Не влюблены (ЛП) - Хейзелвуд Али - Страница 24

Рута наконец-то повернулась к нему, и Эли мог только смотреть и смотреть… на ее полностью обнаженное тело. Отныне он был ее слугой. Сделал бы все, что она хотела. Ему пришлось завести руки за спину и прижать к стене, просто чтобы не прикасаться, не хватать, не брать.

– Что случилось? – спросила Рута.

Он не мог отнести ее фигуру к какому-либо типу. Она напомнила фигуры актрис из фильмов, которые смотрела его бабушка. Он мечтал о них, когда секс был всего лишь туманным представлением.

«Знойная красотка», – наконец, он нашел определение.

Округлые бедра, маленький мягкий животик, покатые плечи, гладкие ноги и по-настоящему сочные, великолепные сиськи. Возможно, из-за предвкушения последних нескольких дней, Эли считал, что не видел ничего настолько прекрасного за все годы своего пребывания на этой чертовой планете. Он видел многих женщин, все они были сложены по-своему, и все они были прекрасны, но Рута казалась...

«Чертовски пикантной», – подумал он и рассмеялся над собой. Несколько дней возбуждения, и он был готов написать гребаный сонет о ее заднице. Ее пышной, эффектной заднице.

Он слегка дернулся, когда это гребаное произведение искусства двинулось к нему.

– Что? – Рута вопросительно подняла брови.

Она уверенно выставляла свое тело напоказ, и эта ее непринужденная уверенность подняла его возбуждение еще на одну ступеньку, хотя Эли думал, что больше уже некуда.

– Ничего. Ты выглядишь…

«Потрясающе, мило, очаровательно, охренительно…»

– …хорошо.

– Спасибо. – Руте, кажется, понравился комплимент, и ему захотелось сделать ей еще миллион. Выбить на стенах сгоревшей Александрийской библиотеки.

– Тебя устраивают ограничения, о которых я писала в приложении?

Он кивнул, вспомнив сообщение, которое возмутительно часто перечитывал за последние несколько дней. Эли выучил его наизусть, и когда он умрет, студенты-медики обнаружат, что на его мозге отпечатались слова сообщения, что она написала: «К твоему сведению, мне не очень нравится проникающий секс. Если это тебя не устраивает, то лучше поискать кого-нибудь другого».

– Ты все еще не хочешь заниматься сексом? – уточнил Эли.

Она нахмурилась, затем ее глаза расширились.

– Ты имеешь в виду проникающим сексом?

Это прозвучало так клинически, словно на приеме у гинеколога. А он умирал от желания прикоснуться к ней. Готов был умолять понюхать складку там, где ее живот соединялся с бедром.

– Ага.

Она кивнула.

– Правильно.

Ему было любопытно узнать причину, но она не стала бы вдаваться в подробности. В любом случае, сузить рамки было хорошей идеей. Ему не обязательно толкать в нее член. Воспоминаний для фантазий на ближайшие недели хватит и без этого. Вероятно, он мог кончить просто, если будет долго смотреть на нее.

– О‘кей, – ответил Эли, чувствуя, что разрывается между желанием доставить ей удовольствие и удовлетворить свои собственные потребности.

Он ждал этого так долго. Целых…целых… четыре дня? Они познакомились четыре дня назад, которые ему показались годом.

– Иди сюда, – пробормотал Эли, и почти влюбился в то, как быстро Рута подчинилась, как близко возле него остановилась, какая прямая у нее поза.

Она была в пределах досягаемости. Он мог прикасаться к ней везде, где хотел. Руки у него чесались от нетерпения, и все же первым делом Эли прижал большой палец к ее губам. Его точка притяжения.

– Что-то есть в твоих губах, – задумчиво произнес он.

– Ты упоминал, – Рута пожала плечами, и то, как подпрыгнула ее грудь, вероятно, будет считаться переломным моментом в его сексуальной истории. – Они странно асимметричны. Я имею в виду верхнюю и нижнюю, – ее голос звучал спокойно, но в нем слышалось нетерпение. – Хочешь, чтобы я сделала тебе минет? – прямо предложила она.

Его мышцы, нервные окончания, вся костная структура тела напряглись и потянулись к ней.

– Ты бы этого хотела? – спросил он.

Она кивнула без колебаний. Эли едва мог осознать это.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – сказал он, в конце концов. – Не в этот раз.

– Другого раза не будет, – напомнила Рута.

Грани его возбуждения обострились. Эли стиснул зубы, прежде чем выдавить улыбку.

– Если это мой единственный шанс, тогда я хочу, чтобы ты у меня отсосала. – Они были так чертовски вежливы, начиная с его прагматичного тона и заканчивая ее едва заметным кивком.

Рута быстро и умело расстегнула его ремень, верхнюю пуговицу на брюках, а затем начала опускаться на колени, чтобы...

– Подожди, – остановил ее Эли.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и импульс отнести ее к нему домой и держать там месяцами или до тех пор, пока не закончится эта неразбериха с «Клайн», что бы ни случилось раньше, был настолько ошеломляющим, что ему пришлось сознательно себя притормозить.

Подхватив под плечи, он поднял Руту на ноги.

– Я должен рассказать тебе историю. Одну из наших.

Ужасную, он имел в виду. Постыдную и доселе никому не ведомую.

Рута приоткрыла губы и кивнула.

– Мой первый раз был со школьной подружкой. Я был без ума от нее. Мы были вместе два года, и, клянусь богом, я был готов жениться на ней. И вот однажды, когда ее родители уехали, я неожиданно зашел к ней домой и застукал, как она трахается с кем-то другим, – он сглотнул. – С моим товарищем по команде. Оказалось, что она изменяла мне с ним несколько месяцев. В итоге они поженились, родили детей. Думаю, они счастливы.

В голубых глазах Ру не было жалости, только молчаливое признание того, что она услышала его. Точно так же, как он слышал ее. Именно то, что им было нужно.

Эли прижал ее к себе, провел пальцами по волосам и поцеловал так же страстно, как прошлым вечером. За исключением того, что на этот раз Рута была полностью голой, а он – полностью одет. Его мозг работал не в полную силу, память была в лучшем случае туманной, но это вполне могло стать самым эротичным моментом за всю его взрослую жизнь.

«Невероятно», – подумал он, чуть отстраняясь, и глядя, как ее грудь прижимается к его рубашке. Он уже запыхался, а член готов был пробиться через ширинку джинсов.

– Теперь можешь отсосать у меня, – сказал он.

Рута грациозно опустилась на колени. Расстегнула его брюки и вынула член из боксеров. Ее руки были одновременно мягкими и мозолистыми. Дыхание обжигало кожу.

– Остановись, – приказал он, запаниковав.

Она отстранилась, озадаченно нахмурившись и спросила:

– Ты ведь делал это раньше, верно?

Он рассмеялся. Боже, он рехнется из-за нее.

– Я забыл спросить, не хочешь ли ты воспользоваться презервативом.

Она поморщилась.

– Я ненавижу вкус, а ты отправил результаты анализов на ЗППП через приложение. Но если предпочитаешь...

– Нет. Точно нет.

Затем ее губы оказались на нем, и Эли медленно умирал. Тепло, влажно, мучительно медленно, что было одновременно знакомо и совершенно ново. Он был убежден, что кто-то подсыпал в его пиво большую дозу сильнодействующего наркотика. Только это могло объяснить его подгибающиеся колени и усиливающееся покалывание в основании позвоночника.

Он закрыл глаза и запрокинул голову, просто чувствовал, как Рута пальцами обхватывают основание его члена, кружит языком вокруг головки… и вдруг тепло пропало.

– Ты даже не смотришь. – Рута проложила дорожку из легких поцелуев по всей длине члена, чуть задевая его зубами. Костяшки ее пальцев коснулись яичек, и… он едва не кончил. – После всех этих разговоров о моем рте. Я не совсем понимаю...

Эли искал ту часть себя, которая знала, что лучше не кончать женщине в рот через двадцать секунд после начала минета, затем ухватился за нее и попятился, отступая от оргазма.

– Дай мне секунду.

– Конечно.

Она ждала, и мгновение спустя он мог опустить голову и открыть глаза, не смущаясь.

– Ладно, – сказал он.

– Продолжаю?

Он кивнул и на этот раз наблюдал за ее пухлыми губами и всем остальным: за темными кудрями, покрывающими ее плечи, за розовыми кончиками сосков, как они становятся твердыми и набухшими, за теплой голубизной ее глаз, когда они встречались с его взглядом. Ее слегка согнутая спина. Ее поза одновременно раболепная и вызывающая, и в его затуманенном удовольствием мозгу, родилась фантазия о мире, в которой Рута отдала ему контроль и власть делать с ней все, что он захочет.