"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 879

Двери церкви заперли изнутри на засов. Узкие окна, сквозь которые могла просочиться лишь кошка, завесили церковными полотенцами. Вечером зажгли восковые свечи. Их тонкие стебли быстро кривились и таяли, но Доктор нашел моток фитильной нити. Сплавленный воск можно было использовать повторно для лепки свечей. Энн накрыла на стол: сухари, мясные консервы, разогретые на церковных лампадах, зеленый горошек и кукуруза в банках, чай и одна маленькая шоколадка. Рудый где-то раздобыл две бутыли «Кагора» и церемонно водрузил их на алтарь. Гектор разлил вино по обрядовым чашам и позвал всех к столу. Лилия молча перекрестилась, и первая пригубила бокал.

Церковь чудесным образом повлияла на ее психику. То ли неприступность толстых стен, то ли “промысел Божий” разгладили морщины на ее лице, наполнили глаза блеском, а душу покоем. Она даже перебросилась парой фраз с Энн, когда речь шла о подготовке ужина. Такой ее давно никто не видел. Может, просто стала привыкать к тому, что мир рухнул. Многие уже с этим смирились и выживание возвели в повседневную привычку.

На высоком церковном столике с покатым верхом Лилия нашла библию и больше не расставалась с увесистой книгой. Носила ее с собой, прижимая к груди, словно, ребенка. Библия дарила покой, грела душу.

— Не налегай, — Гектор глянул на Рудого.

Тот, захмелев, наливал себе очередную порцию "Кагора":

— Уже вечер, время переложить нагрузку с мозга на печень! Давайте за то, чтобы жить, а не выживать!

— Чтобы выжить, помогать друг дружке надобно, не как ты сегодня… Трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься. Не совестно тебе?

— К своему стыду мне никогда не стыдно.

— О себе только и думаешь, — возмутилась Энн, наморщив аккуратный носик.

— Я люблю только трех человек: себя, меня и того красавца из зеркала.

— А ну как выпрем тебя из общины, и ходите втроем, любите себя! — пробурчал Гектор.

— Ну ладно вам! Уже пошутить нельзя. Не боец я, страшно стало…

— Не боится только дурак, а мы и есть твое отражение в зеркале: не будет нас — не будет и тебя, — нравоучительно проговорил Гектор.

Доктор с Лилией молчали. Словно пара неразлучников они жались на лавке и тихо вздыхали. Изодранный шерстяной костюм Доктору пришлось выбросить. Лилия нашла в церкви рясу и нарядила в нее мужа. Не самая удобная одежда для полевых условий. Теперь он напоминал падшего священнослужителя, предававшегося в храме греховным объятиям.

Спать легли за полночь. Первым вызвался дежурить Гектор. Луна попыталась заглянуть через щель в занавеске, ее рассеянный свет вытащил из полумрака икону Божьей матери, возвышавшуюся по центру за алтарем. В миндалевидных глазах Богородицы читалась печаль. Старик встал перед ней на колени и, перекрестившись, вопросительно посмотрел на лик:

— За что ниспосланы такие испытания?

— Нам суждено терять близких. Как иначе узнать, насколько они значимы для нас, — Богородица с укором посмотрела на Гектора.

Старик закрыл глаза, прозрачная бусина скатилась по щеке. Губы его зашептали:

— Жаль не себя, не грешных душ чужих! А что ж младенцы, чистые душой, не знавшие любовь, почили, не начавши жить? Молчишь? Моя слабеет Вера. Я верю только в тех, кто верует в себя. И уповать на милости с небес, мне не досуг. Утратив веру, дух прозрел. Душою умерев, я бренностью воскрес!..

Утро встретило сыростью и прохладой. Гектор открыл глаза и прищурился. Последним должен был дежурить Рудый. Сидя на стуле, он благополучно зарылся в спальник и спал на посту. Вот шельмец! Приподнявшись на локте, старик швырнул в него ботинок. Рудый вскочил, выпучив глаза, и ошалело заморгал.

— Нет худшего грешника, который спит сном праведника, — приблизившись, Гектор отвесил парню подзатыльник. — Сколько цивилизаций погибло по вине разгильдяев, а ты погубишь последнюю!

— Так не ставьте меня в дежурство, — Рудый нахохлился и жадно припал к чаше с водой.

— Может тебе еще кофе в постель и блудницу для тела! Прости, господи!

— Не отказался бы! — поймав гневный взгляд Гектора, Рудый улыбнулся. — Кофейком обойдусь, — хохотнул он, уворачиваясь от очередной оплеухи.

После утренних процедур под колодезной водой и завтрака собрали совет. На повестке — план выживания и добычи продуктов.

— Лилия и Доктор остаются в лагере, — сказал Гектор. — А мы с молодежью в супермаркет наведаемся.

— Мы что, надолго здесь? — заерзал на лавке Рудый.

— Покуда своих не сыщем. Полковник знает, что далеко уезжать мы не станем. Будут искать в ближайшем городе, а на сотни верст Темногорск — единственный город в округе.

— Город-то не маленький, — фыркнул парень.

— Краской знаки оставить надо на видных местах: на площади, на баннерах, — голос Лилии прозвучал непривычно спокойно и рассудительно.

Окружающие с удивлением переглянулись. Доктор встрепенулся и на миг замер, словно не узнал жену.

— Согласен, — после короткой паузы ответил Гектор. — Подсказки нарисуем, только прямо излагать нельзя — мародеры прочтут и к нам наведаются, как-то по-мудреному надобно.

— Давайте напишем: «Молимся господу нашему во спасение» и вместо подписи номер нашего пикапа. Для них будет ясно, кто это написал и где нас искать, — предложила Энн.

— Хитро придумала, — Гектор погладил белесые космы бороды. — В путь…

После долгих нотаций Рудому вручили оружие и запретили доставать его без необходимости. Кобура была только одна, и ее отдали Энн. Гектор и Рудый рассовали пистолеты по карманам вместе с запасными магазинами, снаряженными 8-ю патронами каждый. В кузов пикапа бросили пару топоров и багор. Гектор сел за руль, Энн вперед, а Рудый развалился сзади. Внедорожник выехал со двора и двинулся в центр города.

Доктор закрыл ворота за клубами пыли и, волоча рясу, с трудом взобрался на колокольню по крутым ступенькам винтовой лестницы. Лилия занялась хозяйством, плеская в тазу грязную посуду.

Внедорожник выбрался на центральную улицу. Через несколько кварталов дорогу преградила большая парковка, хаотично разбросав автомобили на проезжую часть. За парковкой виднелись разбитые стеклянные стены супермаркета. Увязнув в брошенных авто, пикап остановился.

— Давайте без лишнего шума! — Гектор вытащил пистолет и ступил на пыльный асфальт.

Энн и Рудый последовали за ним. Помещение супермаркета встретило прохладным полумраком и пустыми продуктовыми полками. Под ногами хрустел мусор и битое стекло.

— Там кто-то есть! — испуганно прошептала Энн, тыча пистолетом в темноту.

Впереди метрах в двадцати возле дальней стены притаился силуэт. Глаза уже привыкли к темноте и явственно различали неподвижную фигуру с опущенными руками. Щелкнули предохранители и три дрожащих ствола взяли на мушку незнакомца. Это его нисколько не смутило, он даже не шелохнулся.

— Кто здесь?! На колени или будем стрелять! — прохрипел Гектор.

Существо молчало. Рудый сделал шаг назад и оступился, руки дрогнули. Бух! Выстрел разорвал тишину. Фигура чуть качнулась, но не упала.

— Тьфу! Белочка ты чернобыльская! Напугал до смерти! — выругался Гектор на силуэт и швырнул в него обломок кирпича. Кирпич попал в голову, и ростовая фигура из картона грохнулась на пол. Это был боди-стенд в виде веселого повара, рекламирующего какую-то выпечку.

— А ты что палишь, Рэмбо ясельный? — старик сверкнул глазами на парня.

— Так думал… Зомби, — пролепетал он.

— Индюк тоже думал… Что купается, пока вода не закипела!

За спиной послышались шаги. С улицы на звук выстрела в магазин забрели двое оживших. Две мертвые женщины в синей спецодежде. Увидев людей, они зашипели, обнажив черные зубы. Энн приняла стойку стрелка. Правая нога впереди, плечи, грудь и вытянутая правая рука с пистолетом на одной оси. Вдох, короткая задержка дыхания. Бух! Пуля прошила череп, выбив ошметки с клочками волос со стороны затылка. Зомби сложился, не сделав и полшага. Ствол сдвинулся на второго.