Таинственный гость - Проуз Нита - Страница 3

– Но она за все собеседование и слова не проронила! – сказал мистер Сноу. – Она даже не смогла ответить, когда я попросил перечислить ее сильные стороны. Молли, с какой стати ты выбрала ее?

– Позвольте напомнить вам, мистер Сноу, – ответила я, – что самоуверенность – не главное качество, которое требуется от горничной. Возможно, вы забыли, что у одного из бывших служащих отеля самоуверенности было в избытке, но при этом он проявил себя как сущий подлец. Не помните?

Кивок мистера Сноу был едва заметен, но, к счастью, сейчас я понимаю его намного лучше, чем семь с половиной лет назад, на заре моей карьеры в «Ридженси гранд». Этот крохотный кивок свидетельствовал, что окончательное решение по поводу Лили теперь моя прерогатива.

– Мисс Финч, вне всяких сомнений, тихоня, – сказала я. – Но давно ли болтливость оказалась в числе ключевых навыков горничной? «Болтун – находка для шпиона» – не это ли ваша любимая поговорка, мистер Сноу? Лили нуждается в обучении – чем я непременно займусь, – но я уже могу сказать, что она из рабочих пчелок. У нее есть все, чтобы стать важной частью улья.

– Очень хорошо, Молли, – был ответ мистера Сноу, хотя то, как он поджал губы, говорило, что он придерживается иного мнения.

За те несколько недель, что я обучала Лили, та добилась больших успехов в качестве горничной. Вот буквально на днях, завидев наших замечательных постоянных гостей, мистера и миссис Чен, возле их пентхауса, Лили произнесла несколько настоящих слов. Тем самым она впервые открыла рот в присутствии постояльцев.

– Добрый день, господин и госпожа Чен, – сказала она мягким голосом, похожим на звон колокольчика. – Рада вас видеть. Смею надеяться, Молли и я оставили ваши комнаты в безупречном состоянии.

Я улыбалась до ушей. Так радостно было слышать это после стольких дней молчания между нами, хоть и не бессмысленного. День за днем я и Лили работали бок о бок. Я знакомила ее с обязанностями: как идеально ровно, точно в больнице, стелить постельное белье; как отполировать до блеска смеситель; как взбить подушку, не оставляя комков, – и она молча следовала моим указаниям. Работала она безупречно, о чем я не уставала говорить. «У тебя есть сноровка, Лили», – повторяла я вновь и вновь.

Помимо ценного для горничных внимания к деталям, Лили еще и сдержанна. Она ходит по помещениям отеля, чистит и полирует, моет и прибирает неприметно, словно невидимка. Она выглядит тихой, даже таинственной, но не стоит сомневаться: Лили – одаренная горничная.

По-прежнему сидя в кресле мистера Сноу, она ставит на его стол чай и складывает руки на коленях. Мне не по себе, когда смотрю на нее, ведь я не могу не вспоминать себя в этом самом кресле. Не хотела бы я снова в нем оказаться.

Как же все это получилось?

Сегодня, отправляясь на работу, я покинула нашу двухкомнатную квартиру в семь утра. Утро было ярким и солнечным. И необычным сразу по двум причинам. Во-первых, именно сегодня в отеле должна была пройти пресс-конференция, на которой всемирно известный автор бестселлеров Джей Ди Гримторп хотел сделать большое заявление. Во-вторых, уехал мой парень Хуан Мануэль – с ним мы счастливо делим быт больше трех лет, а работаем в отеле и того дольше. Он отсутствовал уже три дня, навещал свою семью в Мексике, и я вынуждена признать, что в нашем случае от разлуки любовь не становится горячей. Любовь, наоборот, плесневеет. А значит, я ужасно тоскую.

Это первая поездка Хуана Мануэля домой за многие годы, поездка, на которую мы старательно откладывали деньги. О, как мне хотелось отправиться в путешествие вместе с любимым – совместный круиз, настоящее приключение! – но, увы, не сложилось, и теперь Хуан в Мексике, а я сижу здесь. Впервые после смерти бабушки я терплю одиночество в нашей двухкомнатной квартире. Но это не важно. Все будет хорошо. Я искренне рада, что Хуан видится с семьей, а особенно со своей мамой: та скучала по нему много лет точно так же, как я сейчас.

Пускай он уехал всего на две недели, я не могу дождаться его возвращения. С Хуаном моя жизнь обретает краски. Вот что он написал мне этим утром, прежде чем я отправилась на работу:

Сегодня все пройдет отлично! ИМХО, беспокоиться не о чем. Te amo[3].

Признаюсь, слова любви вызвали у меня в животе трепетание бабочек, но использование Хуаном аббревиатур, как и всегда, ужасало.

В ответ я написала:

Мне очень хотелось поехать в Мексику с Хуаном, но прозвучал горн (вернее, звонок от мистера Сноу), и сразу стало ясно, что мне никуда не вырваться.

– Знаешь писателя Джей Ди Гримторпа? – спросил меня по телефону мистер Сноу несколько недель назад.

– Конечно, – ответила я.

– Его личный секретарь только что поручила «Ридженси гранд» подготовить закрытое мероприятие для важных персон, где мистер Гримторп анонсирует нечто очень важное. И… его выбор пал на большую чайную комнату.

То волнение, с каким мистер Сноу затаил дыхание, передалось прямо через телефон. Счастливый случай! После потрясшего нас скандала с убийством мистера Блэка мистеру Сноу пришла в голову блестящая идея привлечь новую клиентуру, вернув старой кладовой ее былую славу, а была она некогда чайной комнатой в стиле ар-деко чуть ли не музейного образца. Реконструкция чайной должна была вот-вот завершиться, и, чтобы представить ее публике, ВИП-встреча подходила как нельзя лучше. Это была прекрасная возможность! А всего приятнее то, что мистер Сноу хотел, чтобы я и мои подчиненные вели все мероприятие. О чем я немедленно сообщила Хуану.

– Если фортуна стучится в дверь, не держи ее за порогом, – сказал он. – Отменим нашу поездку до следующего раза.

Я не могла вынести этой мысли, но произнесла:

– Mi amor[4]. Поезжай без меня. А в другой раз поедем уже вместе.

– Правда? – ответил он. – Ты не возражаешь?

– Возражаю? Нет, я настаиваю. Мы не должны заставлять твою матушку ждать ни минуты дольше.

Хуан заключил меня в крепкие объятия и осыпал поцелуями все мое лицо.

– По одному за каждый день моей отлучки, – сказал он. – И еще пара поцелуев про запас. Уверена, что справишься без меня?

– Ну конечно. Что может пойти не так?

Итак, несколько дней назад Хуан сел в свой самолет, а я осталась и занялась приготовлениями к мероприятию Гримторпа.

Этим утром я пружинистой и нервной походкой шла к месту знаменательного события, одновременно радостная и беспокойная. Завернув за угол последнего квартала в деловом центре, я сразу увидела наш отель.

Вот и он, «Ридженси гранд», величественный и неподвластный времени, особенно на фоне наскучивших глазу современных бизнес-центров и безвкусных рекламных щитов. Невысокий ряд ступенек, ведущих к роскошному портику отеля, устилала красная ковровая дорожка. Ослепительно сияющие латунные перила обрамляли вход за сверкающими вращающимися дверями.

Лобби наводняли болтливые постояльцы с багажом на буксире, а также репортеры и авторы подкастов, тащившие через главный вход свое оборудование в ожидании главного события этого утра.

На полпути к лестнице, на площадке перед портиком, стоял мистер Престон, с давних времен швейцар «Ридженси гранд», одетый в представительную фуражку и длинную ливрею, украшенную гостиничными галунами.

– Доброго утра тебе, Молли, – сказал мистер Престон, когда я приблизилась к стойке швейцара. – Сегодня важный день.

– Да, это так, – ответила я. – Но мы к нему готовы. Вы уже видели чайную? Она великолепна.

– Согласен, – кивнул он. – Послушай, Молли. Я тут подумал, что отъезд Хуана Мануэля не помешает нам с тобой собраться для традиционного воскресного ужина. Зачем кому бы то ни было из нас ужинать в одиночестве? Кроме того, я хотел кое о чем с тобой поговорить.