Безрассудный (СИ) - Херд Мишель - Страница 7

На этот раз я не могу удержаться от гримасы отвращения, когда говорю: “Сдавайся уже. Ты только выставляешь себя идиотом.”

Его улыбка быстро сменяется насмешкой. — Я надеюсь, у тебя дома есть вибратор, потому что ты можешь пойти трахнуть себя, сучка.

Фу, некоторые люди просто рождаются прирожденными мудаками. Я поворачиваюсь к нему спиной, надеясь, что он оставит меня в покое.

Я выпиваю половину своего бокала, притворяясь, что мне очень интересно то, что происходит на танцполе. Кто–то врезается в меня сзади, проливая что–то холодное мне на волосы и вниз по спине.

Я вскакиваю, готовая влепить ублюдку пощечину. Я слышу приглушенное ”извините”, когда поворачиваюсь. Мои глаза натыкаются на стену мышц, прикрытую синей футболкой. Когда становится ясно, что это не тот подонок, что был раньше, я быстро проглатываю оскорбления обратно.

Я поднимаю взгляд, и у меня такое чувство, как будто кто–то только что ударил меня прямо в живот.

Ретт ставит свой напиток обратно на стойку и, улыбаясь, говорит: “Прости, детка. Не хотел проливать на тебя свой напиток.”

Я могу только смотреть на своего брата, чувствуя себя совершенно разбитой. Он так сильно изменился. Его лицо стало жестче, и ему не хватает игривого выражения, которое у него всегда было. Я не узнаю улыбку на его лице. Она слишком жесткая для Ретта. Раньше его улыбки могли осветить комнату.

— Черт возьми, братан. Мы только вошли, а ты уже нашел себе горячую задницу, – говорит Маркус в тот момент, когда Ретт смотрит на меня.

Я замечаю момент, когда он узнает меня. Это отражается на его лице волнами облегчения, шока, а затем гнева. Его взгляд опускается на мои ботинки, прежде чем вернуться к моему лицу. Он стискивает зубы и рычит: “Какого хрена, Мия?”

Ошеломленная, я могу только смотреть на своего брата, обиженная тем, что это его первые слова, обращенные ко мне за три с половиной года.

Раньше мы были так близки. После смерти наших родителей Ретт стал моим миром. Он сразу вмешался и стал моим защитником и надежным убежищем. Я боготворила его. Он был единственным человеком, который понимал меня.

Такое чувство, что я словно в оцепенении, когда разворачиваюсь и ухожу. Мое тело движется само по себе, когда я проталкиваюсь сквозь всех людей, стоящих вокруг.

Я не могу поверить, насколько он расстроен. Что с нами случилось? Что я такого плохого сделал?

Как только я выхожу за дверь, я роюсь в своей сумке в поисках салфеток. Я нахожу несколько и с трудом вытираю спину и волосы. Тьфу, это безнадежное дело. Я просто хочу забраться в свою постель и плакать, пока не онемею.

— Мия!

Услышав Ретта позади себя, я чувствую, что разрываюсь надвое. Часть меня хочет убежать от боли, в то время как другая половина хочет развернуться и спрятаться в его объятиях.

Я хочу накричать на него за то, что он просто забыл обо мне. Я хочу умолять его простить меня за все, что я сделала. Эмоции душат и кружат мне голову.

Он встает передо мной, преграждая мне путь, прежде чем я успеваю решить, хочу ли я убежать или остаться. Я упрямо смотрю в землю, отказываясь показывать ему, как сильно он причинил мне боль.

Он берет меня за плечи, и это прикосновение разрушает стены, которые я с таким трудом возвела. Я бросаюсь к Ретту, обнимая его за шею так крепко, как только могу.

— Позволь мне просто обнять тебя, – шепчу я сквозь слезы. — Просто подари мне этот момент.

Его руки обнимают меня, и я чувствую, как он вздрагивает, прижимая меня к себе. От него так знакомо пахнет … домом, и это разрывает меня изнутри.

— Мия, – слышу я голос Джози.

Я не хочу, но заставляю себя отстраниться от Ретта.

Его руки поднимаются к моим щекам, и он вытирает слезы большими пальцами, заставляя меня поднять на него глаза. Когда я вижу слезы на его лице, мне приходится бороться изо всех сил, чтобы снова не сломаться.

— Почему? – спрашиваю я, надеясь, что он, по крайней мере, даст мне ответ. — Почему ты просто забыл обо мне? Что я сделала не так?

Мрачная хмурость быстро сменяет эмоциональное выражение на лице Ретта, и прямо сейчас он так похож на папу, прямо перед тем, как он нас ругал.

Он начинает медленно качать головой. — О чем, черт возьми, ты говоришь?

Я делаю два шага назад, так что ему приходится опустить руки.

Я чувствую руку на своем плече, и когда я смотрю налево, я вижу, что это Джексон. Я отталкиваю его руку и делаю еще один шаг назад. Когда Картер и Маркус присоединяются к нам, мое сердце словно превращается в порошок. Это значит, что Логан тоже здесь. Я не думаю, что мое сердце переживет эту ночь.

Джози берет меня за руку и бросает один взгляд на мое лицо, затем говорит: “Нам нужно идти”.

Я киваю и позволяю ей оттащить меня, потому что прямо сейчас я не могу ясно мыслить из–за боли в сердце. Я никогда не думала, что будет так больно снова увидеть Ретта.

— Ты никуда не пойдешь, – говорит Ретт, беря меня за руку, не давая Джози потащить меня дальше.

— Отпусти ее, – шипит Джози, отчего мои глаза расширяются.

— Кто ты, черт возьми, такая? – Ретт рычит на нее, оттаскивая меня подальше от Джози.

— Я ее лучшая подруга, – злобно говорит Джози в ответ, не выказывая ни капли страха.

Это плохо кончится, если я их не остановлю.

— Все в порядке, Джози. Это Ретт... мой брат, – быстро объясняю я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы разрядить напряжение.

— Я знаю, кто он, – сердито огрызается она. — Я знаю, кто они все, – начинает она разглагольствовать. — Гребаная команда, которая практически проебала свой путь от Северной Каролины до Нью–Йорка, и...

— Черт возьми, женщина, – перебивает ее Маркус. — Тебе нужно остыть. Это касается Ретта и Мии.

Джози делает глубокий вдох, готовясь высказать Маркусу часть своего мнения. У меня тоже не хватает сил разбираться с Джози

— Просто дай мне несколько минут. Возвращайся внутрь. Я приду за тобой, когда буду готова идти.

Она качает головой, скрещивая руки на груди. — Я не оставлю тебя.

Я на секунду закрываю глаза, пытаясь восстановить контроль над своими безудержными эмоциями.

— Это не зависит от тебя, Джози. Мне это нужно. Иди выпей и потанцуй еще немного, – говорю я, опуская ногу. Когда все расстроены, Джози только делает всю ситуацию еще более взрывоопасной.

— Хорошо, поговори с ним, – выдавливает она. — Я пожду прямо здесь.

Я бросаю на нее умоляющий взгляд, чтобы она успокоилась, и поворачиваюсь обратно к Ретту. Как только я снова оказываюсь перед ним, я понятия не имею, что сказать. Я никогда раньше не чувствовала себя неловко рядом с ним, и это отстой, что наша непринужденная связь исчезла.

Ретт хмуро смотрит на Джози в последний раз, прежде чем оттащить меня в сторону. Я бросаю взгляд на других парней, и у всех у них одинаковое выражение удивления на лицах, когда они смотрят на меня. Когда мои глаза встречаются с глазами Логана, я почти стону, когда накатывает новая волна боли.

Он выглядит душераздирающе красивым, даже больше, чем я помню с тех пор, как видела его в последний раз. Его волосы немного темнее, почти каштановые. Должно быть, это потому, что он нечасто выходит на солнце с тех пор, как начал работать. Его карие глаза полны вопросов и чего–то, что опасно похоже на разочарование. Нет и следа того озорного взгляда, который у них всегда был. Ни малейшего проблеска.

На самом деле, пошел он к черту. Откуда у него такой разочарованный вид?

— Что, черт возьми, произошло, Мия? Почему ты бросила колледж? Где ты была? Ты так сильно похудела, что я почти не узнал тебя. Как, черт возьми, ты выживала? Почему ты не отвечаешь на мои сообщения? – Ретт задает мне один вопрос за другим, отвлекая мое внимание от Логана. Лицо Ретта искажено яростью, и это только усиливает мой собственный гнев.

Я вырываюсь из его хватки и обхватываю себя руками за талию.

Я не могу заставить себя посмотреть на него, когда отвечаю: “Ты не ответил ни на одно из моих сообщений. Никто из вас этого не сделал. В течение нескольких месяцев я пыталась дозвониться, но там сказали, что ваши номера больше не используются.”