Выбери меня (СИ) - Муратова Эля - Страница 11

Он целует меня очень нежно, почти невесомо. Обнимаю его руками за голову, притягивая ближе.

В этот момент мне абсолютно наплевать, кто он, и кто я, где мы находимся и что творим. Я просто целую его в ответ и забываю обо всём.

Глава 9

Идеала не существует

Медленно просыпаюсь.

Глаза открываются с трудом. Такое ощущение, что веки не хотят разлепляться.

Упираюсь взглядом в стену. Серая. Отупело рассматриваю продольные полосы на обоях.

Моргаю несколько раз непонимающе. Где это я?

Голова чугунная просто. Прижимаю ладонь ко лбу, морщась. Ангидрид твою валентность…

Во рту — словно пустыня. Сглотнуть не получается. Пи-и-ить…

Хочу застонать в голос, но из меня не выходит ни звука.

Начинаю медленно разворачиваться, придерживая голову рукой. При каждом неосторожном движении она буквально разваливается на части.

Твою мать… В шоке пялюсь на чью-то спину, прикрытую стёганым одеялом.

Кусочки пазла начинают понемногу складываться.

Память услужливо подкидывает мне картинки. Влад. Жена. Кабинет Александра Борисыча. Серёжа в трусах. Дротики. Звёздное небо. Песня. Поцелуй…

Твою мать.

Знаете, как в том анекдоте?

А что вчера было? Как вспомнить?…

Вспомнил.

Блин. Как теперь забыть!?

Божеееее… За что?

Беззвучно матерюсь, растопырив пальцы в воздухе. Накрываю лицо ладонями плотно. Резко отнимаю руки.

Надо бежать. Пока Серёжа не проснулся, и мне не пришлось смотреть ему в глаза.

Господи! А как я посмотрю в глаза его маме? Или Алёнке?

Что же это получается? Я… совратила его?

Это полный трындец. Я совратила младшего брата своей лучшей подруги!

Но… если подумать, он был не так уж и против. Именно он поцеловал меня первым. Точно! Приходит на ум спасительная мысль.

Юрист во мне поднимает голову. О чём ты говоришь, Ирин? Из вас двоих совершеннолетняя только ты. И пофигу, что возраст согласия у нас с шестнадцати лет. С точки зрения морали ты поступила хреново. Очень хреново.

Боком сползаю с постели. Где мои шмотки? Беспомощно оглядываюсь по сторонам. На цыпочках обхожу кровать. Вот они. Свалены в кучу прямо на полу.

Единственное, что мне не удаётся найти — лифчик. Я смотрю его даже на люстре. Мало ли.

Скорее всего, потерялся где-то в постели. Но туда я точно не полезу. Ведь это означает — разбудить Серёжу. Ни за что!

Мой телефон одиноко лежит на столе. Он полностью разряжен. Бездумно втыкаю в погасший экран. Хрена с два.

Сколько времени хоть? За окном только начинает светать. Судя по всему, сейчас около шести утра.

Очень медленно и осторожно прикрываю дверь в Серёжину комнату. Крадусь по коридору. Ныряю в ванную комнату. Мне очень надо!

На скорую руку принимаю душ. Мне хочется задержаться подольше под обжигающе-горячими струями воды. Но я заставляю себя торопиться. Надо бежать…

Так же аккуратно, как шпионка, пробираюсь в комнату Алёнки.

Уффф. Она всё ещё спит. Судя по тому, что на ней вчерашняя одежда, даже не просыпалась.

Лихорадочно соображаю, что делать. Разбудить? Или просто вызвать такси и сбежать?

Кое-как собрав мысли в кучу, подключаю гаджет к зарядному устройству. Он загружается раздражающе медленно. Нетерпеливо сжимаю и разжимаю свободную руку в кулак.

Алёнка что-то бормочет во сне неразборчиво. Вздрагиваю. Н-нет. Прямо сейчас я не готова её видеть или говорить с ней. Сначала мне нужно разобраться со всем самой.

Строчу смс, что мне срочно пришлось уехать. Отсылаю на номер подруги. Проснётся — прочтёт.

Уверенно жму иконку такси. Через час я уже дома. Дверь в квартиру заперта. Мысленно стону.

Ну конечно. Родители вовсе не ждали меня сегодня. Я же сказала, что буду ночевать у Алёнки. Поразмыслив недолго, решаю, что лучше будет разбудить только одного родителя, чем звонком в дверь — обоих.

Набираю маму. Она отвечает после второго гудка тихим «алло?» В её голосе явно читается встревоженность.

— Это я, мам, — торопливо шепчу в трубку. — Я у двери. Открой, пожалуйста.

— У какой двери? — не понимает мама.

— У нашей.

Пауза.

— Иду.

Слышу, как скрипит кровать. Вскоре входная дверь открывается. Появляется заспанная мама в халате.

— Привет, — улыбаюсь виновато. — Прости, что разбудила.

Она молча отходит, пропуская меня внутрь.

— Что случилось?

— Всё в порядке. С чего ты взяла, что что-то случилось? — рапортую бодро, стягивая кеды.

Мама молчит. Не произносит ни слова, пока я убираю обувь на полку. Она продолжает молчать, когда я стягиваю шарф и вешаю куртку на крючок. Её молчание настолько «говорящее», что я не выдерживаю первой.

Оборачиваюсь к ней резко. В глазах стоят слёзы.

— Мам…

Она сразу всё понимает.

— Иди ко мне.

Падаю в её тёплые родные объятия. Всхлипываю, утыкаясь носом в плечо:

— У меня всё хреново, мам.

Она шепчет куда-то мне в волосы:

— Пойдём на кухню. Отец спит.

Закрыв кухонную дверь, мама садится за стол напротив меня. Руки сцеплены перед собой в замок. Вижу, как она нервно сжимает и разжимает свои словно скрюченные артритом пальцы.

— Скажи мне только… — поднимает на меня глаза, в них плещется страх. — Тебя… изнасиловали?

— Что!? — получается чересчур громко. Мама шикает на меня.

Шепчу на повышенных тонах:

— С чего ты это взяла? Никто меня не насиловал! Скорее наоборот. Тьфу ты! — осекаюсь, понимая что сказала только что. — Никто никого не насиловал, короче!

— Ты приходишь домой… — она цепко осматривает меня. — В таком виде… Ни с того ни с сего. От тебя пахнет алкоголем. И это лицо… — она проводит рукой в воздухе, демонстрируя «лицо».

— Мам, — говорю твёрдо. — Меня никто не насиловал. Мы просто… тусили с Алёнкой. А потом я решила поехать домой. Что такого-то!? — возмущённо.

Я уже сама в это верю. Почти.

Мама смотрит на меня пристально. Всем своим видом транслирую ей: всё в порядке. Наконец, она выдыхает.

— Ладно. Кофе будешь?

Встаёт и направляется к плите. Обернувшись ко мне, строгим голосом произносит:

— Пока ты не расскажешь, что происходит, отсюда не выпущу. Имей в виду.

Абсолютно по-детски закатываю глаза.

— Кофе. И блинчики, — обречённо вздыхаю.

Полчаса спустя моя мама в курсе всего произошедшего. Ну — почти всего.

Серёжа навсегда останется моим маленьким грязным секретом. Я так решила. Это слишком даже для моей понимающей мамочки.

Она сидит напротив, подпирая лоб обеими руками. Скелеты в шкафу, обнаружившиеся у Влада, её порядком шокировали.

— Что ты думаешь теперь делать?

— Я не знаю, мам. Я устала ошибаться раз за разом. Что я делаю не так? Почему я не могу, как вы с папой? Раз и навсегда.

Мама отводит взгляд в сторону.

— У нас с твоим отцом были свои сложности.

Возражаю горячо:

— Но тем не менее! Вы для меня — идеальная пара.

— Это не так, — отрицательно качает головой.

— Так! — отвечаю твёрдо. — Я всегда мечтала, чтоб как у вас! Найти свою половинку.

— Ты просто не знаешь, о чём говоришь, — она опять не смотрит на меня.

— Я живу с вами всю жизнь. Конечно, я знаю, о чем говорю! — продолжаю спорить. — И я хочу так же. Идеально.

— У нас никогда не было идеально! — её голос ломается.

— Для чего ты говоришь мне всё это? Не понимаю, — смотрю на неё, нахмурившись.

— Просто… Ты ищешь какой-то идеал, а его… нет.

— Но вы с отцом… — начинаю упрямо.

Мама перебивает меня, голос дрожит:

— Мы чуть не развелись, когда тебе было пять. Он… изменил мне! — закрывает глаза ладонями.

Говорит глухо, я не вижу её лица:

— Ты просто не помнишь. Ты была слишком мала.

Смотрю на неё во все глаза, шокированная.

— Что за ерунду ты несёшь?

— Это не ерунда.

Она встаёт и куда-то уходит, оставляя меня в одиночестве. Возвращается через несколько минут. В руке у неё фото. Протягивает мне.