновенье ока оказался возле брата. Положил ему руки на голову и в упор пустил целительную волну Семейного Дара.

Хм… в общем-то, ничего страшного. Но какой-то тонкий энергетический котнурочек вывалился откуда-то из недр в голове Александра. Надо этот контурочек напитать силой, подлечить ткани вокруг него, и…

— Фух… спасибо, Макс. — Сашка мотнул головой, будто отряхивающаяся после дождя псина. — Что-то странное произошло. Должно быть, твои недавние махинации с чтением моих воспоминаний привели к этому. Они что-то взбудоражили в моей голове.

Он хмуро уставился на князя Волконского.

— Что не так? — удивился отец Лизы.

— Когда я был мелкий, матушка Валентина попросила тебя прислать ко мне своего человечка… того, что людям блокирует воспоминания. Там, — ткнул он указательным пальцем себе в черепушку, — немного заблокировали… буквально пару часиков. Но теперь, после Макса и Барби, я вдруг вспомнил, в чём дело. Я случайно узнал, в чём особенность Метки Константина. Хм… или не случайно, всё ещё мутновато в голове. Может быть, мне матушка Арина рассказала? Точно не помню. Но уверен в том, что матушка Валентина узнала об этом и заявила, что отец против разглашения данной информации. Вот и велела мне воспоминания заблокировать. А матушке Арине она устроила взбучку.

— Странно звучит, — почесал подбородок Влад. — Матушка Валентина всегда думала обо всех нас, как и подобает любящей матери. Вмешательство в воспоминания — дело серьёзное и опасное. Стоило ли подвергать ребёнка такой опасности?

— Видимо, стоило, — хмуро произнёс князь Волконский. — Я припоминаю тот день. Её Величество сказала, что нужно заблокировать все воспоминания из головы Его Высочества, начиная с момента, как Его Высочество позавтракал. Что именно мы блокируем, она не говорила, а я не спрашивал. Но вы правы, Ваше Высочество, — посмотрел он на Влада. — Её Величество не стала бы впустую рисковать здоровьем детей. Видимо, ваш отец… а может быть, и сам Константин берегли тайну его Метки как зеницу ока. И, чтобы не допустить распространения тайны, могли пойти на крайние меры.