"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кронос Александр - Страница 577

— Уж не думаешь ли ты, что там исполин?

— Не думаю, — покачал головой Перун, — это невозможно.

— Тогда еще интереснее, — усмехнулся Гендель и шагнул к воротам.

Подойдя к ним вплотную, он протянул руку, но внезапно ворота сами начали медленно открываться. Они открывались с таким жутким скрипом, что Гендель закатил глаза, посчитав, что их стараются напугать дешевыми приемами. Когда врата отворились, изнутри подул холодный ветер, пронизывающий до костей, и Генделю показалось, что он увидел размытый силуэт, который появился всего на миг около двери, ведущей в дом.

— Ха-ха, я видел врага! — расхохотался Гендель, вбегая внутрь. — А ну покажись, сила нечистая!

— Подожди, — Перун последовал за ним и вошел во двор особняка.

Внутри была дорога, вымощенная драгоценными камнями, окружённая прекрасными деревьями: персиками и вишнями. Их свежие плоды покачивались, несмотря на отсутствие ветра. Перун засмотрелся, поражаясь тому, что здесь растут такие деревья, тогда как сам дом выглядит ветхим и заброшенным.

— Гендель, ты видел кого-то? — спросил он.

Но ответа не последовало.

— Гендель, я задал вопрос, — нахмурился Перун, поворачиваясь к своему спутнику.

Но, к его удивлению, исполина там не оказалось. Его нигде не было. Перун заозирался, пытаясь отыскать его взглядом, однако Гендель будто под землю провалился.

— Гендель, где ты?

Внезапно листья на персиковых деревьях зашелестели, и послышался звонкий детский смех. Один за другим с деревьев начали падать плоды. И тут Перун понял, что это более не персики — это головы убитых Святых, тех самых, отправленных расследовать исчезновение. Сперва лица убиенных ничего не выражали, лишь мертвое спокойствие, но внезапно их глаза открылись, и они рассмеялись, покатившись в сторону Перуна. Громовержец ощутил плотный запах крови, исходивший от них.

Дорога из драгоценных камней тоже изменилась. На ней появились сотни мелких глаз, впивших свой взгляд в Перуна. Громовержец покачал головой.

— Да кем вы себя возомнили?! — презрительно прокричал он и щелкнул пальцами, призывая молнии.

Но вместо оглушительного грома, раздался омерзительный смех. Казалось, что само окружающее пространство насмехается над ним. И деревья, и плоды, и дорога, и дом. Все и вся хохотало. И смех этот был не добрым, но издевательским.

— Молнии… — Перун осознал, что не может использовать свою силу.

«Моя сила заблокирована, Гендель исчез, какие есть варианты?» — начал думать Перун, но этому помешало новое обстоятельство.

Послышался вой, переходящий в визг, и из земли показались руки. Десятки рук, а затем и тела, вот только голов не было. Обезглавленные тела, начавшие уже разлагаться, вылезли из земли и побрели неуверенной походкой к Перуну. Головы-плоды подпрыгнули и прицепились к их шеям. Один из мертвецов кинулся на Перуна, пытаясь схватить его.

— Мерзкие твари! — фыркнул громовержец и нанес удар кулаком.

Но мертвец схватил его кулак и впился в него зубами. Перун почувствовал острую боль и, вырвав руку из пасти мертвеца, отпрыгнул назад.

«Мое тело тоже лишено силы!» — осознал Перун. — «Я словно простой смертный».

Понимая, что сейчас он бессилен, громовержец бросился в дом. Он вбежал в него, выбив плечом ветхую дверь. Внутри было очень темно, но Перун заметил лестницу, ведущую на второй этаж. Он кинулся наверх и, открыв ближайшую дверь, скрылся в одной из комнат.

«Что же происходит? Кто-то лишил меня силы…» — принялся размышлять Перун. — «Гендель исчез буквально за секунду. Это не может быть формацией. Слишком мощная, да и воздействие тут не одно. Святая способность врага? Я отказываюсь верить, что может быть способность, которая сделала бы меня простым смертным! Тем более Гендель исчез. А еще эти мертвецы. Ответ может быть только один. Все это иллюзия! Это мощная ментальная атака. На Генделя она не может воздействовать, посемуто его и нет здесь. Я подпал под ментальную атаку. Очевидно, что это не простой практик. Вокруг меня целый мир, идеально воссозданный. Это работа мастера…»

Мысли Перуна оказались вновь прерваны. Он услышал топот, кто-то поднимался по лестнице, приближаясь к нему. Перун огляделся и увидел большой платяной шкаф, на континенте Благоденствия такая мебель была редкостью, но Перун ранее видел шкафы и знал, что они такое. Недолго думая, он открыл дверцу и залез внутрь шкафа. Там было пусто, никакой одежды, но места оказалось достаточно много.

«Проклятье! Я вынужден прятаться! Я! Бог вынужден скрываться!» — заскрежетал зубами Перун, гнев обуял его. — «Но нужно смириться. Смерть в иллюзии может означать смерть и в реальности. Нельзя рисковать. Так… Иллюзию можно разрушить, если уничтожить ее «сердце». Но «сердцем» может быть что угодно. Будь у меня молнии, я бы сжег тут все!»

Перун услышал, как кто-то скребется под дверью, а затем последовал скрип. Один из мертвецов зашел в комнату с платяным шкафом. Он направился в сторону шкафа. Когда Перун уже приготовился к отчаянному сопротивлению, кто-то коснулся его плеча. И Перун понял, что вновь стоит во дворе особняка. Никаких странностей вокруг не было. Персиковые деревья были обычными, дорога тоже. Рядом стоял Гендель.

— Что это с тобой? — спросил он озадаченным тоном.

— Ты… ты с кем-то сразился? — нахмурился Перун, пытаясь прийти в себя.

— Да, тут был сильный менталист, но я легко убил его, — улыбнулся Гендель.

— Правда? — Перун призвал молнии, и все его тело заискрилось, он вновь ощущал свою силу. — Тогда ответь мне на один вопрос.

— Да?

— Как этот менталист смог затащить меня в иллюзию?

— Не знаю, — пожал плечами Гендель.

— Это невозможно, только если сама Апата напала бы на меня, — помрачнел Перун. — Надо кое-что проверить…

Он щелкнул пальцами и в небе сверкнули молнии, а в следующий миг одна из них ударила в Генделя, испепеляя его.

— Иллюзия внутри иллюзии… — сжал губы Перун, — я впечатлен. Убийца вовсе не практик… Это порождение Бездны. Гендель, надеюсь на тебя.

Некоторое время назад

Гендель стоял во дворе особняка, думая, как же выманить врага, но вдруг Перун, любующийся персиками, повалился на землю.

— Что? — Гендель сразу же стал серьезным.

Он подскочил к лежащему лицом вниз Перуну и прикоснулся к нему.

— Живой… — пробормотал Гендель, осматриваясь в поисках врага, — что же произошло?

И тут он увидел, как с неба сходит прекрасная дева в белоснежных одеждах. Ее лицо и тело были идеальным воплощением женской красоты. Черноокая, с алыми, словно рубины, губами и с длинными шелковистыми волосами каштанового цвета. Генделю подумалось, что такая красота ужасает. Совершенство, скрывающее зло, ибо от этой прекрасной девы веяло могильным холодом, а глаза ее, лишенные тепла, ничего не выражали.

— Ты не подпал под мои чары, — ледяным тоном молвила дева, — значит, ты невероятно силен.

— Так и есть, — кивнул Гендель, поднимаясь с колен.

— Но никто не сможет выдержать мой прямой взгляд, — дева будто вонзила свой взгляд в него, желая проникнуть в самую его душу, — скоро и ты падешь.

Однако Гендель на это лишь усмехнулся. Он указал пальцем на прекрасную деву и с насмешкой проговорил:

— А сейчас ты скажешь: «Невозможно! Чары не действуют?»

— Невозможно! Чары не действуют? — глаза девы расширились от удивления. — А?

— Теперь ты понимаешь, кто я такой? — с самодовольной улыбкой спросил Гендель.

— Исполин… — нахмурилась дева, — мой естественный враг.

— Верно. Ты атакуешь душу… вот только у меня нет души, — развел руками Гендель. — А теперь покажи свое истинное обличье, Калипсо.

— Ты знаешь меня? — еще сильнее удивилась черноокая дева.

— Вивальди как-то рассказывал о твоем племени, — усмехнулся Гендель. — Отвратительное порождение Бездны, питающееся отчаянием и страхом.

— Вивальди вместе с Бахом убили мою мать, и уничтожили многих моих детей, — сказала Калипсо, и ее глаза начали источать убийственное намерение. — Недавно мне удалось вырваться из Бездны и проникнуть в этот мир. Скоро Бездна сможет поглотить его, я лишь предвестник.