Не влюблены (ЛП) - Хейзелвуд Али - Страница 18

– Что случилось?

Солнце уже клонилось к закату, но изнуряющая жара все еще давила на каждую клеточку тела, а собачий парк кишел мошкарой. Тини, сочтя поиск палочки не таким уж привлекательным занятием, пошел по следам, оставленным другими собаками. Майя называла их «пи-пи-мейлами» и Эли тоже начал думать о них именно так.

« Наверное, я слишком много времени провожу с сестрой » .

– Эли? – спросил Харк.

– Извини, – он вытер пот со лба. – У меня есть новости. С какой начать: хорошей или плохой?

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – раздался в трубке голос, более мелодичный, чем у Харка.

Эли улыбнулся.

– Привет, Минами.

Послышалось шуршание, и когда она снова заговорила, ее голос звучал гораздо ближе.

– Если буду знать, что меня ждут плохие новости, то не смогу насладиться хорошими. Самый лучший подход: скажи мне хорошее, дай пять минут порадоваться, а затем сообщи о плохом. Сколько раз я тебе это объясняла?

Сухое: «Раз сто» на заднем плане было типично для Сали.

– Я же не знал, что ты там, – оправдывался Эли, – Или что меня, не предупредив, включили на громкую связь. Я мог бы начать с признания в убийстве.

– Это хорошая новость?

– Нет, – он вздохнул. – «Клайн» согласился и предоставил мне доступ к документам, которые мы запрашивали. Финансовые, налоговые, инвентарные, бухгалтерские счета: любые, какие хотите.

– Я удивлен, – помолчав, сказал Харк.

– Тут мы вступаем на территорию плохих новостей. Я тоже удивился, пока не получил документы. Вернее, их бумажные копии. Это, по меньшей мере, тонна. Если стажер купил салат «Кобб» шесть лет назад, я гарантирую вам, что у него есть отчет на двенадцати страницах о послевкусии голубого сыра. Я спросил бухгалтерию, есть ли у них цифровые файлы, и они вежливо намекнули, что я могу идти куда подальше. Юристы связались с главным адвокатом «Клайн», но, скорее всего, Флоренс просто перестала их слушать. Нам нужно будет привлечь арбитраж.

– Бумажная волокита. Любимая классика, – пробормотал Харк. – Охуенно грандиозно.

– Потребуются недели, чтобы разобраться были ли нарушены какие-либо условия контракта, и есть ли у нас основания для поглощения «Клайн». Нет сомнений, что это преднамеренная попытка выиграть время. Если бы мне пришлось гадать...

– То?

– У меня нет доказательств, но подозреваю, что Флоренс нужно время, чтобы связаться с другими инвесторами и найти средства для погашения кредита, прежде чем мы обнаружим, что она нарушила свои обязательства. Она знает, что как только мы поймаем ее с поличным, технология производства биотоплива будет нашей.

Харк тихо выругался. Сали хмыкнул.

– У тебя случайно нет еще хороших новостей? – настаивала Минами. – Типа как у Oreo, что они выпускают печенье с новыми вкусами?

– Ты знаешь, что нет, потому что я предупредил заранее. Разве вы не рады, что должным образом были подготовлены?

– Нет.

– Что ж, проект Руты Зиберт по нанесению микробиологического покрытия можно считать хорошей новостью. Он практически на завершающей стадии и отлично подходит для...

– С тобой все ясно, – пробормотала Минами, и Эли не стал спорить.

Ему нравилась Рута. Серьезный вид, прямолинейность, то, как воздух вокруг нее всегда, казалось, приобретал более темный, серьезный оттенок, это постоянное ощущение чего-то кипящего прямо под ее неподвижной поверхностью. Ее тело.

«Не думаю, что ты мне нравишься как личность», – сказала Рута.

Эли не стремился угодить людям, и склонности к унижению за ним не наблюдалось. В отличие от Харка, он никогда не ломился напролом. Когда людям, а вернее, когда женщинам он не нравился, Эли был рад оставить их в покое. Желание переубедить кого-то, а в данном случае Руту Зиберт, было ему не свойственно, и он не знал, что с ним делать.

Может, просто проигнорировать. Пусть гложет его изнутри. Так будет лучше.

– Какова оценка юристов по времени? – спросила Минами.

– Недели.

– Черт. Есть ли какой-нибудь другой способ?

– Совет директоров, – перебил Харк. – А как насчет совета директоров «Клайн»? Они могут заставить Флоренс передать документы. Они имеют преимущество перед генеральным директором.

– Она сама выбирала совет директоров, – отметила Минами. – Помните, я изучала этот вопрос? Они все ей преданы.

– Кроме одного.

– Кого? – спросил Эли.

Тини галопом возвращался к нему, наконец-то довольный своими исследованиями.

– Эрик Соммерс. В прошлые выходные я играл в гольф...

Эли поморщился. На другом конце линии кто-то фыркнул.

– Что?

– Не мог бы ты просто... – вздохнула Минами.

– Что именно? – защищаясь, спросил Харк.

– Пытаться соответствовать стереотипу руководителя частного инвестиционного фонда с чуть меньшим рвением?

– Мне чертовски нравится гольф. Это хороший вид спорта.

Все они издавали рвотные звуки, затем раздался приглушенный грохот, как будто вокруг что-то бросали.

Эли уставился на радостно виляющего хвостом Тини. Он был доволен своей новой компанией. Тини либо нагадил бы в сумку для гольфа, либо сгрыз все клюшки Харка.

– Вы, ребята, можете засунуть свои спортивные предрассудки себе в задницы...

– Эли, может, нам его немного запугать?

– Это единственный способ.

– ...потому что Соммерс пригласил меня на вечеринку по случаю выхода на пенсию, – закончил Харк.

– Где?

– В загородном клубе, где мы играем, – после паузы неохотно признался он.

Снова послышались рвотные звуки. Эли потер глаза, размышляя, стоит ли вмешиваться.

– Слушайте, придурки, – проворчал Харк. – Мы собираемся на его вечеринку, где попытаемся уговорить его оказать давление на Флоренс.

– Он всего лишь один человек из совета, – возразила Минами. – Захочет ли он что-то менять?

– К нему прислушиваются. И у него скоро будет много свободного времени, – Харк замолчал, и Эли мог представить, как он сейчас пожимает плечами.– Я не говорю, что это надежно, но он тоже был одним из первых инвесторов. Возможно, он заинтересован в этом.

– Конечно. И мы ничего не потеряем, – согласилась Минами. – Хотя мы с Сали уезжаем в Атланту завтра утром. Опубликовали финансовый отчет за первый квартал. Хотим проверить.

– Тогда Эли может пойти со мной, – предложил Харк.

– Фантастика, – Эли вздохнул и потер глаза. – Я обожаю загородные клубы так же сильно, как гадать на кофейной гуще выйдет что-то из этой затеи или нет.

– Я заеду за тобой в семь. Надень что-нибудь поприличнее.

Эли выключил телефон и наклонился, чтобы почесать Тини по макушке, начиная долгий и утомительный процесс уговаривания своей собаки вернуться домой. Хотел ли он провести пятничный вечер за болтовней с богатым стариком, который считал закатывание мячиков в дырки на поле – достойным занятием? Нет, но, по крайней мере, это на время отвлечет его от мыслей о Руте.

ГЛАВА 10. МЫ РЕШИМ ЭТО РАЗ И НАВСЕГДА

РУТА

Мое представление о веселом пятничном вечере, как правило, включало: катание на коньках, общение с Тиш или сон. Ничего из вышеперечисленного не ожидается на мероприятии, куда мне придется пойти с Флоренс, но хотя бы будет повод нарядиться, чему я всегда рада.

На таких больших мероприятиях было полно незнакомых людей, с которыми я и не хотела знакомиться. Например, газовые магнаты, чьи компании производили бесконечные запасы кошмарного топлива. Но, по крайней мере, я смогу продемонстрировать свой идеальный макияж «Кошачий глаз»: непрерывное пипетирование – лучший тренажер, чтобы научится рисовать прямые, словно по линейке, стрелки. Как бы я ни благоговела перед Тиш, которая приходила на работу, выглядят так, словно собралась на бал Met Gala, я не была способна на подобные ежедневные подвиги, по крайней мере, не раньше одиннадцати утра.

Когда встречалась с мужчинами из приложений, я редко беспокоилась о макияже и красивых нарядах, зная, что достаточно скоро сниму одежду, и что никто не хотел бы, чтобы мой тональник размазывался по их коже. Это означало, что большинство моих любимых вечерних платьев томились в шкафу, и шанс появиться в свете у них был только, когда Тиш соберется замуж. Она, без сомнения, устроит три вечеринки по случаю помолвки и несколько репетиций свадебных ужинов, но не побеспокоится сказать своей подружке невесты, что надеть.