"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кронос Александр - Страница 752

Трудно описать удивление, которое постигло всю императорскую семью, когда к ним прибыл Антиох из Солнечной республики. Теперь выяснялось, что несколько лет назад они похоронили не Лонг Лея, а пустышку. Император Вейшенг был в ярости. Кто-то провел его, одурачил как простака.

– Конечно, мой сын не мог умереть во время прорыва! – кричал он, пребывая в бешенстве. – Кто? Кто это сделал? Кто убил Лея?!

Увы, письмо Филиппа не содержало ответ на этот вопрос. Вейшенг и не думал подозревать архонта республики. Ему это попросту не нужно.

– Я доберусь до правды и отомщу за тебя, сын мой! – твердо решил тогда Лонг Вейшенг.

***

Наконец в Гелиополис прибыл глава Огненных фениксов Хань Вейж. Вместе с ним была и его дочь Мэй. Они поспешили на помощь в тот же день, в который к ним прискакал Влас. Хань Вейж действительно был специалистом по душам. Как феникс он обладал бессмертной душой (конечно, это не означает, что фениксов нельзя убить, но сделать это крайне сложно) и его всегда интересовало, что именно отличает их душу от душ других существ. Что дарует им возможность возродиться? Посему-то Вейж и изучал души. Какое-то время он обучался у Баошенгдади, но методы бога жизни оказались неприемлемы для него. То же самое касается и Дьявола.Пока тот еще не был объявлен врагов всего сущего, Хань Вейж имел возможность поработать с ним. Его исследования оказались крайне полезными для Дьявола, который использовал их в проекте Л (Легион, что значит слияние душ в одну сверхдушу). Конечно, Хань Вейж не мог сравниться с Баошенгдади, гениальным Дьяволом или же Андреем Швитским, но обладал обширными познаниями.

По прибытию в Гелиополис Хань Вейж немедленно осмотрел Александра.

– Я узнаю это пламя, – с мрачным видом произнес он, – я видел его раньше в душах некоторых существ.

– Кто же его оставил? – спросил обеспокоенный Филипп.

– Я не знаю, – покачал головой Вейж, – к сожалению, тут я ничем не могу помочь тебе, друг мой. Все те разумные, в ком я находил это пламя, неизбежно умирали. Кто-то раньше, кто-то позже. Оно сжигало их души, не давая и шанса на исцеление.

– Проклятье! – взревел Филипп, стукнув по стене, отчего по ней пошли трещины. – Откуда это пламя взялось в душе Александра?! Кто тот мерзавец, ранивший моего сына?

– Если бы Александр был фениксом, то это пламя не убило бы его, скорее всего, но человек точно не сможет выжить, – вздохнул Вейж.

– Надежда есть! – нервно усмехнулся Филипп. – Демон сообщил, что Швитский может помочь.

– Андрей Швитский? – сильно удивился Вейж. – Я слышал, что именно Александр ответственен за его возвращение, но не знал, правда ли это. Если это так, то есть шанс, что он поможет.

– Ты ведь знаешь его, скажи, какой он человек?

– Он гений, – развел руками Вейж, – ему не чужда честь, долг и дружба. Я думаю, что Швитский может помочь.

– А он способен на это? – с надеждой спросил Филипп. – Он может помочь?

– Лучше него только Баошенгдади, – пожал плечами Вейж.

– Даже если бы я хотел попросить его о помощи… – горько усмехнулся Филипп, – никто не знает, где искать бога жизни.

– Ты прав, – кивнул Вейж, – его остров постоянно перемещается. Пару раз его видели в Златом море, но я получал сведения о том, что его замечали парящим над Кирпатскими горами.

– Сама мысль, что мне придется просить помощи у Кровавой секты… – покачал головой Филипп.

– Иначе Александра не спасти.

– Я понимаю.

– Я поеду с тобой, – улыбнулся Вейж.

– Надеюсь, что нас хотя бы впустят, – усмехнулся Филипп.

– Мы всегда можем пробиться с боем, но не думаю, что после этого нас захотят слушать, – развел руками Вейж.

– Если у меня не будет другой возможности попасть к ним… – взгляд Филиппа выражал абсолютную решимость, – я не оставлю камня на камне от их секты!

– Предлагаю ехать вдвоем, – поглаживая свою бороду, проговорил Вейж, – ты да я, не стоит тащить за собой армию.

– Александра оставим здесь?

– Мы не можем быть уверены, что Швитский все же поможет нам, – вздохнул Вейж, – я допускаю, что мы можем не вернуться.

– Если они осмелятся убить нас, – усмехнулся Филипп, – на них обрушится вся мощь Солнечной республики и клана Огненных фениксов.

– Ты ведь слышал о возвращении Вивальди? – нахмурился Вейж, представляя такой исход.

– Исполины тоже смертны, – пожал плечами Филипп, – Гендель мертв… Жаль, что подробности той битвы нам неизвестны.

– Как только Александр очнется, мы сможем спросить его.

– Ты прав, – улыбнулся Филипп, – что ж, пойду собираться. Надо спешить.

– Да, – кивнул Вейж.

***

И вот отправились в Кровавую секту на Дьявольский полуостров Филипп и Вейж, наказав Ахею присматривать за Александром. В народе уже шептались о возвращении наследника. Многие хотели видеть его и считали, что он скрывается от них по неизвестной причине. Гелиосцы всегда были верны своим господам и даже богов Совета почитали не так сильно, исключением являлся, пожалуй, только Аполлон. Посему, когда по континенту стали ходить слухи о Демоне и о том, что Александр из рода Гелиоса его носитель, гелиосцы или не верили этому, или же не считали это чем-то ужасным и преступным. Вера в род Гелиоса была невероятной. И это объяснимо, ведь именно Гелиосы всегда заботились о народе своем, еще в те смутные и темные века господства зверей, когда человечество почиталось слабым, Солнечная республика была оплотом и надеждой людей. Из Гелиосов вышел величайший герой человечества, именно гелиосцы сыграли решающую роль в избавлении народов от ига белых тигров. С тех пор авторитет рода Гелиоса оставался непререкаемым. Родственные им семьи, такие как Селевкиды или Антигониды, более не претендовали на власть, но верно служили общему делу.

И теперь гелиосцам было наплевать, осуждает ли весь мир Александра или нет, считает ли его преступником или нет, они всегда будут на его стороне. Такая вера в свое правительство достигается лишь за счет истинной симфонии народа и властедержателей, которая возможна тогда, когда правители думают не о собственном благополучии, но о процветании всего общества. Возможно ли это при монархическом начале или же при республиканском, при одной властелине или же при многих, решать не мне. Но довольно отступлений от нашей истории, ведь я должен быть лишь рассказчиком.

Однако, прежде же чем мы увидим, получилось ли Филиппу и Вейжу убедить членов Кровавой секты помочь им в исцелении Александра, я бы хотел поведать вам о Хань Мэй.

Как вы уже знаете, Хань Мэй была дочерью Хань Вейжа и официальной невестой нашего героя. Ее отношения с Александром начались еще в младенчестве. Впервые они встретились, когда им было по шесть лет, на празднике непобедимого Солнца в честь Аполлона, тогда Филипп пригласил их в Гелиополис. Еще не слишком смышлёные и мало понимающие о мире дети сумели подружиться и в дальнейшем поддерживали общение через письма, доставляемые специально обученным орлом. Их переписка носила сугубо дружеский характер до того дня, как им было велено отправиться в Нефритовый дворец, чтобы встретиться с Лонг Леем. Именно тогда юный Александр и увидел, что маленькая девочка повзрослела, и в нем зародилось похотливое влечение.

Впрочем, Хань Мэй не собиралась предаваться плотским утехам с ним до свадьбы, которая должна была состояться тогда, когда оба они прорвутся на этап Святого. Александр не думал о том, что женщина должна быть у мужчины лишь одна, и, как всякий, желал иметь многих. Хань Мэй же воспитанная как истинный феникс была моногамна. Посему она была немного опечалена, прослышав о похождениях Александра и о его любви к некоторым гетерам. Но долг велел ей не обращать на это внимание, и она смиренно приняла свою участь.

Нельзя сказать, что Александр совсем ей не нравился. Он был достаточно умен, силен и имел некое обаяние, но при этом был груб и излишне высокомерен, из-за чего Мэй не считала его таким великолепным, как некоторые гелиосцы, буквально поклонявшиеся алому гению.