Лучший подарок (ЛП) - Бартон Джеси - Страница 12

До сих пор.

Обнимая Тори и лаская её нежную кожу, он задавался вопросом, какого чёрта собирался делать со всем, что чувствует прямо сейчас, ведь это было для него в новинку. Как правило, Броуди уже сбежал бы, потому что любил, когда всё было ясно, легко и без осложнений.

Но это же была Тори. Сложность — её второе имя.

Что же на самом деле происходило между ними?

Он приподнял её подбородок и легонько провёл по её губам своими. Тори улыбнулась ему, её глаза были полуприкрытыми и сонными. Она свернулась в клубочек у него на груди и прижалась своим телом к его, идеально вписываясь, словно они — две половинки.

Обычно, когда женщина намекала на то, чтобы остаться в его постели на ночь, Броуди начинал думать о том, как быстрее выпроводить её из дома утром.

С Тори он этого не чувствовал. Он ощущал себя… спокойно, пока она была здесь — в его доме, в его постели. И, возможно, в его жизни.

Ему нужно было поспать, пока он не начал слишком сильно задумываться о том, что, чёрт возьми, это значит. В его голове и так происходило слишком много всего.

Глава 7

Проснувшись на следующее утро, Тори на несколько секунд была дезориентирована. Во-первых, она лежала в очень удобной, чудовищно огромной кровати, которая точно не принадлежала ей. Во-вторых, непривыкшие к нагрузке мышцы болели, напомнив о прошлой ночи… и о Броуди, что напомнило о месте, в котором она находилась — в постели Броуди, хотя его самого не наблюдалось. Но чувствовался запах бекона… и кофе. Её желудок заурчал в ответ.

Тори начала сбрасывать одеяло, чтобы пойти одеться, но тут же в дверь вошёл Броуди с подносом.

— Не одевайся, — попросил он. — Я принёс кофе и завтрак.

— В постель? Я могу прийти на кухню.

— Нет, — Броуди поставил поднос и налил чашку кофе, добавил две порции сливок и ложку сахара — точно так же, как она сама делала — и протянул ей чашку. — Я хотел, чтобы мы поели в постели.

Тори вдохнула аромат кофе, после чего сделала глоток.

— Ммм. Роскошь.

Пока он наливал себе кофе, она любовалась его подтянутым телосложением в спортивных штанах с низкой посадкой, без рубашки и босиком.

— Ты не замёрз? — спросила девушка.

Он взглянул вниз на свои ноги.

— Ух, нет. Я не мёрзну — привык к работе на открытом воздухе зимой, а здесь тепло. Тебе холодно? Могу включить отопление.

Тори подняла колени.

— Мне достаточно тепло, — её температура быстро поднималась, пока она с вожделением смотрела на него.

— Хорошо. Я приготовил блинчики и яичницу-глазунью, а ещё бекон, сосиски, и картофельные оладьи.

Она выгнула бровь, глядя на то многообразие, что принёс Броуди:

— Прошлой ночью ты соврал. Ты умеешь готовить.

— Я не шеф-повар, но, чтобы выжить, мне нужно есть, поэтому здесь те немногие вещи, которые я умею готовить. Что предпочитаешь?

— Блинчики выглядят аппетитно. И бекон. Я люблю бекон.

Он схватил кусочек бекона и поднёс к её губам:

— Кусай.

Тори попробовала. Он был хрустящим.

— Идеально, — сказала она после того, как проглотила.

Он откусил следующий кусок, потом она. Делить еду друг с другом было интимно, и Тори признала, что в постели есть весело. Голыми. Хотя обнажённой была только она одна, о чём вспоминала каждый раз, когда парень бросал взгляд на её грудь. Это сделало завтрак интересным событием.

— Сиропа побольше или чуть-чуть? — спросил Броуди после того, как они расправились с беконом и яйцами, которыми он также поделился с ней, накормив её.

— Побольше.

Он полил сиропом блинчики, потом наколол немного на вилку и поднёс к её рту.

— О, это так вкусно!

— Спасибо. Это мой собственный рецепт.

— Не смесь из коробки?

— Прикуси язык, — Броуди выглядел шокированным. — Блины — это святое.

Тори рассмеялась, и когда он застыл возле её губ со следующим кусочком, сироп капнул на её грудь.

Она посмотрел вниз.

— Ой. Ты принёс салфетки?

— Да, но я сам займусь этим, — Броуди положил вилку на тарелку и наклонился, чтобы слизать капельки сиропа с её груди, но закончил тем, что захватил её сосок между губами и стал сосать.

Она ахнула, потом схватила его за голову, пока он пробовал её. Когда парень поднял голову, то произнёс:

— Ты намного вкуснее, чем блинчики.

Он схватил бутылочку с сиропом и налил ещё несколько капель на обе груди, позволив некоторым упасть на ложбинку между ними и на соски. Завтрак был забыт, Тори откинулась на подушки, а Броуди скинул свои штаны — его эрекция возбуждала аппетит гораздо лучше, чем бекон.

Он забрался на кровать и лизнул впадинку между её грудей, переместился на один сосок, потом на другой, убирая следы сиропа, который сам нанёс. К тому моменту как она стала чистой, девушка была уже возбуждённой и более чем влажной в другом стратегически важном месте.

— Броуди, — произнесла она, обхватив его голову руками. Он двинулся вверх по её телу и поцеловал — его губы и язык были сладкими, как сироп.

Кент обхватил её за попку и переместил поперёк кровати, укладывая под себя и схватив презерватив с тумбочки. Она дрожала и была готова принять его, когда Броуди вошел в неё. Он перекатился на бок, и Тори закинула ногу на его бедро, чтобы он глубже проникал в неё, а он толкался в неё резкими, сильными движениями, из-за чего она царапала ногтями его спину.

Тори была так близка, что его прелюдия с сиропом быстро довела её до грани, в одно сводящее с ума мгновение. И когда она кончила, он последовал за ней, его громкий стон затмил её пронзительные крики.

Броуди перевернулся снова, на этот раз потянув её на себя, чтобы погладить спину и ягодицы. Ей нравились его руки, нравилось ощущение его тела под собой. Она боялась, что никогда не насытится им, и будет недостаточно времени, чтобы вывести его из своего организма.

— Думаю, мы прилипли друг к другу, — наконец, сказал он.

Она приподнялась, и парень оказался прав: сироп сделал их груди липкими.

— Думаю, после душа всё будет в порядке, — рассмеялась Тори.

Она поднялась и пошла за ним в душ, где он показал пару трюков своего мастерства в занятии любовью. И чтобы доказать, какими чрезвычайно замечательными могут быть выходные с Броуди, после этого они забрались обратно в постель и занялись любовью, а потом уснули.

Пока он ласкал её грудь, а она погружалась в ленивую дремоту, Тори решила, что сможет жить в этой фантазии вечно, никогда не возвращаясь к реальности.

Потому что в этой фантазии Броуди принадлежал ей.

А она принадлежала ему.

Глава 8

В понедельник наступила уродливая реальность, особенно после того, как Броуди должен был подвезти её на работу.

Время ускользнуло от неё, и она потеряла всякую связь с ним в объятиях Броуди и его постели. В субботу он свозил Тори в её квартиру, чтобы она могла взять свежую одежду. Они провели у него дома все выходные — смотрели фильмы, готовили, ели, играли в видеоигры, и, в основном, занимались лучшим сексом в её жизни. Словно прорвало плотину, и она отпустила всё, что сдерживала все эти годы. Тори никогда не получала большего удовольствия.

Пока его будильник не зазвонил в половине шестого утра в понедельник.

О чём она только думала? Её машина всё ещё была припаркована у офиса «Кент Констракшн». Что если Уайетт или Итан приехали бы туда раньше? Она должна была заставить Броуди отвезти её к машине в воскресенье вечером. Тогда она могла бы добраться домой, и никто, кроме них двоих, не узнал бы об этом.

Хуже того, они провели все выходные, настолько потерявшись друг в друге, что у них не было ни одного серьёзного разговора о том, что это значило или будет значить в понедельник, когда реальность даст о себе знать, и они вернуться к совместной работе.

Очевидно, что это ничего не значило. Просто были фантастические выходные, а теперь всё вернулось на круги своя. Но Тори была в таком сексуальном тумане удовольствия и легкомыслия, что забыла установить основные правила, первое и самое главное из которых гласило: «НЕ ГОВОРИ НИКОМУ В ДИР-ЛЕЙК, ЧТО МЫ СПАЛИ ВМЕСТЕ».