Гуттаперчевый человек. Краткая история российских стрессов - Миркин Яков Моисеевич - Страница 79

5. Максимум цен назначается сверху. Движение (или переход) к централизованно устанавливаемым нормам, проценту, курсу валюты и т. п.

6. Лимиты, фонды, планы производства и распределения, контроль, надзор, шаг влево или вправо – наказания наотмашь, хлесткие.

7. Гораздо больше ограничений (человеческая мобильность, деньги, валюта, собственность).

8. Растет централизация финансов, бюджет – роль все выше, государственные инвестиции – полный вперед, централизованный «кредитный план» или подобие его.

9. Финансовый рынок стремится к нулю.

10. Деньги почти ничего не стоят, прямое управление сверху их оборотом, резкий рост государственного долга, в т. ч. принудительные госзаймы, денежная эмиссия (печатный станок) для покрытия расходов государства.

11. Гораздо больше принудительных изъятий. Массовые реквизиции семейного имущества и средств производства.

12. Как правило, выше налоги, натуральные изъятия, розничным ценам – рост.

13. Меньше разномыслия, свободы слова, больше подчинения только одной идеологической конструкции. 100 %-ная монополия государства на идеологию.

14. Репрессивное право. Гораздо жестче наказания (не болтай, не изменяй).

15. Больше подневольности. Судьбы гораздо чаще определяются «сверху». Максимум возможного в прямом распределении «человеческих ресурсов», ограничения свобод. Рынок труда, свободное перемещение людей резко сокращаются.

16. Резкое увеличение рабочего времени (7 дней, 24 часа). Неимоверное напряжение человеческих сил.

17. Гораздо ниже цена каждой человеческой жизни.

18. Массовые пиковые перемещения людей и материальных ресурсов (беженцы, эвакуация людей и оборудования, военная и трудовая мобилизация, выселения, перемещения военных грузов и т. п.).

Все щели в экономике закрыты (не выехать, не вывезти).

Все это – не теория. Будет проявляться в тысячах подробностей бытия.

И еще – это азбука экономики и общества. На эту тему написаны десятки книг – наблюдений.

У нас огромный опыт приспособления семей и их имущества к мобилизационной экономике, от ее легких форм до самых тяжелых.

Собственно говоря, мы все – дети выживших в XX веке.

Прошлое. Мобилизационные экономики

По административной модели «советского образца».

Россия и другие постсоветские государства – в 1918–1920 гг. («военный коммунизм»), в 1930-х («догнать и перегнать», подготовка к войне), в 1940-х (Великая Отечественная война), элементы в 1970-е гг. (гонка вооружений, в части оборонно-промышленного комплекса).

По «рыночной модели». Россия – в 1915–1917 гг. В США, Великобритании, Франции, Германии, Австро-Венгрии, Японии и др. – мобилизационные экономики в Первую и Вторую мировые войны, при подготовке к ним.

В СССР государство пронизывало почти всю жизнь общества, за исключением кусочков розницы (в 1941–1945 гг. «колхозные рынки», толкучки, коммерческая государственная торговля – это десятки процентов личного потребления).

В рыночных хозяйствах старой России и западных стран огосударствления гораздо было меньше, чем в директивной, хотя большая доля частного сектора ставится под прямой контроль государства или даже национализируется.

«Рыночная» мобилизационная экономика России. 1914–1917 гг.

В Первую мировую войну в России – острые дефициты в снабжении вооружением, в перевозках, в промышленности, продовольственный кризис 1916–1917 гг., топливный голод. Все это – вызовы, жить или не жить. Ответы на них отставали от хода событий, утопали в бюрократии, но все-таки созданные, после многих проб и ошибок, «механизмы» полностью отвечали мобилизации экономики.

О чем идет речь? В первую очередь – централизация управления военной стороной экономики, создание вертикалей «центр – регионы». Четыре Особых совещания (по обороне государства, продовольствию, топливу, перевозкам)[873] как «высшие государственные установления». Они – межведомственные (правительство, Госдума, Госсовет, крупнейшие промышленники и их объединения), из высших должностных лиц, с представительством на местах. Самое главное – Особое совещание по обороне государства (координация, вооружение, экономическая политика и т. п.)[874].

Для чего созданы? Распределение военных заказов и надзор за их исполнением, содействие созданию новых заводов, высший надзор за исполнителями. С какими правами? Требовать принятия и исполнения заказов, менять директоров и других управленцев; право реквизиций; право ревизии предприятий; требовать перевозок, устанавливать очередность заказов и перевозок; менять объемы и структуру производства с выдачей авансов, пособий и ссуд от казны; временно закрывать предприятия; устанавливать твердые или предельные цены, зарплату и т. п.

Работали напрямую с заводами/организациями, а также объединениями предпринимателей – «Центральным военно-промышленным комитетом» (ЦВПК) и местными ВПК (крупный и средний бизнес); «Земгором» («Главный по снабжению армии комитет Всероссийских земского и городского союзов») (мелкий и кустарный бизнес). Все они были отстроены вертикалями, «центр – регионы».

Все это – прямое управление. А какими способами? 1) Планы (производства, распределения, перевозок); 2) назначение цен (твердых, предельных и т. п.) и норм оплаты труда; 3) военные заказы/закупки/контракты, контроль за их исполнением; 4) непосредственное управление оперативной деятельностью (казенные заводы, заводы, изъятые из частного сектора («секвестированные»), назначения и увольнения, ревизии, прямой доступ на предприятия); 5) создание объединений предприятий, работающих как единый механизм («Организация Ванкова», снаряды, сотни производственных единиц)[875]; 6) реквизиции имущества (земель [у «неприятельских подданных», «у выходцев из неприятельских стран»][876], лошадей (в армию взяты 1,5 млн лошадей, 6 % их количества в стране)[877], скота (50–60 % скота в губерниях театра военных действий)}[878] и т. п.); 7) авансы, ссуды, отсрочки налогов, дотации, пособия от казны; 8) принудительный труд (военнопленные в различных отраслях [более 1,1 млн чел. к осени 1917 г.][879], реквизиция труда [принудительное привлечение к труду, мобилизация «инородцев» из Средней Азии[880], из Сибири на тыловые работы[881], завоз китайцев и корейцев][882]; 9) продразверстка, насильственное изъятие хлеба в деревнях (с 1916 г.)[883]; 10) попытки «милитаризации труда» (перевода рабочих на «военное положение»)[884]; 11) принудительная эвакуация предприятий и выселение из прифронтовых земель.

Яркий опыт мобилизации – «Организация Ванкова». Существовала в 1915–1918 гг. Координировала до 300 заводов, в Московском регионе – до 100 заводов, преимущественно средних и мелких, произвела 17,7 млн шт. снарядов, 31 % сделанного в России, 24 % общего количества с учетом импорта[885].

Вот как докладывал Ванков (легендарная фигура) свою идею: «Организация этого дела должна напоминать… организацию крупного промышленного предприятия, во главе коего стоит уполномоченный – главный Директор – Распорядитель. Подобная организация явится, до некоторой степени, как бы технической мобилизацией Средней и Южной России»[886]. Это был «своеобразный комбинат, руководитель которого снабжал предприятия сырьем, топливом, финансировал их, оказывая помощь рабочей силой и техническим руководством, окончательно разрешал все экономические вопросы. Кроме того, он имел большую административную власть над собственниками предприятий. Являясь представителем государства, Ванков имел большие административные права, но вместе с тем он являлся почти самостоятельным «предпринимателем», наделенным большой свободой в решении вопросов. Все это позволило

Ванкову сколотить огромную Организацию и добиться больших результатов»[887].