Таинственный гость - Проуз Нита - Страница 49

– Мы не собираемся красть ваши исследования, – говорит детектив Старк. – И знаете, у меня странное предчувствие, что вы правы. Имя Бьюлы Барнс войдет в историю. – Старк улыбается, но глаза ее холодны. – Теперь давайте про коллекцию Гримторпа.

– Все приобретено честным путем, – отвечает Бьюла. – И мне жаль, но я ничего не знаю о продавце, если вам это нужно. Зато теперь я счастливая обладательница оригинального «молескина» Гримторпа с монограммой, а также других ценностей. Долгие годы считалось, что его блокноты означают, будто бы он написал свои первые черновики от руки. Как и в большинстве случаев, они были не правы.

– Не правы? – переспрашивает Старк.

– Он только рисовал в них, – объясняет Бьюла.

– Вряд ли это повредит его репутации, – говорю я. – Почему же ваше мнение о нем так сильно изменилось?

– Из-за других улик. Например, есть любовная записка.

– Любовная записка?

– У Джей Ди был роман с его хорошенькой молодой секретаршей Сереной Шарп, – сообщает Бьюла.

– Романа не было, – говорю я, но чувствую еще один толчок под столом.

– Молли права, – добавляет детектив Старк. – Оказывается, эту записку писал не он, а кто-то из отеля.

– Послушайте, отследить происхождение каждого товара на КнижныйГриф. ком невозможно, но уверяю вас, Джей Ди был мошенником, – говорит Бьюла. – Его карточки с большой пресс-конференции это доказывают.

– Так у вас его карточки?

– Да, я купила их вместе со всем остальным.

– Вы знали, что мы расследуем убийство, но даже не подумали передать нам эти карточки? – удивляется Старк.

Бьюла фыркает:

– Расследование, тоже мне… Вы ничего не знаете об этом человеке. У Джей Ди Гримторпа был шкаф, полный секретов.

– Секретов? – говорит Старк. – Каких, например?

– Знаете ли вы, что некую часть своей жизни он был запойным алкоголиком? – сообщает Бьюла. – Я разыскала тех, кто раньше на него работал: охранников, садовников, горничную. Все они были уволены. По словам горничной, жена Джей Ди была тираном, а сам он – не тем, кем казался. Горничная обвинила его в приставаниях к ней, а ее взяли и уволили, раз слишком много болтала. Однако вот ко мне он пристать не осмелился. – Бьюла срывает с груди еще клочок кошачьей шерсти и отправляет его в полет.

– Так вы с ним встречались? – спрашиваю я. – Вы встречались с Джей Ди лично?

– Да, встречалась. Прямо возле его гостиничного номера. Это вам урок: не ищите встреч со своими кумирами. Они не всегда оправдывают наши ожидания.

– У него сильные книги, – продолжает Старк, – а вот сам он был довольно слабым, так?

– Все так, – кивает Бьюла. – Многолетние возлияния необратимо навредили его печени и почкам.

– Значит, вы и об этом знали.

– Конечно. Как я уже сказала, биография Джей Ди была делом всей моей жизни.

В этот момент у входа в чайную появляются Лили и Анджела и подкатывают тележку с чаем к столу. Анджела с бегающими глазами заламывает руки. Плечи Лили расправлены, голова поднята выше, чем я когда-либо видела. Она совсем не выглядит пугливой.

– Простите, что мешаю, – произносит Лили звучным голосом, похожим на звон колокольчика, и мы все поворачиваемся в ее сторону. – Нам с Анджелой приказали привезти эту чайную тележку. Специально для фанатки мистера Гримторпа номер один. – И, замолчав, она делает самый безукоризненный реверанс, который я когда-либо видела.

– Вы очень заботливы, – улыбается Бьюла.

– А вы не носите свой значок, – отмечает Анджела, указывая на место на свитере Бьюлы, где раньше был значок «Фан Джей Ди Номер Один».

– Я его потеряла.

– Ну надо же, а мне показалось, я видела, как вы на днях сняли его в «Сошиале», бросили на стол и ушли.

– Должно быть, это был кто-то другой, – настаивает Бьюла. – Нас, «ягнят», никто не различает. Это очень оскорбительно.

Лили берет чайник с тележки и наливает дымящийся чай в чашку «Ридженси гранд», ставит ее перед Бьюлой и спрашивает:

– Как вы привыкли пить чай, мисс Барнс?

– С четырьмя кусочками сахара, – отвечает Бьюла. – Я, признаюсь, сладкоежка.

– Ах да, – произносит Лили, – вы пьете чай так же, как мистер Гримторп.

– Нет, Джей Ди добавлял мед, а не сахар. Всегда мед, причем очень много.

Вот она, еще одна говорящая деталь, которую Лили намеревалась раскрыть. Улыбка Моны Лизы появляется на губах Лили, пока она кладет четыре кубика сахара в чашку Бьюлы. Она размешивает чай серебряной ложечкой «Ридженси гранд», которая приятно звенит, ударяясь о фарфор.

– Спасибо, – говорит Бьюла, получив от Лили чашку.

И тогда в дверях появляются трое офицеров под прикрытием. Один из них держит обычную коробку.

Бьюла отпивает чай, но замирает на середине глотка и спрашивает:

– Что они здесь делают?

– Дополнительные меры безопасности, – отвечает детектив. – На случай, если по отелю рыскают правонарушители. Прошу меня извинить, я на минутку. – Старк подходит к мужчинам.

Они обмениваются с ней несколькими словами и отдают ей коробку. С нею Старк возвращается к столу и ставит ее перед Бьюлой, сняв картонную крышку. Внутри – обычная ложка из нержавеющей стали, а рядом с ней серебряный горшочек для меда «Ридженси гранд» в красном атласном футляре.

– Бьюла, вы можете это объяснить? – спрашивает Старк, глядя то на предметы в коробке, то на отвисшую челюсть Бьюлы.

– Вы были в моем номере? Зачем вы трогали мои вещи?!

– Для чего вы хранили эти вещи в своем номере? – спрашивает Старк.

– Да боже ты мой! Иногда сигара – это просто сигара.

– Но эта ложка – не просто ложка, Бьюла. Это орудие убийства. И этот серебряный медовый горшок – тоже, – говорит Старк. – Вы добавили в него ключевой ингредиент еще до громкого заявления мистера Гримторпа, не так ли? Вы залили мед антифризом и, зная про любовь Гримторпа к сладкому, поняли, что он никогда не распознает яд в своем чае. Вы также знали, что отрава убьет его быстро, учитывая последствия его алкоголизма – повреждения печени и почек.

– Какая нелепость! Зачем мне травить своего кумира?

– Потому что он вас отверг, – говорю я, – а это означало, что работа всей вашей жизни оказалась напрасной.

– Вы обвиняете не того человека. Вам нужно разговаривать с ней, это она подала ему чай! – Бьюла указывает пухлым пальцем на Лили.

– Ну уж нет, – качает головой Лили. – На горничной нет вины. Не в этот раз.

– Невероятно, – вздыхает Анджела. – Как вы в зеркало-то смотрите, Бьюла?

– Вы взяли сюжетную линию прямо в одной из его книг – убийство горького злого пьяницы чашкой сладости, – напоминаю я. – Не так ли, Бьюла?

Ярость Бьюлы нарастает, и она без предупреждения нападает на меня:

– Да вы!.. Вы всё корчите из себя детектива, но я вам не верю. Вы всего лишь горничная. И это вы убили его. Вы в сговоре с этой тихоней! Это место кишит негодяями, которые ради личной выгоды не остановятся ни перед чем, включая продажу хлама мертвого постояльца!

– Этого достаточно, Бьюла Барнс. – Детектив Старк встает. – Игра окончена. Вы арестованы. – (Офицеры под прикрытием бросаются к нам, чтобы надеть на Бьюлу наручники.) – Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. И, черт побери, молчание – ваш лучший вариант сейчас, ведь вы и так наболтали с лихвой.

– Наболтала? Да я еще не все сказала! – кричит Бьюла, борясь с мужчинами, которые держат ее за запястья в наручниках и ведут к выходу. – Здесь ваше слово против моего!

– Все ваши слова записаны, Бьюла, – говорит Анджела, и тогда Лили снимает с чайной тележки салфетку и показывает под ней мобильный телефон Анджелы с включенным диктофоном.

– Вам нельзя было ходить в мой номер! – кричит Бьюла. – Это вторжение в частную жизнь! Я подам в суд на «Ридженси гранд»!

– Умолкните наконец, – вздыхает Старк, – так вы только глубже закапываетесь.

Когда Бьюла исчезает в коридоре, мне приходит в голову, что ее истинная природа только что раскрылась: крысы всегда роют глубокие норы.