Строптивая жена темного принца (СИ) - Ломтева Ольга - Страница 14

Я вновь посмотрела вверх. Акробаты вовсю «сражались» друг с другом. Выступление было таким захватывающим, что я не сразу осознала: рука принца до сих лежала на моих бедрах.

Мне стало неловко. Щеки медленно покрылись румянцем. И что делать? Попросить его убрать руку или же убрать самой?

Глава 23

На ум пришел третий вариант. Спровоцировать его убрать руку самостоятельно.

— А ты не хочешь попробовать? — я ткнула моему жениху засахаренные орешки.

— С удовольствием, — он протянул левую руку, а правая продолжила лежать на моей ноге чуть выше колена.

Принц схватил несколько штук и как ни в чем не бывало продолжил смотреть представление.

Мне тоже пришлось поднять взгляд к куполу. Акробаты все еще выступали, но я не могла на них сосредоточиться, как прежде.

Тяжелая мужская ладонь давила, жгла, заставляла задерживать дыхание и покусывать губы от волнения. Даже поесть нормально не получалось.

В тот момент, когда один из артистов под громогласное «Ох!» сорвался вниз, я не переставала ощущать руку жениха. Конечно, падение было ненастоящим.

Выступление акробатов закончилось. Как и говорил принц, начался розыгрыш мест на нашей трибуне. На арену вышел тот самый незнакомец в пестром костюме с цилиндром и начал проговаривать условия.

Пустующие места на трибуне быстро заполнили и внутри шатра вновь стало темно.

В этот раз хвататься за руку жениха, чтобы пережить приступ страха, мне не понадобилось. Я остро ощущала его присутствие через тяжесть ладони на моем бедре.

Следующими на арену вышел чародей со своим фамильяром — большим цветастым попугаем. На шее птицы висел артефакт, который позволял нам отчетливо слышать каждое слово пернатого. Диалог у них вышел презабавный.

По окончании выступления Его Высочество убрал-таки руку с бедра на спинку моего стула. И я подумала, что проигнорировать его попытку флирта была не такой уж и плохой идеей.

— А у тебя, получается, нет фамильяра? — неожиданно спросил он.

— Нет, — я закинула в рот фундук в сахарном сиропе.

Принц хмыкнул. Да, учитывая уровень моей магии, у меня должен был быть фамильяр, но ни одно животное за столько лет не пришло ко мне. Даже ритуал призыва не помог. Но я не отчаивалась. Для чародейки я была еще молода. Еще есть время.

Представление продолжилось. На смену попугаям пришли тигры, потом клоуны, жонглеры, слоны… Я ела орешки, наблюдала за артистами, их фамильярами, и наслаждалась.

Пару раз я поймала себя на мысли, что может это просто сон. Что может все вокруг ненастоящее. Но моему ходячему соблазну слева регулярно удавалось напоминать о себе.

Его Высочество не оставлял меня без внимания. В промежутках между выступлениями он задавал ненавязчивые вопросы. Спрашивал о любимой еде или книгах, а сам небрежно касался меня.

Прикосновения вызывали бурную реакцию. Принц касался плеча и трепетные мурашки бежали по телу, подобно кругам на воде. Мимолетно трогал волосы, и я краснела. Мои уши горели, как при лихорадке, когда ему вздумалось заправить локон.

Перед самым антрактом вообще случилась бестактность. Последний орешек выскользнул у меня из пальцев и упал аккурат в складку на юбке, которая образовалась внизу живота и уходила линией между бедер.

— О, этот я, пожалуй, съем, — принц склонился ко мне, взял орешек нарочито коснувшись пальцами моего тела и закинул сладость в рот.

Я потеряла дар речи и вдруг осознала, как мало знаю о мужчинах. Особенно о Райнхарте. Да, именно с этого момента я стала звать его в мыслях Райнхартом.

Меня учили, что мужчины в браке довольно сдержанные. Постель делили с супругой лишь первый год совместной жизни. Близость случалась строго по календарю и с одной лишь целью — родить детей.

Я четко поняла, Райнхарт вряд ли будет ограничиваться.

— Да-а, не стоило есть его, — я посмотрела в глаза жениху. Они вновь стали темно-изумрудными. Цвет моей погибели.

— Хотела сама? В другой раз я дам тебе такую возможность.

Я отвернулась от него, вперив взгляд в арену. Он собирался рассыпать на меня орехи?

Святая Селеста, что у него в голове?

Пришлось успокоиться при помощи дыхательной техники и продолжить следить за артистами.

На антракт мы вышли на улицу. Хотелось размять ноги и подышать свежим воздухом. К нам тут же пристал какой-то парнишка в разноцветном костюме.

— А не хотите ли сыграть в игру?

Глава 24

— Какую игру? — спросила, посмотрев на деревянный лоток, где лежали странные игральные карты, какие-то монеты, шоколадные палочки и другая мелочь.

— Поки. Победитель получает артефакт — монету-обещание. Чтобы не загадал победитель, проигравший обязан исполнить.

Я не знала правил игры под названием поки, но приз был слишком заманчивым, чтобы отказываться.

Я должна была получить эту монету. Она станет хорошим козырем в будущем.

— Мы сыграем, — уверенно заявила я.

Райнхарт громко усмехнулся.

— Ты уверена? Ты даже не знаешь правил игры!

— Ну и что! Я все равно выиграю, — я вскинула подбородок. Правда, потом осеклась, вспомнив о магии, и обернулась к незнакомцу. — Это не магическая игра? А то у меня с собой нет нитей.

— Нет, совсем нет, — хитро улыбнулся парень. — Так играете?

— Да, — кивнула я.

— Ты хоть представляешь во что ввязываешься? — в глазах моего жениха залегла тень. — В эту игру же студенты играют, но я…

— А я вполне себе студентка. Как ты знаешь, я еще не выпустилась со Школы, — больше аргументов не потребовалось.

Правда, знала бы я во что ввязываюсь, вряд ли бы согласилась.

Райнхарт отдал парню пару медяков. Тот в ответ дал шоколадную палочку и монету с квадратной прорезью в середине. Артефакт так и притягивал мой взгляд.

— И как в это играть? — я взяла за край тонкую шоколадную палочку. Обычное детское лакомство из простого теста, политого шоколадом. — В чем смысл?

Принц снова рассмеялся, а паренька уже и след простыл.

— Это так забавно, Каролина, поверить не могу. В такие авантюры я еще не ввязывался.

— Так что надо делать? Говори уже, а то на представление опоздаем, — я встала напротив жениха в ожидании инструкций. — Ее надо разломать?

— Нет, ее надо съесть, — Райнхарт встал ко мне почти вплотную. — Ты кладешь один край себе в рот, а я — другой. Мы откусываем так, чтобы палочка не поломалась. Сближаемся, а потом целуемся. Кто прервется, тот проиграл.

— Что?

Вот это я погорячилась!

— Я же спросил, ты уверена? Ты согласилась, не зная правил, — его взгляд перешел с моих глаз на губы. — Но знаешь, если ты отказываешься играть, то признаешься проигравшей. И я оставляю артефакт себе.

— Ну уж нет, — я покачала головой.

Щеки горели, до представления оставалось всего ничего. Что ж, я не изменяю своим принципам и отказываться не буду.

— Играем, — решительно заявила я.

Я взяла край палочки в рот. Райнхарт тоже. Игра началась.

Само лакомство было вкусным. Шоколад таял во рту и, возможно, я бы насладилась в полной мере, если бы не предчувствие поцелуя.

Мы сближались, медленно поедая палочку. Первыми встретились кончики носов, потом почти соприкоснулись губы.

От волнения мои ладони вспотели. Я сжала пальцы и собралась, готовясь к первому в своей жизни поцелую. Да не просто скромному поцелую…Я же собиралась победить. Так что целоваться придется долго.

Наши губы встретились. Я прикрыла глаза, ощущая, как его язык нежно касается моего. Нежный вкус шоколада разлился во рту, и я еле успела проглотить набежавшую слюну.

Принц словно пробовал меня, а я стояла в оцепенении, разбираясь в новых ощущениях. Щеки горели, грудь налилась тяжестью. Стало трудно дышать. Язык точно одеревенел. Но разве я могла сдаться? Могла проиграть?

Нет, меня устраивала только победа!

Теплая широкая ладонь коснулась моего лица, и я невольно прижалась к ней щекой. Мириады искорок побежали по телу. Под кожей будто взрывались яркие крошечные фейерверки. Он меня заколдовал, заворожил этим прикосновением.