Элли и арфист - Прайор Хейзел - Страница 13

Она смотрела на меня и словно чего-то ждала. Я признался ей, что если я чего-то не умею в этой жизни, так это угадывать, и был бы безмерно благодарен, если бы она просветила меня прямо сейчас о поводе для торжества, потому что я уже начинаю нервничать.

Она указала на торт.

– Вот подсказка. А если бы на нем были свечи, это была бы еще большая подсказка.

– А! – воскликнул я. – У кого-то день рождения!

– Дэн, день рождения у меня! Не сегодня, а завтра. – На мой взгляд, этот важный момент стоил того, чтобы дважды его повторить.

– Элли, – произнес я, – поздравляю тебя с завтрашним днем рождения!

– Спасибо! – улыбнулась она.

Я начал задаваться вопросом, ожидает ли она, что я преподнесу ей подарок, и если да, то какой подарок я могу организовать в кратчайшие сроки. Подарки сложны, не менее сложны, чем угадывание. Это непросто – понять, чего хотят люди и что сделает их счастливыми. Когда у моей девушки Косули день рождения, мне приходится изрядно поломать голову. У нее уже есть три арфы, так что нужно придумать какой-то другой подарок. Я пробовал дарить ей компакт-диски, мыло, струны для арфы, растения в горшках, деревянные фигурки животных, но оказывалось, что все это не то. У моей сестры Джо день рождения каждый год в феврале, и каждый раз, когда он наступает, она говорит: «Дэн, пожалуйста, ничего мне не приноси. Ты будешь мучиться с выбором, а я в итоге получу ненужную вещь. Просто дай мне пятерку, и я куплю себе что-нибудь миленькое». И теперь так делаю я, и так делает она. Так намного проще.

К счастью, в мой собственный день рождения (двадцать первого мая) мне позволено выбирать, чем я хочу заняться. И я всегда выбираю не делать ничего. Другие люди редко прибегают к такому варианту, и поэтому их дни рождения неизменно сопряжены с трудностями.

Еще одна особенность дней рождения; всегда существует опасность того, что меня пригласят на вечеринку. А это очень плохая новость. Я несколько раз в жизни бывал на вечеринках, и это каждый раз заканчивалось катастрофой.

Например, вечеринка Томаса три года назад. Из-за шума мне удалось остаться только на двенадцать минут. Жена Томаса Линда так мне этого и не простила.

Или вечеринка Косули шесть лет назад. Я продержался там всего девять минут, потому что меня толкали очень много людей. Я поспешил уйти и даже не попрощался. Косуля мне этого так и не простила.

– Дэн, тебя что-то беспокоит? – поинтересовалась Элли, эксмурская домохозяйка.

Я сказал ей – я боюсь, что преподнесу ей неправильный подарок, а также беспокоюсь, что она пригласит меня на вечеринку по поводу дня рождения.

Она опустила ладонь мне на плечо.

– Успокойся. Я не собираюсь приглашать тебя на вечеринку. Я уже много лет не устраивала никаких вечеринок. Завтра мы с Клайвом сходим поужинать, вот и все. Что касается подарка: даже не думай! Ради всего святого, ты подарил мне арфу! – Ее глаза сверкнули. – Этого подарка мне хватит на всю жизнь! Даже не вздумай дарить мне что-то еще.

Я был рад, что она это произнесла. И рад, что подарил ей арфу. Подарить ей арфу было хорошей идеей. Я уже тогда это понял. В то время я осознавал это больше, чем она.

Элли подняла с пола свою огромную холщовую сумку и покопалась в ней.

– Если честно, у меня есть небольшой подарок для тебя!

Я не знал что и думать.

– Для меня?

– Да.

Она извлекла банку варенья, потом еще одну, потом еще. Много баночек с вареньем. На крышках у них были маленькие шляпки с оборками, в синюю и белую клетку, закрепленные резинками. Сбоку виднелись этикетки: «Слива» было написано фиолетовыми чернилами. Она передавала мне банки, одну за другой. Я выстроил их в ряд вдоль края стола и пересчитал. Их было семь.

Я горячо ее поблагодарил. Я был очень воодушевлен, потому что никто никогда не дарил мне семь баночек варенья. А уж тем более таких нарядных, в клетчатых сине-белых шляпках.

– Надеюсь, будет вкусно. – Она слегка покраснела. – Это моя первая попытка приготовить варенье. Это было настоящее приключение. Твои сливы оказались такими сочными! Вся кухня стала липкой! Я боялась, что варенье не загустеет, но все получилось. Всего было восемь баночек, но одну я отдала Кристине, потому что она поделилась со мной рецептом. Надеюсь, ты любишь варенье? Любишь? Фуф, ура! Я боялась, что ты вообще не ешь джем. Прости, я так много болтаю. Давай съедим торт.

Мы вместе ели торт, и у Элли случился приступ смеха, потому что мы оба перемазались шоколадом. Пока мы облизывали пальцы, я спросил, звонила ли она моей девушке Косуле по поводу уроков игры на арфе. Она резко перестала хихикать и сказала, что нет, у нее пока не дошли до этого руки, она занималась вареньем и планированием своего дня рождения, но скоро она непременно ей позвонит. Она спросила, часто ли Косуля приходит в мой амбар, и добавила, что удивлена, что ни разу с ней не столкнулась. Я отвечал немногословно, только «нет» и «о».

После того, как мы проглотили по два кусочка торта и отправились в ванную смывать с рук остатки шоколада, у меня родилась идея. Хорошая это идея или нет, я не знал, но я подумал, что все равно ее озвучу, потому что для меня придуманное – верный способ отпраздновать день рождения, если уж без празднования не обойтись. Поэтому я сказал Элли, что было очень приятно вместе лакомиться тортом, но необходимо также заняться чем-нибудь на улице, потому что на улице всегда здорово, а сегодня светит солнце, и находиться на свежем воздухе здорово вдвойне.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Прогулку?

Я сказал ей, что да, то, что я имею в виду, включает в себя короткую прогулку.

Мы надели куртки и вышли из мастерской. Я повел ее по первому участку аллеи, затем через калитку в поле с множеством кротовьих бугорков. В дальнем конце поля находится старая каменная стена, покрытая слоями мохнатого мха. За ней растут шестнадцать высоких берез.

В тот день березы выглядели очень счастливыми: их белые стволы грациозно устремились вверх, ветви колыхались на ветру, а листья трепетали всеми оттенками желтого.

Элли посмотрела на них.

– Ага! Ты запомнил, что это мои любимые деревья!

Я вытянул руку и пригнул к нам ветку, чтобы мы рассмотрели коричневые сережки. Они представляли собой сухие грозди крошечных крылатых семян. Некоторые из них уже начали распадаться, то есть были готовы к полету. В ближайший ветреный день они все отправятся на поиски приключений. Они отцепятся от ветки, взлетят в воздух и станут парить на ветру. Они преодолеют огромные расстояния. Но некоторые из них этого не сделают, потому что я предложил Элли кое-что интересное.

Она подняла на меня вопросительный взгляд.

– Возьми немного, – предложил я ей. – Мы их посадим. У меня есть компост и лотки для семян. Сначала мы посадим их в лотки, где я смогу за ними ухаживать, а когда они подрастут и смогут сами о себе позаботиться, мы высадим их где-нибудь за городом. Мы создадим новую березовую рощу. В честь твоего рождения. Это будет рощица Элли.

– О, Дэн, – произнесла она, собирая березовые семена. – Что может быть прекраснее!

10

Элли

Клайв ждет, прислонившись к машине. Я чувствую себя виноватой. Но сегодня мой день рождения, поэтому я даю себе еще несколько минут. Осенний свет этим вечером особенно прекрасен, особенно когда цепляется за пурпурные и коричневые ветки вереска и медовый дрок. Я опускаюсь на корточки среди колючек кустарника и играю с фокусом камеры. Я приближаю один цветок дрока, убеждаюсь, что край резкий, как хрусталь, и нажимаю на кнопку. Не до конца удовлетворенная, я снова настраиваю фокус, преобразуя его в размытый калейдоскоп цветов, и делаю еще один снимок. Я не знаю, какой из них мне нравится больше.

– Получилось? – спрашивает Клайв, когда я присоединяюсь к нему.

– Да. По-моему, получилось.

– И сейчас мы отправляемся на прогулку, верно? – произносит он своим тоном ты-же-у-нас-босс.