Тайными тропами (СИ) - Осипов Игорь - Страница 58

— Белая зебра? — с недоверием переспросила Виолетта, дыхнула на латунный узор на щите и продолжила тереть его отрезом войлочной ткани, намазанным какой-то пакостью вместо полировочной пасты.

— Чёрная она! — тут же сказала поперёк рыцарки Аврора.

— Да как чёрная⁈ Всем известно, коль полоски чёрные, без полосок будет белая! — возмутилась Виолетта. — Да и глупости это для всяких смазливых северянок с их сказками и зверями! Ни одно животное в здравом духе не помчится на дракона, да ещё и с человеком на спине! И зебра не приручается, иначе бы их давно приручали! И даже боевые быки при виде дракона чаще встают в круг и стоят, опустив рога, как опустившая пики терция! И лучше бы заставить этот рычащий сундук-ганярантур смолкнуть, пока дракон не прилетел…

— Дракон! — завизжала караульная, обрывая гневный монолог рыцарки.

— Лёгок на помине, — пробурчал прапор, кряхтя, как старый дед. Он взял дробовик и скинул куртку, оставшись в тельняшке и коротких местных штанах.

Солдатки тут же засуетились, вставая в плотный, ощетинившийся пиками и алебардами строй. Среди них, прижимая к себе молитвенник и плетёную клетку с почтовыми соколами, затесалась и сестрица Стефани, стиснутая со всех сторон. Благо почтовые птицы куда меньше охотничьей родни, и их проще укрыть.

Гул голосов, разрываемый криками солдатки и сержантки, перемешивался с какофонией, издаваемой скотом и птицей. А вскоре над поляной послышалось уже привычное низкое жужжание божественного благословения, успокаивающего бычков.

Дмитрий, на этот раз оказался не в гуще толпы, а сразу за спиной Авроры, стоящей в первом ряду. Рыжая баронета сноровисто схватила пику и теперь стояла, слегка наклонившись и наступив на уткнутый в землю тупой конец длинного копья. Остриё же, как и острия другого оружия были направлены на дракона.

Крылатый ящер на этот раз не стал переть буром, а приподнял голову и стал вглядываться в толпу при свете, успевшего разгореться в полную силу костра. Пламя громко трещало и бросало искры в потемневшее до густой синевы небо. Языки огня обрели собственную скоротечную жизнь, которой отмеряно ровно одна ночь, и их охристо-жёлтый свет, торопясь свою недлинную прожить поярче, плясал на стволах белых берёз.

— Командир, а если он как огнемёт в толпу напалмом плюнет? И вааще, мне сейчас до смерти интересно, умеют местные драконы огнём пыхать или нет? Если что, мы же всем скопом в головешки превратимся, — проговорил скороговоркой прапор, поглядывая на карету, где хранился огнетушитель.

— Не знаю! — огрызнулся Дмитрий.

Дракон же неспешно окинул взглядом окружённую повозками и защищённую вбитыми в землю кольями стоянку и неспешно двинулся вдоль импровизированной крепости. Он явно не горел желанием драть брюхо и крылья об острые предметы.

— Поворот! — заорала Виолетта, и строй начал, медленно колышась, как большая медуза, поворачиваться фронтом к ящеру.

Незваный гость резко задрал голову и уставился в центр построения, словно выискивал кого-то. Воображение дорисовывало ему человеческие эмоции и мысли, отчего стало немного не по себе: «Спелые, сочные людиш-ш-шки. Как вы посмели вторгнуться в мои владения-я-я?»

А глаза у него были не стеклянные, как у холоднокровных гадов, а живые, подвижные, часто моргающие и поблескивающие отголосками рассудка.

— Я тут подумал, командир? — бурчал прапор. — Ему же на Реверсе, по логике вещей, наверняка не красна девица, а писанный-уписанный юнга нужен. Я для этой роли давно не гожусь по старости и социальным льготам. Остаются трое: ты, расписной баронет и его сопливо-смазливый паж. Как думаешь, кого он выберет?

— Иди к чёрту, — огрызнулся Дмитрий, вытянув шею.

Дракон принялся очень ловко для такой махины маневрировать между стволами деревьев и дальними кольями. Меж солдатками поползли взволнованно-испуганные шепоточки. Одно дело — враг, другое — крылатый, почти непобедимый монстр.

— Держать строй! Собакам скормлю, — тут же заорала Виолетта. Но указанные собаки тоже боялись и потому забились под ноги людям и оттуда громко лаяли на чудовище.

Дракон в поисках путей к двуногой дичи совершил бросок в сторону и, нечаянно напоровшись на кол, заревел и отскочил. Но пауза длилась недолго, ибо дракон добрался до прицепа-бочки, а потом поддел мордой, с грохотом перевернул набок и стал катить кувырком прямо на пики, ломая на бочке колеса и разбалтывая крепления алюминиевой крышки. Вода, разбрызгиваясь по всей поляне, вылилась на траву, и бочка загремела громче прежнего.

— Держаться! — срывая голос, завопила Виолетта.

Дмитрий провёл рукой под носом и прикусил губу, а потом почувствовал, что строй стал неуверенно пятиться.

— Умный, зараза, — прорычал капитан. Очевидно, что план не допустить нападения грозной твари реализовался лишь частично, потому как не был учтён интеллектуальные возможности ящера, превосходящие таковые у обычных варанов и крокодилов. Тут мозги по количеству извилин явно ближе к воронам и попугаям, а то и вовсе к слонам и дельфинам. Вон, какая голова.

— Падла! — выругался прапор, нервно перебирая пальцами по дробовику.

— Стоять! — вопила рыцарка. Её можно понять, стоит строю сломаться и побежать, дракон достанет любого поодиночке, а так хоть есть шансы.

Цистерна с грохотом докатилась до людей.

— Держать строй! — И в алюминиевую бочку в попытке остановить упёрлись острия пик, с лязгом царапая металл.

Среди людей начала нарастать паника, женщины роптали, топчась на месте и быстро переглядываясь. Ведь большая зубастая тварь была всего в нескольких метрах от них. До ушей доносилось частое шумное дыхание, а глаза блестели хищным огнём, сосредоточившись на жертве.

Проследив направление взгляда, Дмитрий и Аврора одновременно посмотрели на жертву, и жертвой оказалась леди Виолеттой. Чем рыцарка задела чудовище непонятно, но взгляд круглых, а не щелевидных, зрачков жёлто-зелёных глаз, был упёрт именно в неё.

Не только баронета и землянин это заприметили, но и другие.

Дракон же завершил свой спектакль, запрыгнув на жалобно заскрипевшую цистерну. Он распахнул пасть и быстро расправил широченные, просто шокирующие с такого расстояния крылья, на которых виднелись длинные, несущие кожаную перепонку кости и толстые вены. А затем громко-громко заревел.

— Бежим! — пронеслось по строю, и солдатки побежали.

— Стоять! Повешу! На кол посажу! Убью, твари! — визжала рыцарка, рядом с которой осталась пока лишь сержантка.

Надо отдать должное, Аврора тоже не побежала, пятясь, но прикрывая собой землян и брата. При этом девушка часто-часто тараторила: «Идемони», но против дракона молитва-заклинание не работали. Совсем.

А ещё краем глаза капитан увидел, как монашка упала на колени и протяжно пела на малопонятном староцерковном. Под действием её пения продолжал гудеть воздух, соперничая в громкости с тарахтением генератора и треском датчика магии.

Крылатый монстр не стал терять времени и воспользовался неразберихой и бегством — оттолкнувшись от бочки, налетел на Виолетту. Бочка не выдержала такого обращения и смялась, отъехав назад и пропахав небольшую борозду в дёрне. А рыцарка… а вот она осталась жива и даже попыталась сопротивляться хватке чудовища, выхватив короткой и тяжёлый кошкодёр, коим принялась колоть и рубить шкуру дракона. Сам же ящер не зря имеет шесть конечностей, он подмял женщину под себя, удерживая передними лапами, заставив охнуть, а затем приподнялся на сложенных как у летучей мыши крыльях, приподнял жертву, развернулся и поковылял прочь, прижимая к себе, будто обезьяна куклу.

На мгновение на поляне воцарилась тишина. Все испуганно таращились на удаляющегося дракона.

— Помогите! — донёсся до слуха крик жертвы.

Ещё несколько секунд у всех ушло на осознание того, что леди Виолетта жива. А затем стоящая рядом с Дмитрием Аврора закричала. Да так, что капитан вздрогнул.

— Вернись, тварь! Она мне дуэль должна!

Девушка завертелась на месте, выискивая что-то глазами.