Убить короля (ЛП) - Уайлд К. С. - Страница 48

— Бис се таг ве вакта ан.

Корвус медленно поднес факел к погребальному костру, наблюдая, как пламя вспыхнуло, вскоре поглотив Леона.

Когда огонь затрещал и его брат сгорел, Баст крепче сжал руку Меры, не сводя глаз с пылающего костра. У нее болела рука от его хватки, но Мера не жаловалась.

Она не отпускала его.

Сильный жар покалывал кожу Меры, но в конце концов он унялся.

Большинство фейри медленно разошлись по своим домам, но королевская семья с Раесом и Картаной оставались во дворе, пока Леон не превратился в кучку пепла, которую развеял ветер.

Мера наблюдала за Корвусом, державшимся за руку с Картаной. Они не выглядели как любовники или как обрученные, а как друзья.

Почему-то это казалось странно правильным.

— Корвус хорошо выглядит, — отметила она. — Никогда не думала, что скажу это, но он может стать хорошим королем.

— Он мучил меня всю мою жизнь, но все же спас, когда я больше всего в нем нуждался. — Баст спокойно посмотрел на брата. — Корвус любил Леона, но все же вонзил клинок ему в грудь ради меня.

— Он сделал выбор. — Мера пожала плечами. — И выбрал тебя.

— Но заслужил ли я это?

Заостренные уши Корвуса дернулись, и Мера задумалась, услышал ли он Баста. Мягко отпустив Картану, он подошел к ним.

— Малахай, — обратился король Ночи к Басту. — Я полагаю, ты должен передо мной извиниться.

— За что?

— Ты обвинил меня в убийстве отца во время инцидента с зачарованным вином. — Повернувшись к Мере, Корвус прижал ладонь к груди в знак извинения, которое выглядело совсем не искренним. — И ты обещал извиниться. Вообще-то, ты дал клятву. Ты ведь помнишь, что невыполненная клятва может причинить сильную боль?

Баст игриво толкнул Корвуса в грудь, но там, где раньше его поведение было резким и недоверчивым, теперь оно стало

мягким. Добрым.

Благодарным.

— Ты всегда можешь отменить это чертово обещание, король Мудак.

— Что в этом было бы забавного? И мудак? — Корвус повернулся к Мере, в его золотистых глазах сияло веселье. — Так говорят люди? Это ужасно.

Она небрежно махнула рукой.

— Но верно, не так ли?

Со смешком Баст похлопал его по плечу.

— Ладно. Прости, брат.

— Ну вот. Было не так уж и сложно, да? — Корвус подмигнул Басту, поклонился Мере, а затем вернулся к Картане.

Мера с Бастом медленно спускались с горы в суровом молчании, и она решила, что легкая беседа может поднять ему настроение.

— Итак, как работает наша мысленная связь?

Он медленно моргнул, глядя на нее.

— Ты не хочешь, чтобы я ее отменил?

— Сначала я этого хотела, но это пригодилось в битве. Я подумала, что нам стоит попробовать.

— Стоит? — Он мягко улыбнулся ей. — Теперь, когда ты упомянула об этом, наша связь не обычная. Ее пронизывают эмоции, но нельзя читать мысли, если только на это нет разрешения. И все же я мог слышать и видеть размытые вспышки того, что происходило. Именно поэтому нам придется поработать с твоими мысленными блоками.

— Так ты хочешь научить меня, как уберечь свои мысли от твоего любопытства? Как вы добры, детектив Дэй.

Приподняв бровь, он посмотрел на нее, и на его лице появилась самая злая ухмылка.

— Я щедрый фейри, котенок.

«Чертовски верно», — подбодрила ее сирена.

Щеки Меры покраснели, когда она вспомнила сцену в участке, его умелые пальцы, его пылкие поцелуи…

Ее сирена замурлыкала.

Сидеть девочка!

Некоторое время они гуляли вместе, пока Баст не привел ее на пустынный пляж.

— Ты хочешь поплавать? — Он кивнул в сторону ленивых волн впереди. — Никто не узнает. Это личное убежище короля, но Корвус никогда не любил плавать.

Баст привел ее сюда из-за их связи? Потому что он почувствовал потребность, которая спала внутри нее? Желание снова войти в воду, тоску, которая всегда была внутри, которую Мера засунула глубоко в себя? Или, возможно, ее напарник просто понимал ее лучше, чем она предполагала.

Трудно сказать.

Мера смотрела на воду, которая становилась бирюзовой там, где встречалась с солнечным светом, страстно желая нырнуть в нее. Вдыхая знакомый солоноватый привкус дома, она вспоминала, как восхитительно было бросаться в волны.

Чистая свобода во всех смыслах этого слова.

Эти воспоминания, эти ощущения взывали к ней прямо сейчас. Сняв босоножки на высоком каблуке, она пошла вперед, чувствуя под ногами мягкий песок. Волны почти достигли кончиков пальцев ног, когда Мера остановилась.

— Я готова отдать все что угодно за то, чтобы поплавать, — с тоской призналась она, не зная точно, почему остановилась. Странное ощущение кольнуло ее в груди, что-то вроде шестого чувства, которое предупредило ее о чем-то. Вероятно, она боялась прикасаться к океанской воде после стольких лет. — Я приму предложение в другой раз, напарник.

— Как хочешь.

Подойдя к Мере, Баст некоторое время постоял рядом с ней, наблюдая, как волны ласкают берег.

— Итак, что дальше? — наконец спросила она.

Он кивнул в сторону океана.

— Это.

Посейдон.

Кто-то по этим псевдонимом обрюхатил Сару Хайланд и, по сути, очаровал сына короля Лета, заставив его убить ее. Кто-то из Атлантиды, кто-то, кто пережил смертельное заклинание запретной зоны.

Кто-то вроде Меры.

— Мы не можем обратиться к нашим капитанам без конкретных доказательств, — напомнила она ему. Кроме того, Мера не хотела беспокоить Рут, пока у них не появится серьезной зацепки. — Однако, пока мы расследуем новые дела, будет трудно копаться в этом.

— Да, трудно. Но разве это невозможно? — Баст взял ее за руку и поцеловал. — Сомневаюсь.

Улыбаясь, Мера убрала прядь серебристых волос с его лица, заправив их за ухо.

— Мы и раньше делали невозможные вещи.

Она не должна быть так близка с Бастом. Это ужасная идея, но после всего, через что они прошли, хотя бы раз Мера хотела забыться. Целовать его хотя бы пять секунд, не задумываясь о последствиях.

Подойдя ближе, Баст положил руку ей на бедро, на его мягких губах появилась дразнящая усмешка.

— Тогда перейдем к более приятным вещам…

Он опустил голову, чтобы поцеловать ее, и Мера наклонился вперед, готовая взять те пять секунд, но заметила краем глаза блеск в воде.

Солнечный свет упал на блестящий предмет у основания большого камня.

— Что это? — спросила она.

— Ничего, — проворчал Баст, даже не поворачиваясь и сосредоточившись исключительно на ее губах.

Тем не менее прежний инстинкт вопил внутри Меры, предупреждающие звоночки отдавались эхом в ее костях.

— Баст, что-то не так.

Это вывело его из задумчивости. Кивнув, он повернулся к скале и подошел ближе. Мера последовала за ним, но, заметив предмет, чуть не упала.

Должно быть, ей это мерещилось.

Она схватила Баста за руку, не давая ему подойти ближе к воде.

Они были не одни.

— Что за… — Он ошеломленно замолчал.

Она была прямо здесь, наполовину зарытая в песок.

Даже при сильных приливах эта штука никогда не смогла бы добраться до пляжа за такое короткое время.

Мера лихорадочно осматривалась по сторонам, вглядываясь в поверхность океана и пытаясь уловить исходящее снизу дуновение магии.

Она ничего не заметила, но ощущала, что за ними кто-то наблюдает.

— Морские фейри отдали корону королю Ночи тысячелетия назад, чтобы он хранил ее до Рагнарека, — вспомнила она слова Чарльза Грея.

Подойдя к скале, Мера подняла «Корону земли и моря», и по ее спине пробежал холодок.

Это его рук дело.

Посейдон был где-то поблизости, пытаясь сбить ее с толку и напугать. Она не могла видеть его, не могла чувствовать его, но никогда в жизни ни в чем не была так уверена.

Нахмурившись, она сжала кулаки.

— Да начнется игра, придурок.