"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кронос Александр - Страница 697

– Получается, жизненная энергия не панацея…

– Не панацея, но не стоит расстраиваться. Она и так великолепна. Ты знаешь, что так называемого бога жизни нельзя убить?

– Логично, он же бог жизни, – улыбнулся Александр.

– Вернее, убить его можно, но сделать это почти невозможно. Посему можно сказать, что он бессмертен. Даже исполины не могут соперничать с ним по силе и скорости регенерации. А ведь кроме, наверное, почти бесконечного количества энергии, он неуязвим для всех ядов, насколько я знаю. Да и мало какое оружие может так его поразить, что он будет испытывать затруднение в исцелении раны. Ты можешь его рубить, колоть, голову сносить, на части рассекать, даже полностью тело уничтожить, он все равно будет способен восстановиться.

– Как же его убить? – удивился Александр, только что ему сказали, что жизненная энергия не так всесильна, как он полагал, однако сразу после этого, выясняется, что бог жизни почти неуязвим.

– Поразить душу! – усмехнулся Никита. – Конечно, это не просто, но бога жизни можно убить только так, как бы противоречиво не звучало убийство того, кто олицетворяет силу жизни.

– Понятно… – задумчиво прошептал Александр, – а к чему ты начал этот разговор?

– К тому, что в момент серьезной схватки, где я не смогу быть уверенным в том, что защищу тебя, нам следует создать формацию, которая свяжет наши энергии, как в строю. Я буду напитывать тебя энергией. – объяснил Никита, затем смущенно улыбнулся и произнес. – Я просто увлекся слегка.

– Но ведь ты ослабнешь, – нахмурился Александр.

– Не так уж сильно. Нас всего двое, и я не командир, который должен делиться энергией с сотней воинов.

– И что, это сильно мне поможет?

– Как мы уже поняли из наших тренировок, сила твоего тела где-то на пике Патриарха. Но, если я поделюсь с тобой энергией и напитаю ею твое тело, оно станет еще крепче и сильнее, по моим прикидкам, где-то начальной стадии Святого. Если прибавить еще твои доспехи и твой меч с его способности, то ты сможешь сразиться со Святым, если тебя сразу не подавят областью. Помни, ты тем сильнее, чем быстрее. Ты способен ускорить себя при помощи кровавой силы и при помощи Рассекателя. Такой невероятно быстрый удар сможет поразить Святого! – воодушевленно произнес Никита. – Ты уникальный практик. Формально ты даже не на этапе Архиепископа, но фактически ты можешь сражаться как Святой!

– Получается, что главное отличие Святого от остальных этапов святая область, могущая подавить всех, кто ниже в развитии?

– Не забывай и про способность, хотя она далеко не у всех Святых, порой она имеет решающее значение в бою. Ты ведь видел, что может Швитский?

– Да, его способность невероятна…

– Вот, вот! Они бывают боевыми и не боевыми, а некоторые можно использовать и в бою, и в мирной жизни. Некоторые способности настолько могущественны, что позволяют одерживать вверх даже над тем, кто выше в развитии или над большим количеством противников.

– А у тебя есть способность?

– Конечно! – широко улыбнулся Никита. – Называется «Ренессанс».

– И что же она может? – с интересом спросил Александр.

– Ты ведь видел мои картины?

– Да, хорошо написаны.

– Благодарю, благодарю, – усмехнулся Стендаль и достал из кольца одну из них. – Как видишь, некоторые из них я взял с собой.

Картина в руке Никиты изображала легионера в полном обмундировании: кольчуга, шлем, поножи, наручи, пилум, гладиус и скутум.

– А теперь...

Легионер вдруг зашевелился, затем двинулся вперед и вышел из картины, появляясь в реальном мире.

– Видишь? – гордо произнес Стендаль, – Я могу оживлять нарисованное!

Александр вскочил и начал внимательно изучать ожившую картину. Легионер смирно стоял с безразличным видом. Александр коснулся его лица, но не ощутил тепла и заметил, что солдат не дышит.

– Да, – кивнул Никита, криво усмехнувшись, – он не полноценно живой. У него нет личности, он ничего не чувствует, просто марионетка, выполняющая мои приказы.

– А насколько он силен?

– Я могу наделить пять нарисованных персонажей Святой силой, остальные будут слабее, всего за раз я могу оживить десять картин, потом мне нужен отдых, слишком тело напрягается. Хотя, если картина изображает множество существ, то мне уже не оживить десять.

– А какие еще ограничения? Время?

– Конечно, они существуют всего полчаса и это максимум.

– Все равно невероятно… – радостно улыбался Александр.

– Да, я надеюсь, что, когда способность эволюционирует, я смогу по-настоящему оживить картины.

– Эволюционирует?

– Способности могут развиваться, ты не знал?

– Я думал, это миф, – удивленно произнес Александр.

– Это случается, пусть и редко. Что ж, – Никита поднялся и направился к своему жеребцу. – Нам пора, следующий полноценный и безопасный отдых у нас будет только в Застывшей деревне.

– Разве на нашем пути могут встретиться населенные пункты? Я думал в Тартаре только четыре города, – удивленным тоном проговорил Александр, запрыгивая на коня.

– Нет, конечно, – покачал головой Никита. – Ты,верно, неправильно понял Андрея. В нашей области Тартара действительно только четыре города, но кто сказал, что их больше нет. До нас доходили слухи о существовании других городов. А что касается Застывшей деревни, то это особое место. Сам все увидишь, когда доберемся туда.

И они помчались по пыльной дороге, продолжая опасное путешествие.

Глава 17 Теплый прием

«Действительно, существуют пилюли, способные дать силу. К примеру, пилюля «Пламя дракона», как понятно из названия, дарует принявшему ее силу огня. Можно наделить разумного силой огня, льда, молний, земли и так далее, но, к сожалению, ничто не дает постоянный эффект. А сложность в создании этих пилюль и побочные эффекты делает их производство невыгодным. Но придет время, когда алхимия сможет даровать силу также просто, как это делают так называемые боги».

«Величайшая наука» Симонид Апатинский

***

Через два дня Александр и Никита достигли Переменчивой пустыни, которая называлась так, ибо полгода была обычной песчаной пустыней, а другие полгода – молниевой областью. Каждую секунду практически по всей территории пустыни били молнии самой разной мощности. Сверкали и красные, и зеленые, и желтые, и белые.

– Что это? – Александр вытаращив глаза, в изумлении взирал на это чудо природы.

– Это, друг мой, – весело усмехнулся Никита, – причина, по которой нам придется сделать большой крюк.

– И это длится полгода?!

– Да, – развел руками Никита, – очередной подарок Тартара.

– Интересно, почему так? – потер свой подбородок Александр.

– Ходят слухи, что где-то в этой пустыни находится Дом Бога, – хмуро произнес Никита, но затем, покачав головой, добавил, – однако как-то не верится мне в это.

– Бога?

– Творца всего сущего, – пожал плечами Стендаль, – но я, как и Швитский, не верю в такой Абсолют.

– Абсолют… – задумчиво проговорил Александр. – Хорошее слово для обозначения Бога.

– В Тартаре ходят слухи, что, если попасть в его Дом, то можно узнать Истину и исполнить свои желания, – рассмеялся Никита. – Но, когда молнии исчезают, Дом пропадает. Это, если верить в него. Я вот не верю. Сказки все это.

– Тогда в обход?

– В обход, – кивнул Стендаль, – через месяц мы должны будем добраться до Застывшей деревни, до этого будем тренировать тебя. Ехать вдоль пустыни безопаснее всего.

И, закончив разговор, они поскакали. По пути тренировались. Периодически им попадались враги, которых в основном убивал Никита. Хотя однажды на них налетела стая огромных комаров, и в панике Никита полез за защитным артефактом, но долго не мог найти его и, видя приближении комариной орды, все приговаривал:

– Да где этот артефакт, едрить его в корень!?

К счастью, в самый последний момент он вытащил его и успел активировать. Их накрыл защитный барьер, под которым они просидели несколько часов, пока стая не пролетела.