Выбери меня (СИ) - Муратова Эля - Страница 20

Её слова оседают во мне странным, тягостным чувством.

— Кстати, — Марина Васильевна смотрит на часы. — Он как раз должен заехать.

— Кто? — пугаюсь.

— Серёжа. Ты торопишься? Посиди ещё, может увидитесь. Поздороваетесь.

О нет, нет, нет. Ни за что. Я не собираюсь анализировать свою реакцию, я просто знаю — лучше не надо.

Делаю печальное лицо.

— Боюсь, мне уже пора. Надо успеть до ночи. До Казани двенадцать часов.

Набираю Андрея. Он говорит, что рядом, минут десять навскидку.

Наскоро попрощавшись с Мариной Васильевной, жду свою машину на улице.

Когда рядом паркуется серебристый БМВ с низкой посадкой, я сперва не обращаю на него внимания.

В сотый раз смотрю на экран своего смартфона. Ну где ты, Андрюш?

— Ого, какие люди! Столичный бомонд в нашей глуши — это редкость, — весёлым голосом.

Ошарашенная, оборачиваюсь.

— Привет, Серёж.

— Привет, — он смотрит на меня без улыбки. Делает шаг ближе. Как всегда небрит, отросшие волосы зачёсаны назад. В целом, он выглядит прекрасно.

Неловко обнимаемся, тыкаясь друг другу то в щёку, то в подбородок.

— Какими судьбами?

— Я… Мы были неподалёку. У Егора вчера был день рождения. Егор — это сын Дашки. Моей сестры. Помнишь такую?

— Ну, конечно. Как она?

— О, прекрасно. Вышла замуж четыре года назад. Вот, родила ребёнка.

— Ого! — улыбается белозубо. — Сразу после меня?

— Ну почти, — что-то в его тоне начинает меня бесить. Невольно ловлю давно забытое ощущение.

— Ах-хах, походу я приношу удачу.

— Ага, — отвечаю нейтрально, сцепив зубы. Заметив машину Андрея, машу ему рукой.

Муж паркуется. Не выключая зажигание, выходит из авто. Непонимающе переводит взгляд с меня на Серёжу и обратно.

Представляю их друг другу.

— Андрюш, это Серёжа Алёхин. Брат Алёны. Серёжа — это Андрей, мой… муж.

Что-то непонятное мелькает в глазах Алёхина. Андрей, вежливо улыбаясь, протягивает ему ладонь. Здороваются.

— Андрюш, помоги, — киваю на сумки с гостинцами, заботливо упакованные Мариной Васильевной.

Пока Андрей грузит пакеты в багажник, поворачиваюсь к Алёхину. Говорю спокойно:

— Нам пора Серёж. Рада была увидеть.

Он молча кивает. Вижу, как дёргается его кадык.

* * *

Через пару дней мы приезжаем в Питер.

Андрей съезжает в этот же вечер. Я протестую, говоря, что это вовсе не обязательно. Это наша общая квартира. И я вполне смогу подвинуться, освободив ему немного места.

Он обнимает меня в сотый раз за вечер. Целует в лоб.

— Я. Я так не смогу, малышка. Я слишком… люблю тебя. Нужно просто сорвать пластырь.

Я плачу на его груди, когда он стоит у двери с небольшим чемоданом, который обычно берёт с собой в отпуск.

Он успокаивает меня, давая возможность излить всю ту боль, что у меня на душе сейчас.

— Я никуда не уезжаю. Мы по-прежнему будем видеться. Жить в одном городе. Я ещё надоем тебе, вот увидишь.

— Не надоешь…

Мои глаза распухли. Соль разъедает мою кожу, делая похожей на покусанную осами.

Но мне плевать. Мне так глубоко плевать.

Андрей нежно целует меня по всему лицу, собирая мои слёзы губами. В конце невесомо касается рта.

— Все будет хорошо, малышка. Вот увидишь.

Поздно вечером, сидя на подоконнике с чашкой чая в руках, я смотрю на расстилающийся внизу ночной Питер.

Всё-таки не права была тогда гадалка.

Я искала свою судьбу далеко, в чужом городе. Её там не было. Я пыталась найти её близко, в человеке, которого знаю, сколько себя помню. Её и там не было.

Может и правда, не суждено? И надо просто жить?

Глава 17

Горько!

Февраль 2024

Сегодня моя любимая подружка выходит замуж!

Точнее сказать, уже вышла. Церемония состоялась около часа назад.

По большой любви, конечно же! Лёша Литвинов — ван лав! Так и светится на её лице. Я безмерно люблю этого парня только за то, что он делает Алёнку такой счастливой. Сегодняшний день просто полон любви!

После обмена кольцами, мы, по традиции, нафоткались. Я попросила Макса, восьмилетнего сына Алёнки, запечатлеть меня за тумбой регистратора. Всю жизнь мечтала это сделать! Чувствую себя, как на заседании генассамблеи ООН, честное слово!

Конечно же, мы разбросали конфетти. И даже выпустили голубей. Голуби — это моя идея, естественно.

Литвинов не очень одобряет затею с пернатыми. Это видно по его недовольному лицу.

Кажется, одна из птиц нагадила на рукав его праздничного пиджака…

Ну, ничего! Это к деньгам!

Молодожёны уехали первыми. У них запланирована фотосессия. Затем Алёна хочет переодеться в специально купленный для ресторана белый брючный костюм. В платье тусить не очень удобно.

Мы с оставшимися гостями рассаживаемся по машинам, кто куда.

Наверное, кто-то там наверху прикалывается надо мной. Потому что мне выпало ехать на одном сиденье не абы с кем, а с Серёжей Алёхиным. Он держит на руках дочь Литвинова от первого брака — Иванку. Милейшая светловолосая девочка с голубыми глазами. Словно принцесса из сказки.

И кажется, она очаровалась Алёхиным по самое не хочу.

Разговоры в машине, конечно, идут о свадьбе.

Внезапно Иванка спрашивает:

— Дядя Серёжа, а ты… женишься на мне?

Фыркаю. Не удержавшись, подкалываю:

— Боюсь, деточка, дядя Серёжа не из тех, кто женится.

Иванка смотрит на меня, распахнув свои прозрачно-лазуревые глазищи.

Нравоучительный голос Алёхина:

— Возможно, я просто не бросаюсь в омут с головой. Зачем жениться, чтобы потом развестись?

Чтоооо? Это он на меня намекает что ли? Закипаю. Он невозмутимо продолжает:

— Или жду ту самую.

— Какую ту самую? — не понимает Иванка.

— Единственную, — отвечает этот завидный жених.

— А может быть, это я — твоя единственная? — не сдаётся ребёнок.

— Может, — соглашается Серёжа. — А знаешь. Позвони мне лет через пятнадцать, детка.

Хмыкаю.

— Не звони ему, Иванка. Через пятнадцать лет дядя Серёжа будет лысый и вот с таки-им во-оот пузом, — визуализирую сказанное, проводя руками перед собой в воздухе.

Иванка недоверчиво глядит на меня. Я киваю.

— Да, да. Так и будет.

Указываю за окно. Там дядя Лёши, Пётр Алексеевич поправляет ремень, перетягивающий его огромный, похожий на барабан живот.

— Дядя Серёжа будет выглядеть примерно так.

Алёхин смотрит на меня грозно, брови сведены.

Отвечаю ему кротким ангельским взглядом, хлопая ресницами.

Приезжают молодожёны. Усаживаемся за стол, уставленный в виде большой «П» посреди зала.

Кстати, с рассадкой гостей явно что-то попутали. Потому что я сижу рядом с дядькой Лёши. Тем самым Петром Алексеичем.

Можно просто Пётр, деточка.

Ага, щазззз.

Ну, он в принципе ничего так. Если не орёт «горько!» мне на ухо. Или не пытается прикоснуться своими пухлыми пальцами-сосисками.

Серёжа сидит напротив, рядом с… кажется, двоюродной сестрой Лёши.

Оля — коренная жительница Карасей, это родное село Литвинова. Ну, по ней и видно. Я не стерва по жизни, но тут прям не могу удержаться.

Оля — девушка в теле, мягко говоря.

Ничего не имею против пышных форм. Но считаю, что их нужно оформлять правильно!

Оля же явно надела на эту свадьбу всё лучшее сразу. Платье в крупный горох с во-от такущим декольте, которое так и грозит вывалиться в тарелку с салатом, когда она наклоняется над столом.

Оле определённо понравился её сосед. То бишь завидный жАних Серёжка.

Она всё время пытается вовлечь его в разговор. Кокетливо поправляет волосы.

Усмехаюсь, замечая, как Серёжа так и норовит отодвинуться от Оли подальше, бросая смущённые взгляды в вырез её платья.

— Можете оказать мне услугу, Серёженька? — медовым голосом вопрошает Ольга.

Алёхин, хмуро себе под нос:

— Разве что ритуальную.

Что-о? Оля не расслышала, зато я — да!

Хрюкнув, давлюсь едой.