Присвоить любовь (ЛП) - Харт Кэмерон - Страница 2

— Всё в порядке. Это я виноват, что подкрался к тебе незаметно, — говорю я с, как я надеюсь, очаровательной улыбкой. Прошло много времени с тех пор, как у меня была причина улыбаться, но раньше я был из тех, кто много смеётся и улыбается. Думаю, потребуется некоторое время, чтобы вернуться к этому человеку.

— Нет, мне не следовало читать на работе. Мой отец… — она замолкает, оглядываясь через плечо на дверь, которая, как я полагаю, ведёт в какую-то подсобку. Женщина колеблется, затем решает не заканчивать предложение. — В любом случае, я должна была быть внимательнее, — говорит она, не в силах встретиться со мной взглядом.

Мне это не нравится. Я понимаю, что хочу, чтобы она всё время смотрела на меня. Как я могу так волноваться из-за женщины, которой я сказал всего десяток слов?

Она начинает разгружать корзину, которую я ставлю на прилавок, выкладывая товары один за другим. Я открываю рот и тут же закрываю его, желая что-то сказать, что угодно, лишь бы привлечь её внимание.

— Я Хаксли, — объявляю я, мой голос гремит на такой громкости, что я, кажется, не могу его контролировать.

Моя рука двигается сама по себе, протягиваясь через стойку в жесте, который, как мне кажется, должен изображать рукопожатие. Почему я такой неловкий? Раньше я знал, как разговаривать с людьми. Это ещё один навык, который я, очевидно, утратил из-за службы в армии.

Женщина слегка вздрагивает, и мне хочется ударить себя по лицу за то, что я напугал её. Затем происходит самое волшебное: она улыбается.

Сверкающие зелёные глаза встречаются с моими, отчего у меня щемит в груди.

— Я Джордан, — тихо отвечает она.

— Джордан, — повторяю я. Её щеки сияют легчайшим розовым оттенком, выделяя веснушки, усеивающие её щеки и нос. У меня возникает желание поцеловать каждую из них, а затем впиться губами в её сексуальный маленький ротик. Вместо этого я спрашиваю её, как долго она работает в хозяйственном магазине.

— Сколько себя помню, — отвечает она, тяжело дыша. От этого её волосы рассыпаются веером по лицу, и мне приходится засунуть руки в карманы, чтобы не смахнуть их с её глаз и не заправить за ухо. — Моего отца зовут Грегг, как в «Хозяйственный магазин Грегга». Его отца тоже звали Грегг, и он первый открыл это заведение.

— Ах, значит, это была судьба, — говорю я ей, подмигивая. Её щёки из розоватых становятся тёмно-красными. Я не могу сказать, стесняется ли она или ей нравится внимание. Возможно, и то и другое вместе. Интересно.

— Скорее, это единственный способ заработать в умирающем городе, — язвительно замечает Джордан, понизив голос, как я полагаю, чтобы её отец не услышал.

Я хихикаю, что заставляет прекрасную, восхитительную и неотразимую Джордан улыбнуться мне ещё раз. На этот раз её зелёные глаза смотрят на меня с восхищением. Я не знаю её истории, но уже сейчас могу сказать, что эта женщина — нечто большее, чем просто работница в хозяйственном магазине своего отца. Я хочу узнать о ней всё как можно скорее, но у меня такое чувство, что это было бы слишком для этой замечательной девушки.

— В любом случае, я рад, что ты здесь, — молвлю я.

Она наклоняет голову, и это, пожалуй, самое милое, что я когда-либо видел. Не помню, когда в последний раз использовал это слово или какие-либо другие слова, которыми я описывал Джордан. Она вытягивает их из меня, даже не пытаясь. Я уже хочу осыпать её похвалами и посмотреть, как сильно она покраснеет…

— Почему? — спрашивает Джордан, в замешательстве хмуря брови.

— Чтобы мы могли встретиться, — уверенно отвечаю я.

Её глаза расширяются, и на мгновение я начинаю беспокоиться, что веду себя слишком резко. Я ни с кем не встречался со старшей школы, так что да, я немного подзабыл.

Когда я служил в армейских рейнджерах, у меня было много работы, и я никогда особо не заботился о том, чтобы иметь партнера, спутницу жизни. Отношения казались мне тяжелой работой, и, судя по тому, что я видел, они обычно заканчиваются разбитым сердцем. До сих пор я не понимал этого. Когда это правильный человек, это стоит того, чтобы рискнуть разбитым сердцем.

Кроме того, я не собираюсь разбивать ей сердце. Я хочу защитить его, сохранить в целости и сохранности, и однажды, когда Джордан будет готова, я хочу, чтобы она доверила мне его навсегда.

Навсегда? Я, блядь, теряю самообладание?

Один взгляд на Джордан, и я понимаю, что прав. Я чувствую это всем своим существом. Она моя. Теперь я просто должен убедить её в этом.

В этот момент звенит колокольчик над дверью, и мы оба поворачиваемся и наблюдаем, как Кассиан входит в магазин. Он поднимает подбородок в универсальном жесте, означающем «Давай сваливать отсюда». Я вижу, что ему не терпится вернуться в безопасность и уединение горы, а у нас впереди ещё одна остановка, прежде чем мы сможем отправиться домой.

Джордан заканчивает считать меня, и я протягиваю ей свою карточку, чтобы расплатиться за всё. Я собираюсь попросить у неё номер телефона или, возможно, предложить ей выйти за меня замуж прямо здесь и сейчас, когда из задней комнаты выходит мужчина. У него такие же зелёные глаза, как у Джордана, хотя его глаза выцветшие и усталые. Мужчине, вероятно, за пятьдесят, что наводит меня на мысль, что это её отец, Грегг.

Моя женщина застывает, каждый мускул в её теле напрягается, когда она с трудом сглатывает. Мне это не нравится. Ни у кого не должно быть такой физической реакции на своего родителя. Я подавляю рычание, застрявшее у меня в горле. Он мне уже не нравится.

— Джордан, — выпаливает он.

Она втягивает голову в плечи и закрывает глаза, словно ожидая, что он сделает ей выговор.

— Иди в подсобку и закончи регистрацию нашего последнего заказа.

Она приоткрывает один глаз и смотрит на меня извиняющимся взглядом. Я ободряюще улыбаюсь ей, вместо того чтобы перепрыгнуть через прилавок и ударить её отца по лицу. Это не помогло бы ситуации. К тому же, у меня такое чувство, что это отпугнуло бы мою и без того застенчивую девочку. Я не могу этого допустить. Только не сейчас, когда я только нашёл её.

Я ловлю на себе суровый, неодобрительный взгляд Грегга, когда он окидывает меня взглядом. Я киваю ему, хотя мне хочется отшить его.

Кассиану не терпится убраться отсюда, а Джордан — скрыться из виду, и я решаю, что пора уходить. Выходя из «Хозяйственного магазина Грегга», я уже планирую свой следующий визит. Ни за что на свете это не будет последней моей встречей с Джордан.

Глава 2

Джордан

Я накладываю на тарелку остатки яичных белков и овощной омлет и выхожу из кухни, чтобы подать отцу завтрак. В прошлом месяце доктор посоветовал ему отказаться от жирной пищи и красного мяса, но он придерживается диеты только тогда, когда готовлю я.

— Опять эта еда для кролика, которую ты пытаешься выдать за съедобную? — ворчит он, когда я передаю ему тарелку. Я хмурюсь, а он закатывает глаза. — Я просто шучу. Знаю, ты пытаешься позаботиться обо мне, но я не понимаю, почему бы мне не съесть хотя бы немного бекона с яичными белками. Или стейк с брокколи, запеченной в духовке. Я питаюсь таким образом уже более пяти десятилетий…

— И это видно по твоему сердцу, — говорю я, прерывая его хорошо отрепетированную тираду. Я уже практически выучила её наизусть, поскольку он чувствует необходимость высказывать своё мнение каждый раз, когда я готовлю полезное блюдо.

Мой отец что-то ворчит себе под нос, но продолжает есть свой завтрак. Упрямый человек.

— Я тут подумала, — начинаю я, покачиваясь туда-сюда на каблуках, стоя рядом с отцовским креслом.

Папа застывает на полпути, не донеся вилку до тарелки. Он медленно смотрит на меня, и я понимаю, что он мне не доверяет. Он никогда не доверяет. Хотя он бы сказал, что не доверяет не мне, а всем остальным. В любом случае, результат один и тот же — я одинока. Очень одинока.

— И что на этот раз? — спрашивает мой отец, восстанавливая свои двигательные функции.

Он доедает и откладывает вилку, его зеленые глаза устремлены на меня. Они того же изумрудного цвета, что и мои, но его взгляд затенен. В них читаются годы печали, усталости и беспокойства обо мне.