Элли и арфист - Прайор Хейзел - Страница 50

Подойдя к амбару, я остановился и принюхался. В чистом воздухе эксмурской ночи витал сильный, едкий, химический запах. Потом я увидел автомобиль рядом с амбаром, как раз в том месте, где прежде стояла машина Элли. Только я успел это осознать, как в темноте раздался громкий, неистовый визг. Финес. Я поспешил туда, откуда доносился шум.

Я посветил фонариком в разные стороны, но Финеса нигде не увидел. Крик прекратился. Если его тревожили лисы, фазан мог отправиться на свою вторую кровать в дровяной сарай. Я помчался в сад и удивился, увидев в сарае маленький круглый огонек – свет другого фонарика.

– Финес? – позвал я. Но у Финеса нет фонарика. Это я знал наверняка. – Есть тут кто-нибудь?

Раздался тихий стон. Это был не Финес. Совсем не он.

Я подошел ближе и посветил фонариком по углам дровяного сарая.

На бревне сидела скрюченная человеческая фигура. Мужчина раскачивался взад-вперед, обхватив голову руками. Фонарик лежал на полу у его ног. Я поднял его и посветил на мужчину обоими фонариками. Фигура не двигалась. Сквозь пальцы рук просвечивали редеющие линии волос, которые я узнал.

– Вы Клайв, муж Элли, – сказал я.

Он поднял голову. Я увидел на его лице красные царапины, похожие на следы от когтей. Мужчина моргнул. Его глазные яблоки немного закатились, затем он посмотрел на меня.

Повисло молчание.

Внезапно он громко взвыл и рванул ко мне, его глаза полыхали в луче фонарика, а кулаки были похожи на гигантские дубины. Я такого выпада не ожидал; для меня это был шок. Я выронил фонарики и попытался увернуться от удара. Его кулак вонзился в мое плечо. От боли я вскрикнул. Не знаю, куда угодил его второй кулак, но что-то громко разбилось. Плечо болело, и единственное, что я мог видеть – это пятно света на земле. Пошатываясь, я сумел нагнуться и поднять фонарик. Я быстро пошарил им вокруг.

Муж Элли, Клайв, лежал, привалившись к куче бревен в дальнем конце сарая. Он пытался подняться, но ни руки, ни ноги его не слушались. Я уставился на него. Наконец он встал и повернулся лицом к свету. Вены на его лбу пульсировали. Кулаки снова сжались. Я видел, что он собирается броситься на меня во второй раз. Его рот превратился в широкую черную пещеру, из которой вырвался крик, похожий на рев дракона. Времени на раздумья не было, поэтому я поступил так, как подсказывали мне инстинкты. Я подождал несколько секунд, пока он не подошел ко мне почти вплотную, а затем отскочил в сторону и высунул ногу. Он споткнулся об нее и упал.

На этом моя схватка с мужем Элли, Клайвом, закончилась.

Я склонился над ним и спросил, все ли в порядке. Он хрипел. Эти звуки напоминали смех, но только отдаленно. Казалось, он пытался что-то вытащить из кармана. Наконец ему это удалось, и он протянул мне какой-то предмет.

– Вам лучше это взять, – сказал он.

42

Элли

Я проснулась с пульсирующей болью в голове. Руки и ноги затекли, в ушах шумело. Я приподнялась в постели. Нос был заложен, веки слипались. Я провела рукой по лицу, с трудом открыла глаза и попыталась разглядеть окружающий мир. В черном квадрате окна не было видно лунного света, но узкие желтые нити между половицами свидетельствовали о том, что внизу горит свет. На столике у кровати по-прежнему мерцала свеча.

Дверь в спальню Дэна была открыта. Я накинула на плечи плед и прислушалась. Откуда-то приглушенно звучал его голос. Он привел домой Томаса или беседовал с Финесом, как и я? Охваченная любопытством, я сползла с кровати. Все еще испытывая легкую тошноту, я подошла к двери. Одной рукой придерживая плед, а в другой сжимая свечу, я добралась до маленькой комнатки. Моя арфа стояла и сияла в лучах света, как неподвижный часовой. Пошатываясь, я стала спускаться по лестнице.

И замерла. Плед соскользнул с плеча и упал мне под ноги. Внизу, в мастерской, освещенной парой лежащих на полу фонариков, был мой муж. Сгорбившись, он сидел на стуле. Дэн стоял перед ним и что-то говорил ему на повышенных тонах. Он что-то держал в руках. Похоже, это был один из моих свитеров, только промокший насквозь. Он бросил его на пол у своих ног, туда, где лежала куча других влажных вещей, которые казались мне знакомыми. Его голос звучал ровно, но руки становились все более и более непослушными, они двигались резко и быстро рассекали воздух.

Я прокрутила в голове события последних нескольких часов. Я понятия не имела, что делать, и отпрянула назад, затаив дыхание. Но ступенька скрипнула под моей ногой. Дэн резко поднял голову и увидел меня. На нем была плотная коричневая куртка. Он выглядел чрезвычайно бодрым, но его осанка была странно искривлена, а волосы стояли дыбом.

Клайв тоже медленно поднял голову и уставился на меня. Я с трудом заставила себя посмотреть на него, но отвести взгляд не смогла. По его щекам и лбу тянулись красные кровавые полосы. Его лицо было покрыто грязью и синяками, а глаза налиты кровью. Но больше всего меня встревожило выражение его лица. Вместо напряженной ярости, которую я наблюдала в течение последних недель, оно выражало неописуемый ужас.

Я содрогнулась, и свеча выскользнула из моих рук. Я чувствовала, как колотится мое сердце, как меня пронзает насквозь взгляд Клайва. Видела, как оборачивается ко мне Дэн, как стройным рядом у стены стоят арфы, а пламя бежит вниз. Повисло мгновение пульсирующей тишины – суровое, мрачное, полное вопросов.

Внизу на полу возникла яркая вспышка. Она словно секунду помедлила, окинула взглядом сцену, а затем радостно подпрыгнула и устремилась во все стороны. Клайв вскочил со стула, а Дэн отшатнулся назад. Влажная куча на полу превратилась в вулкан, извергающий дикие языки огня. Мастерская вспыхнула и замерцала перед моими глазами.

Я закричала и попробовала сдвинуться с места, но ноги не слушались. Я знала, что нужно найти телефон, воду, нужно куда-то бежать и что-то делать, но я не могла. Я была как дикий зверь, выхваченный из мрака светом фар и завороженный несущейся на него машиной.

Огромные янтарные крылья пламени развернулись в полную силу и устремились наружу. Огонь поспешил к стенам. Он кружился под окнами и завивался яркими сгустками света. Затем сменил направление и покатился по полу энергичной трескучей волной. Поднялись клубы дыма. Воздух завибрировал от жара. Пламя разгоралось все быстрее, все сильнее и металось среди куч опилок. Языки огня перепрыгивали через рамы стульев, облизывали хребты арф и лихорадочно плясали среди струн. Все вокруг погрязло в бурлящей оранжевой массе.

В свете пожала двое мужчин внизу превратились в черные фигуры. Один из них двигался ко мне, другой – от меня, но я не была в этом уверена. Я слышала скрипы, шипение, рев и искаженные музыкальные звуки, страшные и жуткие. С острой болью в сердце я осознала, что так кричит умирающая в муках арфа. Я пристально вглядывалась в стену огня перед собой. Она дергалась и извивалась, как стая демонов, совершающих какой-то кровожадный ритуал. Жар волнами накатывал на меня. Яркий свет обжигал. В глазах защипало, по щекам потекли слезы. Клайв и Дэн скрылись из виду. Деревянные перила затрещали, и лестница скрылась за пламенем. Тело начало покалывать. Я оказалась в ловушке.

– Элли! Элли! Окно! Окно моей спальни! – сквозь рев прорвался ко мне голос.

Наконец-то мое тело очнулось от оцепенения. Отплевываясь и кашляя, я, спотыкаясь, побежала наверх в маленькую комнату и захлопнула за собой дверь. Через нее я поспешила в спальню Дэна, расположенную в самом дальнем конце здания. Я смутно различала в темноте массивную деревянную кровать, книги на прикроватной тумбочке, схемы арф на стенах. Я подбежала к крошечному люку слухового окна, смахнула с подоконника коллекцию сосновых шишек и распахнула его.

Внутрь хлынул холодный свежий воздух. С трудом осознавая, что делаю, я перекинула ноги через подоконник. Край оконной рамы больно вонзился в тело сквозь тонкую ткань пижамы. Подо мной находился скат шиферной крыши; он был покрыт инеем и поблескивал в лучах звезд. Я на секунду застыла. После жары и яркого света этот темный холод заставил мое тело оцепенеть. За закрытой дверью по-прежнему громыхало. Зачем, ну зачем я уронила свечу? Как я могла быть такой глупой? Как могло получиться, что пламя охватило весь амбар за считанные минуты? Я дрожала всем телом и уже никак не могла повлиять на происходящее.