"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 892

Впереди на шоссе появились прихрамывающие силуэты. Двое оживших брели прямо на Лилию. Платье и передник униформы лоскутами спадали с гниющего тела одного из них. В прошлой жизни это была девушка-продавец. Второй зомби изрядно припадал на одну ногу — седой старик с облезлой кожей на высохшем лице скалился и урчал.

Лилия ускорила шаг, стиснув рукоять биты. Мертвецы уже близко. Большого страха женщина почему-то не ощутила. Было возбуждение, как у охотника при виде добычи. Раньше она при каждом появлении зомби, чуть ли не падала в обморок. А сейчас лишь мышцы напряглись, готовясь к удару, и прилив адреналина расширил зрачки и обострил чувства.

Вот мертвецы приблизились, вот до них всего пара метров… Занесенная над головой бита чуть подрагивала от напряжения. Еще секунда и она размозжит их мерзкие головы. Но… Приблизившись, мертвецы даже не взглянули на Лилию, намереваясь пройти мимо. Ошарашенная женщина замерла.

Зомби так и проковыляли мимо. В чем дело?! Лилия ощупала себя. Мертвецы принимают её за свою?! Она, что умерла?! Но нет! Сердце вроде бьется, есть дыхание и испарина выступила на лице!..

Тысяча мыслей пронеслись в голове. Лилия стояла в недоумении и смотрела вслед удаляющимся тварям. Потом ее осенило. Девочка! Наверное, дело в ней. Она идет рядом и другие зомби не воспринимают Лилию как человека, как добычу! Девочка-зомби служит ей чем-то вроде маскировки! Лилия широко улыбнулась. Сейчас мы это проверим…

— Эй! — крикнула она, когда зомби отошли уже шагов на десять.

Те одновременно повернулись, зашипели и, вытянув крючковатые пальцы, поспешили к человеку. Лилия шагнула навстречу. Зомби попытались вцепиться ей в горло, но удар битой с поворотом корпуса, как в большом теннисе, получился на удивление мощным. Голова «продавщицы» лопнула, и зловонной жижей растеклась по асфальту. Лилия шагнула назад, делая новый замах. Старик немного отстал и, прихрамывая, тянул вперед свои когти. Хрясь! Удар с плеча сорвал шейные позвонки вместе с гнилой плотью, и седая голова покатилась по дороге. Хороший удар, не зря в студенчестве много лет занималась теннисом. Как же это сейчас пригодилось…

Лилия опустила биту, сердце бешено колотилось, сбивая дыхание. Она огляделась. Девочка-зомби испугавшись побоища, юркнула в заросли травы на обочине.

— Спокойно… Все хорошо…, — прошептала Лилия. — Теперь, я буду делать это чаще…Ты привыкнешь. И я привыкну.

Девочка выбралась из укрытия и приблизилась к Лилии, уставившись на нее мутной синевой немигающих глаз.

— Не могу спокойно смотреть на твое лицо, лишенное эмоций, — улыбнулась Лилия. — Какое было у тебя имя, когда ты была жива? Ты не против, если я буду называть тебя Аида? Вот и договорились…

Прошло больше недели, а наша вахта на шоссе пока не увенчалась успехом. Кроме оживших мимо нас никто не курсировал. Либо чертовы апостолы опустошили Темногорск и не собираются туда больше возвращаться, либо они были настолько ленивы, что не отправятся на поиски добычи, пока все не сожрут…

Мы старались не тратить запасы продуктов, что переложили из “погибшего” микрика в форд. Хан бил из лука куропаток. Я, с переменным успехом, ставил проволочные петли на заячьих тропах. Мой дед научил меня такому промыслу. Дело нехитрое, заячьи тропы легко обнаружить по объеденным побегам ивы и по россыпям кругляшей. Пару раз мне удалось добыть жирных зайцев, они уже успели отъесться после зимней спячки, и на вкус оказались почти, как свининка. Кузнец отвечал у нас за чай: собирал листья дикой малины, шиповника и прочий, лишь ему известный гербарий, заваривая их в консервных банках.

— Что ж вы посуды нормальной не прихватили? — каждый раз сетовал я когда отхлебывал горячий напиток из жестяной банки с острыми краями.

— Так мы же не собирались надолго, — разводил руками Кузнец. — Только до Темногорска метнуться и обратно в фермерский дом. Кто ж знал что так выйдет?..

— Надо будет потом раздобыть наборчик железной посуды, — кивнул я.

— Если выживем, — капнул яда Хан.

— В отличие от тебя, я умирать не собираюсь, — поморщился я.

— Я тоже хочу жить, — ответил Хан, — Но дело мы затеяли опасное, еще и ожившие вокруг. Сейчас не знаешь, доживешь до завтра или нет.

— Ты хочешь слиться? — я нахмурился и зло уставился на Хана.

— Нет, что-ты! — замотал головой он, — Я это к тому сказал, что не надо планировать посудку для пикника… Пикника может и не быть, и нас тоже.

— Вот, что ты за человек, — плюнул я. — Вечно тебе плохое мерещится…

— Может поэтому и до сих пор жив, — загадочно проговорил Хан, — Оптимисты нынче долго не живут.

— Ну, не скажи, — вмешался Кузнец, — Я по жизни большой оптимист и, как видишь, тоже пока небо копчу.

Хан отмахнулся и ничего не ответил. Знал, что спорить с нами бесполезно. Мы как-то с Кузнецом были близки по своим взглядам на жизнь. Только он напоминал большого доброго ребенка, а во мне цинизма было побольше. Плохо это или хорошо, но не мог я быть пушистым, после того, как меня так жизнь потрепала… И началось это еще задолго до апокалипсиса. Много смертей я повидал, многих сам на тот свет отправил. На войне нельзя по другому: или ты или тебя… А теперь вся жизнь сплошная война. Может, и прав Хан — к смерти нужно быть готовым. Вот только не видел я ни одного человека, кто бы к встрече с костлявой был готов…

Локи совсем поправился. Рана затянулась и даже начала обрастать шерстью. Пес все чаще пропадал в лесу. Охотился там на белок и на лесных мышей. Нередко Локи притаскивал добычу в лагерь и складывал ее перед порогом шалаша. Хан постоянно шипел на собаку, отпинывал тушки зверьков и пытался прогнать пса из лагеря. Локи все это терпел, но однажды рыкнул в ответ. Прыгнул и лязгнул челюстями возле самого уха. Я не успел вмешаться и Хан схватился за лук. Но Локи — не дурак, и тут же скрылся в чаще. Прошло несколько дней, а собака не появлялась. Я ворчал на Хана и упрекал его за то, что лишил нас умного пса. Тот отмахивался и бубнил в ответ, что это лишняя обуза, и своим лаем пустобрех может привлечь оживших или того хуже — апостолов.

В очередную ночь я заступил на дежурство. Хан и Кузнец храпели в шалаше, а я коротал время, выстругивая из осины фигурки, сидя на посту на скале. Молодой месяц блекло освещал полоску асфальта. Мертвая тишина опустилась на лес. Даже листья не шелестели. Ночь была душная и безветренная.

Где-то вдалеке раздался размытый гул, словно по реке шел пароход. Но здесь нет реки и в помине. Я вскочил и вгляделся в темноту: по шоссе неслось темное пятно. Теперь уже ясно, что это машина. Куда ты прешь? Бух! Автомобиль с выключенными фарами, не снижая скорости, врезался в лежащее поперек дерево. Грохот и лязг перекатами разорвали ночную тишину. Небольшой седан подпрыгнул и кувыркнулся в кювет, встав на крышу.

Друзья! Отзывы и лайки ускоряют выход прод до двух в день!

Глава 11

Я метнулся к шалашу, чтобы разбудить друзей, но Хан и Кузнец уже выскочили на шум.

— Внизу машина перевернулась, — крикнул я.

— Сколько людей? — спросил на ходу Хан, накладывая на лук стрелу.

— Не видно. Но машинёшка мелкая и одна, не похоже на Апостолов…

Осторожно продираясь сквозь заросли, мы старались не шуметь.

— Обходи левее, — махнул я Хану, — возьмем их в полукольцо.

Мы спешно спускались со скалы. Грузный Кузнец немного отстал. Сдерживая шумное пыхтение, он с трудом протискивался между кустов и проклинал про себя колючки.

Мы спустились вниз, и я, выглянув из-за дерева, осмотрел автомобиль. Покорёженная малолитражка в метрах двадцати от нас, беспомощно лежала вверх колесами. На просвет сквозь осыпавшиеся окна, в салоне виднелась какая-то возня. Я согнул руку в локте, сжав пальцы кулак. Жест означал «замри». На мгновение Кузнец перестал дышать. Из автомобиля послышались голоса. Бах! Бах! Кто-то бил ногой по лобовому стеклу изнутри. Пожамканное стекло быстро поддалось и вылетело из пазов. В образовавшийся проем выползла женщина, она что-то говорила второму, придавленному внутри. Кузнец не выдержал и выскочил вперед.