Бывшие. Ты выйдешь за меня - Гур Анна - Страница 8

Не знаю, как я туда попала, возможно, помогло знание языков, все же я была лучшей студенткой на факультете.

Работа у моря, в отеле мечты… и… случайная, незапланированная встреча с олигархом, который решил снять весь отель, чтобы развлечься с друзьями.

Так часто отдыхают богачи, а я… я не знаю, как так получилось, что Роман обратил на меня внимание.

Иногда встретишься взглядом и понимаешь… вот оно… то самое чувство… стрельнувшее навылет, пулей прямо в сердце.

Роман принял меня за другую, а мой босс, страшно боясь расстроить важного клиента, забыл упомянуть, что в отеле я сотрудник, а никак не девочка, которая обязана развлекать миллиардера за определенную оплату…

– Мама, а кто этот класивый дядя? – неожиданно рушит все мои воспоминания тонкий голосок моей малышки, которая с упоением наблюдает за собственным отцом. – Как тебя зовут? – не унимается Мия.

Роман отвечает все так же спокойно и взвешенно:

– Роман.

– Доман… класиво… – улыбается Мия, а я… я просто не знаю, как себя вести…

– О боже… господин Ворошилов… простите… приносим извинения… это просто ужас… Алиса непременно будет уволена… ребенок на рабочем месте… – вновь вылезает из своего укрытия моя, судя по всему, уже бывшая начальница, а я прижимаю Мию к груди в попытке защитить свою хрупкую, тонкую малышку.

Роман лишь морщится, услышав навязчивый голос женщины, которая все пытается лебезить.

– Андрей, – коротко обращается в сторону, и я вдруг понимаю, что огромный амбал будто отделяется от входной двери, где он стоял как изваяние, и приближается к хозяйке отеля.

Я уже ожидаю самого страшного, но вместо этого слышу, как мужчина начинает вещать о моральной и прочей компенсации.

Когда слышу озвученную им сумму, чуть не падаю, потому что это практически оборот нашей фирмы за несколько месяцев…

Смотрю на Марину Анатольевну, на улыбку, с которой она внимает каждому слову мужчины, а затем взгляд останавливается на Кристине, которая с какой-то лютой ненавистью смотрит именно на меня.

Я не знаю причины такой нелюбви, но сейчас мне кажется, что Кристина обвиняет меня во всех смертных грехах как минимум.

Отмечаю, как она переводит взгляд на Романа, и чуть не давлюсь истерическим хохотом.

Кажется, в полку фанаток Ворошилова прибыло. Будь мы с Кристиной чуть поближе, я бы рассказала ей, что от таких мужчин нужно держаться как можно дальше, так как после них остается лишь выжженная пустыня…

Меня от полного выгорания спасла лишь Мия…

Если бы не она… я даже не знаю, что бы со мной случилось…

– Ма… ну ма… – вновь тянет меня за прядку Мия, привлекая к себе внимание.

Смотрю на свою непоседу с улыбкой. Как хорошо, что она еще совсем крошка и многого не понимает.

– Я не хотела… – вновь виновато выговаривает малышка, и я понимаю, что Мия извиняется не только за разбитую вазу, но и за испачканный костюм Успенской.

– Я знаю, малыш, – отвечаю, улыбнувшись, и целую свою Мию в такую нежную щечку, – ты ни в чем не виновата, все поправимо…

Даю понять своей девочке, что она в безопасности, и Мия вновь улыбается.

– Холошо! Тогда ты обещала плогулку! Я хотю в парк! – заявляет моя егоза, а я… я начинаю отнекиваться, учитывая ситуацию, но внезапно слышу совершенно ровный и уверенный голос Романа:

– Не стоит отказывать ребенку в такой малости.

В шоке смотрю на Ворошилова, который не отводит взгляд от моей веселой малышки. Кажется, моя Мия вовсю тянется к отцу, а я… я хочу ее спрятать от всего мира, убежать, закрыться где-нибудь, хоть на краю света, чтобы истина не всплыла.

Потому что я не знаю, насколько ужасающими могут быть последствия. Роман Ворошилов – серьезный человек, как я поняла, будущий мэр, или что там вещала Успенская.

С таким человеком шутки плохи, а мир, в котором он вертится… я лишь легонько к нему прикоснулась однажды – и меня нехило так обожгло…

Спасла меня только моя малышка, и вот я замираю под проницательным взглядом своего единственного мужчины, который вырвал мое сердце и сжал в руке, с холодом в глазах наблюдая за агонией.

Не хочу думать об этом. Я была лишь эпизодом в его жизни, а Роман стал для меня всем. Воспоминанием, кошмаром, разочарованием…

– И еще один момент, – переводит взгляд на хозяйку салона, которая во все глаза смотрит на Ворошилова, словно божество увидела, не иначе.

– Да, Роман Викторович…

И столько в голосе пиетета и патоки, что мне немного дурно становится от излишней сладости.

– Алису вы не уволите. Выговоров не будет.

По мере того как Рома говорит, я все сильнее прижимаю к себе Мию, будто этот жестокий мужчина сейчас даст команду «фас» своим телохранителям, и они начнут вырывать дочку из моих рук.

– Да-да… конечно… Алиса у меня лучшая сотрудница. Все проекты ведет! Выводит нас на новый уровень!

С ужасом наблюдаю за перевоплощением своей строгой начальницы в какую-то школьницу, которую отчитывает директор школы, а она всячески пытается вывернуться.

Хотя. По правде, эту фирму подняла именно я. Работа стала для меня отдушиной. Работа и моя Мия. Я выкладывалась так, чтобы все было идеально, плюс мои наброски стали для меня спасением.

Когда обдумываю очередной проект, когда рисую, я не думаю. Все мысли сфокусированы лишь на работе, а значит, нет места воспоминаниям и боли.

Возможно, любая другая смогла бы легко оправиться и считать, что роман с Ворошиловым, пусть и в прошлом, для нее везение, но я… я не смогла… потому что полюбила…

Все мои мысли, вся энергия ушли в работу и в мою отдушину – мою малышку.

Нужно было выживать, карабкаться, устраивать жизнь, благоустраивать ее, чтобы Мия ни в чем не нуждалась…

– Господин Ворошилов, конечно…

Опять врезается в мое сознание голос начальницы, но Роман на нее вообще, кажется, внимания не обращает, продолжает мысль:

– А при определенном раскладе вы продадите Алисе свой салон.

Мне чудится, в эту секунду Марина Анатольевна чуть не падает, а я в каком-то ужасе смотрю на мужчину, который вот так с ноги начал управлять моей жизнью.

– Не нужно мне ничего продавать! Я не привыкла отбирать чужое! – взвиваюсь и вклиниваюсь в разговор, Мия дергается, а я понимаю, что повысила голос.

Целую дочку в макушку и уже тише продолжаю:

– А знаете, с меня хватит! Я сама ухожу! Все! Прощайте!

Обхожу Ворошилова по дуге под его ледяной прищур. К черту. У меня срыв! Я хочу убежать отсюда! И я делаю это. Правда, не бегу. И то хорошо. Прихватываю свою сумочку и иду прямо к двери с Мией на руках, чувствую, как моя малышка свешивается и смотрит мне за спину.

Отчего-то я просто кожей чувствую, что она смотрит на Романа, как он на нас…

Дохожу до двери и натыкаюсь на еще одного амбала, который стоит снаружи и перекрывает мне путь.

Сжимаю губы.

– Пропустите меня! – выговариваю зло, киплю внутри от всего, что происходит.

Ненавижу богачей, которые считают, что могут распоряжаться чужой жизнью. Решать, кого миловать, кого судить!

Хочу свободы. Хочу дышать. И хочу увести Мию отсюда как можно дальше.

– Пропустите! – цежу зло и замечаю, как охранник с абсолютно холодным лицом переводит взгляд мне за спину.

Я знаю, на кого он смотрит и у кого молчаливо спрашивает разрешения. У меня в этот момент буквально позвоночник тянет от напряжения.

И спустя один мой вдох огромный мужчина в сером пиджаке и с наушником в ухе делает шаг в сторону, открывая мне путь.

А я просто вылетаю из салона, иду куда глаза глядят, даже не замечаю, что все это время несу Мию на руках.

Просто скрываюсь, будто преступница.

Я надеюсь, что все, что мне говорил Роман… это розыгрыш!

Бред же!

Зачем ему я в виде жены!

– Мама… палк!

Мия приходит в восторг, когда мы доходим до того самого парка, где я обещала ей погулять, а я вдруг понимаю, что от шока прошагала с дочкой на руках полторы остановки.

Наконец спускаю малышку на землю, и моя зайка тычет пальцем в сторону полноватой женщины в чепчике: