Выбери меня (СИ) - Муратова Эля - Страница 67

Смотрит прямо на меня, игнорируя остальных. Улыбается робко.

— Вот наш папа.

Застываю, ошеломлённый услышанным.

Она подходит ко мне. Закусив губу, заглядывает в глаза несмело.

Механически вручаю ей цветы. Они тоже белые.

Медсестра протягивает мне малышку, закутанную в стёганое одеяльце.

— Головку придерживайте. Вот так, осторожно.

Впервые беру на руки свою дочь. Она спит, смешно причмокивая во сне.

— Кто это у нас здесь? Ой…

Будущая тёща уже тут как тут, сюсюкает над моим плечом.

— Это Вера, — говорит Ира твёрдо, глядя в мои шальные от счастья глаза.

Улыбаюсь ей, с трудом сдерживая накатившие бурлящей волной эмоции.

Вера.

И тут я понимаю. Окончательно и бесповоротно.

Она выбирает МЕНЯ.

Эпилог

Когда встречаются звезды

Четыре года спустя

— Где папа? А если он не плидёт?

— Повернись, Вер. Хоть минуту постой спокойно, я тебя умоляю. Тут петухи кругом.

Стоя на коленях в раздевалке группы «Солнышко», пытаюсь навести порядок на голове своей четырёхлетней дочери. Она продолжает нудить:

— У Алисы папа никогда не плиходит…

— Наш папа обязательно придёт, детка. Он ведь всегда приходит. Просто папа немножко задерживается.

Честно говоря, я уже сама начинаю волноваться. Все собрались. Утренник по случаю Дня Отца вот-вот начнётся.

Как по команде, воспитательница заглядывает в раздевалку. Смотрит на нас удивлённо.

— Вера! Алёхина. Вот ты где. Пошли скорее, там уже места занимают!

Верочка беспомощно оглядывается на меня. На её кукольном детском личике — настоящая паника.

— Уже идём, Галина Максимовна.

Обхватываю худенькие плечи дочери. Смотрю в её грустные глазки, всем своим видом транслируя абсолютную уверенность.

— Всё будет хорошо детка. Просто будь молодцом. Если папа сказал, что придёт — значит, он в лепёшку расшибётся, но…

— Сто знацит, в лепёску лассыбётся? — интересуется моя не в меру любознательная дочь.

— Ээээ… — теряюсь. — Я тебе потом объясню, ладно? Когда праздник закончится.

Целую её в лоб, заправляя пряди волос, вырвавшиеся из-под ободка, обратно.

— Беги.

Иду в актовый зал следом. По пути набираю номер Алёхина. Ну где же ты?

Равнодушный голос в трубке сообщает мне, что абонент не абонент.

Зайдя в зал, усаживаюсь на место в последнем ряду. Все остальные уже заняты.

Отсюда мне плохо видно Верочку, стоящую в центре бежевого ковра в своём новом лиловом платье. Плечи впереди сидящих людей закрывают весь обзор.

Наплевав на всё, просто встаю. Мой ребёнок должен видеть, что я здесь. Ободряюще поднимаю большой палец вверх. Верочка улыбается мне, но заметно, что она всё равно расстроена отсутствием Алёхина.

Галина Максимовна проходит между рядами, поправляя расстановку. Тянет за плечо мальчишку в бордовых брюках, вставшего чуть левее, чем нужно.

Музыкальный работник играет вступление. Бодрые звуки пианино заполняют пространство. Воспитательница начинает дирижировать, взмахивая руками.

Нестройным хором раздаются детские голоса:

"Приходит папа вечером,

Папа-папа!

Берёт меня на плечи он.

Папа-папа!"

Спохватившись, достаю телефон. Мама просила заснять обязательно.

Верочка стоит в первом ряду. Кокетливо машет оборками своего пышного платья, крутясь из стороны в сторону.

— Привет, — голос Серёжи раздаётся у моего плеча. Встаёт рядом, обдавая знакомым запахом туалетной воды.

Не сбивая прицел камеры, слегка поворачиваю голову в его сторону. Чмокает меня в губы.

— Ты чего опаздываешь? — ворчу недовольно.

Он громко шепчет, одновременно хлопая в ладоши в такт исполняемой песне:

— Прости. Тюленин разошёлся. Давайте этот пунктик обсудим ещё разочек. Неустойку бы я увеличил!.. Бла-бла-бла! — передразнивает.

— Она расстроилась. Думала, ты не придёшь.

— Да ну ладно тебе, — ухмыляется Серёжа. — Вон, светится, как отполированный чайник!

Машет дочери рукой.

Верочка и правда выглядит довольной как слон. Заметив отца, старается изо всех сил.

— Итак, уважаемые папы! — звучит поставленным голосом Галины Максимовны. — Сегодня ваш день. День Отца! Поаплодируем! — обращается к детям.

Вразнобой раздаются хлопки. Публика, поддерживая, аплодирует в ответ. Один из пап даже свистит!

Детки дружно улыбаются. Кое-кто прикрывает рот ладонями от смущения. Кто-то наоборот заливисто смеётся, радуясь столь бурной реакции зала.

Верочка смотрит только на Серёжу, как будто прилипла к нему глазами.

— Спасибо, что нашли время посетить наш праздник! — продолжает воспитательница. — Прошу вас принять в нём активное участие! Нужно пять человек для проведения конкурса. Проходим, не стесняемся!

— Так, ну я пошёл, — Серёжа наклоняется к моему уху. Торопливо суёт в руку мобильный и ключи от машины. — Подержи.

Поднимает ладонь, сигнализируя скачущей как пружинка Вере, что он «в деле».

Подойдя к дочери, присаживается на корточки. Вера обхватывает его руками за шею. Что-то шепчет.

С опаской смотрю на этих двоих.

Когда они вместе, это просто — держись и падай. Катастрофа, одним словом.

Однажды они готовили блинчики и засыпали мне всю кухню мукой. Дело было летом, а Верочка хотела… снег!

В другой раз досталось Тьери — йорку Марины Васильевны, которого она оставила под нашим присмотром, укатив в санаторий. Когда я пришла из парикмахерской и обнаружила Тьери, обвязанного миллионом всяческих резиночек и заколочек, я чуть кони не двинула. Эти двое — сын и внучка, у них иммунитет. А мне, как в глаза свекрови смотреть? Об этом они подумали, м-м?

Ну, и самое моё любимое. Когда Верочка захотела татуировку, Серёжа не стал её отговаривать. А просто предложил попробовать. На его спине. Моим лайнером для подводки глаз!.. Стоит ли говорить, кто в итоге отмывал все эти детские художества с его широких лопаток? А подводка, между прочим, была водостойкая!!

Задание первого конкурса заключается в том, чтобы собрать ребёнка на прогулку. Вещи детей сложены вперемешку. Папы должны взять то, что подходит их ребёнку, и надеть на него. Вся сложность в том, что глаза при этом завязаны. И ориентироваться они могут только наощупь или по подсказкам собственных детей. Верочка, конечно, кричит громче всех! Они с Серёжей справляются вторыми.

Затем классика жанра — плетение косы. С тоской наблюдаю, как шевелюра Верочки, старательно уложенная моими заботливыми руками, вновь превращается в лохматую гриву.

Серёжа оглядывается вокруг, как будто что-то ищет. Кручу головой из стороны в сторону многозначительно. Нет, милый, пылесоса здесь нет. Ручками, ручками, милый. С грехом пополам он справляется с поставленной задачей.

Все хлопают. Верочка выглядит до неприличия гордой своей новой причёской а-ля «я упала с сеновала, прокатилась головой».

И третий, последний конкурс называется — «Приготовь обед». Дети приносят отцам картошку в столовой ложке. Те должны её почистить на скорость. Мне кажется, я вижу триумф в глазах своего мужа. Вот его звёздный час!

Старательно аплодирую, отбивая ладоши и напрочь позабыв о телефоне.

Вечером неторопливо вожусь на кухне под звуки звучащего из проигрывателя джаза.

Серёжа укладывает Веру спать.

Что-то долго они сегодня. На цыпочках крадусь по коридору. Останавливаюсь у двери детской, прислушиваясь.

— Ну, последнюююю!.. — капризничает Вера.

По всей видимости, баиньки она опять не хочет. Дочка становится старше, и уложить её теперь не так просто. Алёхин проявляет чудеса изобретательности порой.

Я малодушно не вмешиваюсь. Пусть сами разбираются! Я вообще считаю, ей давно пора учиться засыпать самой. Но Серёжа встаёт на дыбы, стоит мне только об этом заикнуться. Мол, успеет ещё повзрослеть!

— Это последняя сказка, — Алёхин вздыхает покорно. — А потом спать. Договорились?

— Улаааааа! — радуется Верочка.