Элли и арфист - Прайор Хейзел - Страница 30

Я позвонил ему.

– Косуля больше не моя девушка, – сообщил я.

– О, дружище, какое невезение, – произнес он. – Мне жаль, приятель. – Затем он добавил: – Но должен сказать тебе честно: я думал, что ты счастливчик, раз у тебя все так хорошо и это «хорошо» длится так долго.

– Очевидно, мы расстались много лет назад. Думаю, лет пять назад.

В трубке раздался тихий свист.

– «Оленья голова»? – предложил он.

– Хорошая идея, – согласился я.

– Но на этот раз за рулем ты, – добавил он. – Ты ведь уже можешь водить машину, не так ли, приятель?

Я ответил, что могу. И сел в «Ленд Ровер».

22

Элли

Это фото… Никак не могу перестать о нем думать. Дэн и Рода выглядели вместе так очаровательно, так романтично и… гармонично. Я не могу этого отрицать: как пара они прекрасно смотрятся. Он – красавец-мастер, она – прекрасная арфистка. Оба творческие, обаятельные, а их отличия только обогащают их союз. Он прямолинеен и упрям, она практична и амбициозна.

Забыв на минуту о своих чувствах, я замечаю, что отношусь к Роде предвзято. Разве она не была добра ко мне во время всех этих уроков игры на арфе? Разве не помогала мне терпеливо и кропотливо овладеть этим мастерством? Разве она не относилась с пониманием к тому, что я каждый день общаюсь с ее парнем? Мне так хотелось, чтобы она была недостойной Дэна, черствой и противной, что все, что все ее слова и действия я подвергала собственной интерпретации. Потому что я сама хотела быть хорошей. Да, она обладала красотой и талантом, но разве я не могу хотя бы попробовать с ней посоперничать? Очевидно, нет.

Я надеялась, что отношения Дэна с Родой существовали скорее в его голове, чем в реальности, но за последнюю неделю я все больше и больше думала о фотографии и пришла к выводу, что я, вероятно, ошибаюсь. В мире каких только отношений нет. То, что Дэн и Рода ведут себя так своеобразно, не означает, что их не связывает сильное и глубокое чувство.

Я ловлю себя на том, что кусаю щеку изнутри с такой силой, что чувствую кровь.

Я не могу и не должна в это вовлекаться. Может, музыка так на меня действует? Музыка вызывает сильные эмоции. Заставляет нас чувствовать то, что мы не должны чувствовать. Красота и прелесть арфы перенесли меня в волшебную страну, и границы реальности стерлись. Я позволила себе увлечься. Я замужняя женщина. У меня есть Клайв, и мы обещали быть вместе и в горе, и в радости, и всю жизнь, пока смерть не разлучит нас. Я вспоминаю те дни, когда Клайв поддерживал меня, пока я работала в библиотеке. Сейчас мы уже не так близки, но за эти годы он очень много мне дал. Он придал моей жизни стабильность, поместил в определенные рамки, без которых я бы пропала. Я должна попытаться вернуться на путь истинный.

Я делаю это в качестве одолжения Клайву. Он делает это в качестве одолжения своему коллеге Энди. Энди делает это для себя. Энди встретил девушку, которая не пойдет с ним на первое свидание в одиночку. Она настояла на том, чтобы он пригласил какую-нибудь знакомую пару. По какой-то причине на роль этой пары были выбраны мы с Клайвом.

Я испытываю к девушке симпатию. Энди я знаю плохо, но он производит впечатление большого и грубоватого типа. Может, ей страшно, а может, она мудрая. Без сомнения, она получит о его характере более полное представление, если увидит, как он общается с друзьями, а не любезничает с ней один на один.

Я хоть и заинтригована, но не могу сказать, что с нетерпением жду этой встречи.

– Спасибо, детка! Ты у меня звезда! – кричит Клайв и, не расстегивая, натягивает через голову свою лучшую рубашку.

Я не чувствую себя звездой.

Я не знаю, насколько нарядно стоит одеваться. Да, этот вечер посвящен не нам, но было бы неплохо немного постараться ради Клайва. А еще это будет шанс узнать чуть больше о его жизни в офисе. Если не считать жалоб на злого начальника, он мне о работе почти не рассказывает. Он держит свою работу подальше от меня, точно так же, как я держу свою игру на арфе подальше от него.

В итоге я выбираю образ в стиле бохо-шик: элегантные бежевые брюки с узорчатым шифоновым топом и шарфом.

Подходящим местом для встречи Энди и его спутница посчитали паб на берегу моря в Майнхеде. Окна выглядят грязными, а за обшарпанной синей дверью стоит куча горшков с омарами. Как только мы переступаем порог, в нос нам ударяет резкий запах рыбы и уксуса.

– Что будешь пить, детка? – спрашивает Клайв, подходя к тускло освещенному бару. Я заказываю белое вино. На барном стуле лежит газета.

– О, смотрите! Леска!

Я беру газету и листаю. На каждой странице есть по крайней мере три фотографии коренастых бородатых мужчин, держащих в руках гигантскую трофейную рыбу. Один из них имеет поразительное сходство с Энди.

Как по команде, позади нас раздается голос:

– Эй, Клайв, старичок! А кто это? Неужели прелестная Элли-красавелли! Как дела, Эллс?

Я и забыла, какой он назойливый. Я сразу становлюсь предельно скованной.

– Все хорошо, спасибо, Энди.

Он хватает Клайва за руку.

– Спасибо, что пришел, дружище! Позвольте представить вам неповторимую Сандру!

«Неповторимая» – это, конечно, громко сказано. У Сандры пара лишних подбородков, хитрые маленькие глазки и нос, который выглядит так, будто его долго прижимали к каким-то предметам. Скорее всего, к витринам, думаю я. Ее волосы завиты и обильно покрыты лаком. Она втиснула свои телеса в обтягивающее платье, которое с трудом справляется с ее широкими пропорциями. Акры гладкой, блестящей плоти вываливаются наружу. Понятно, почему она нравится Энди. Уж точно не из-за ее мозгов.

Такая наружность не означает, что у нее вообще нет мозгов, спешу напомнить я себе. У нее может оказаться диплом Кембриджа по астрофизике. После моего предубеждения в отношении Роды я не позволю себе делать какие-либо несправедливые суждения. Однако я чувствую, что Сандра с ходу составляет обо мне свое мнение и не испытывает при этом угрызений совести. Позже, когда она будет рассказывать о вечере своим подругам за бокалом джина с тоником, она наверняка обзовет меня «квадратной» и «высокомерной». А пока мы сладко улыбаемся друг другу.

По крайней мере, у нас сразу находится о чем поговорить.

– Энди, смотри! Я нашла твою фотографию. – Я протягиваю ему разворот Лески, чтобы все могли посмотреть. Мы вчетвером заливисто хохочем. Лед тронулся.

– Вот это да! А что, похоже на меня, не так ли? – Он подносит фотографию так, чтобы она оказалась возле его лица, и делает такое же выражение, как у мужчины с фото. – Если бы у меня сейчас в руках была рыба, вы бы не заметили разницы.

– Возможно, Сандра станет твоей рыбкой, – по-мальчишески дерзко предполагает Клайв.

– Ты будешь моей рыбкой, Сандра? – с мольбой обращается к ней Энди.

Она надувает щеки, открывает и закрывает рот. Я должна отдать ей должное: она отличный пародист.

Но с этого момента все катится к чертям. Я стараюсь изо всех сил, но вечер вызывает во мне все более и более сильное желание оказаться где угодно, только не здесь. Мы садимся за столик в углу так, чтобы Сандра могла видеть море, а Энди – Сандру. Нам приносят еду, и мы начинаем мужественно с ней сражаться. По мне, так порции здесь чересчур большие, а блюда безвкусные. Сандра запихивает в рот треску и жареный картофель и бормочет что-то о том времени, когда ее двоюродный брат участвовал в шоу Х-фактор (…и там был Саймон Коуэлл, о, господи!). Энди смотрит на нее и вставляет сухие комментарии. Она визжит от смеха. Я задаю странные вопросы и пытаюсь изображать вежливый интерес. Клайв то соревнуется с Энди, то ухмыляется мне. Но как бы я ни старалась этого не делать, я все равно думаю о Роде и о том, что она скрывает… или не скрывает.

– Ты такая тихая, Элли-красавелли! В чем дело? – в конце концов спрашивает Энди.