"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кронос Александр - Страница 761

– Филипп прав, дитя, – кивнул Вейж, – даже Святому там делать нечего. Только лучшие из лучших смогут нам помочь.

– А что насчет меня? – Мэй с надеждой посмотрела на своего отца.

– Ты Святая, кроме того, ты феникс, – задумался Вейж, – но мне было бы спокойнее, останься ты здесь.

– Хорошо, отец, – покорно кивнула Мэй.

– Клеопатра, займись этим г-гробом, а я пока соберу отряд. – Филиппу не нравилось, что Александру придется раньше времени лечь в гроб, хоть у гелиосцев и иные способы хоронить покойников, но выбирать не приходилось.

***

На следующий день все было готово для экспедиции на Остров блаженных. Александра в стеклянном гробу, прочность которого превышала даже адамант, погрузили на корабль. Филипп взял с собой тридцать сильнейших гетайров, в их число вошел и Ахей, который простился с Коляниусом, поручив Квинту пока присматривать за ним.

От Кровавой секты было двадцать Святых, не считая Швитского, Оцета, Никиты и Вивальди. Была здесь и известная нам Ксантиппа. К этой мощи Искандер прибавил десятерых Святых. Таким образом, это мини-армия могла потягаться по силе с остатками Совета. Корабль вмещал многотысячную орду, но это казалось неразумным. Несколько десятков могучих Святых должны были справиться с Баошенгдади, так думали лидеры экспедиции.

***

А в это время пожар войны разгорался все сильнее и сильнее. Луций показал себя в этой войне не усту­паю­щим нико­му из величайших полководцев. Ибо тот размах, с которым он действовал, численность и мощь неприятеля поражали воображение современников. Потрясали его жестокость во время битв и милосердие после, щед­ро­сть к сво­им вои­нам и, нако­нец, то, что всего за три месяца войны он дал одиннадцать сражений и взял штурмом восемнадцать городов. Победа всегда была на его стороне.

Луций уже давно, еще со времен Дьявольской войны, поль­зо­вал­ся огромной любо­вью и пре­дан­но­стью вои­нов. Они были готовы идти за ним и умирать за него. В империи симдов существовал своего рода культ великого героя. Как и Эмилия, Луций был симдом, но он был мужчиной, и посему пользовался большим уважением. Уважение это Луций взрас­тил и вос­пи­тал в сво­их вои­нах не только тем, что щед­ро разда­вал почести и подарки. Куда важнее, что он сам доб­ро­воль­но бро­сал­ся навстре­чу любой опас­но­сти. В сражениях Луций проявлял себя не только как талантливый полководец, но еще и как отличная боевая единица. Неспроста его называли человек-армия. Он не стеснялся питаться тем же, чем и остальные легионеры. Во время войны Луций забывал о роскоши и походил на самого простого воина, лишь тиара на голове и пурпурный цвет туники отличали его от остальных.

В одну кампанию Луций решил покорить весь восток. И нельзя сказать, что это было невыполнимой задачей для него. Да, амбиции нового императора изумили даже его советников. Виктор Марцелл попытался образумить Луция, но был осмеян Лицинием Татиусом и Евандером Максимусом.

Они справедливо указали ему на то, что симдская армия является самой дисциплинированной и подготовленной на всем континенте. Конечно, отдельные отряды противника, такие как аргираспиды у гелиосцев или избранная знать у акодийцев, являлись элитой среди элит и мало кто мог одолеть их в прямом столкновении, даже преторианцы уступали им. Но большая часть армии конфедератов все же меркла на фоне симдской. Однако это компенсировалось огромным количеством практиков с эссенциями, а также могучими зверями на их стороне. Недавно присоединившийся к конфедерации Драконий край теперь мог предоставить не только, собственно, самих драконов, но и самураев, прославленных воинов востока. А у симдов было не так уж много практиков с эссенциями и совсем мало разумных зверей. Удалось собрать лишь три центурии во главе с медведем Григорием. Всего же симды сумели выставить тысячу двадцать три практика с эссенциями. В то время как у конфедератов их было примерно две тысячи пятьсот.

***

Первым делом, на следующий день после того, как Луций стал императором, он объявил войну Конфедерации, заявив, что именно конфедераты подло напали и убили Тита Флавия. Подготовка к войне уже давно велась, ибо Луций жаждал покорить весь мир, дабы единолично править – справедливо и рассудительно, как он считал. Триста тысяч воинов собрал Луций для этой кампании. Здесь были как Архиепископы, так и Патриархи со Святыми.

Вторжение в Акодийское царство было стремительным, те хоть и готовились к войне, сильно недооценили скорость и силу симдских легионов.

Акодис Гад не мог дожидаться прибытия союзников и был вынужден выступить против Луция в одиночку. Его армия насчитывала всего сто пятьдесят тысяч воинов, и посему вступать в открытое противостояние он не мог. Ему пришлось разделить свою армию на мелкие отряды и нападать на обозы и фуражиров. Мелкими стычками акодийцы донимали симдов, а когда те уже попривыкли к этому, устроили масштабную засаду. Луций тогда как раз оказался на том участке, где это происходило, и смог удержать легионеров от паники и бегства, несмотря на то, что они оказались в окружении и были деморализованы. Собрав все силы, какие только мог, Луций выстро­ил их в бое­вой порядок. Когда ему подве­ли коня, он ска­зал:

– Я вос­поль­зу­юсь им после победы, когда дело дой­дет до преследования. А сей­час – впе­ред, на вра­га!

И с эти­ми сло­ва­ми начал наступ­ле­ние в пешем строю. После дол­гой и упорной бит­вы симды раз­били вой­ско акодийцев, Луций лично убил в тот день триста пятьдесят человек.

Но самым сложным было взять хорошо укрепленные города. С наскоку это сделать не получалось. И даже практики с эссенциями не могли пробить защиту стен. Однако инженерные части свое дело знали, и один за другим акодийские города покорялись симдам. Но один из городов – а именно Плитеи, долго не хотел сдаваться, его жители отчаянно сопротивлялись и тогда в гневе Луций сказал, что и собаки живой в городе не оставит. Когда же Плитеи пали, и радостные легионеры были готовы устроить грабеж, попутно убивая всех жителей, Луций вдруг приказал быть милосердными и не трогать простых горожан, ему тут же напомнили о его словах. Луций сказал:

– Да будет так, убейте всех собак в этом городе.

Тем самым он выказал свою благожелательность по отношению к завоеванным народам. Луций стремился покорить, а не истребить жителей востока. Он приказывал грабить города, но не трогать мирных жителей.

Пока Луций успешно продвигался по суше на восток, гелиосцы вместе акодийцами решили предпринять смелую атаку с моря. Конфедераты хотели высадиться на полуострове Божественной длани и напасть на Симрею, заставив тем самым Луция поспешить домой. Объединенный флот возглавил Гиерон из рода Антигона. Но на море его встретил Северус Друз, назначенный Луцием префектом флота. В битве у Адрианового мыса симды разбил флот конфедератов. Это была блестящая победа, достигнутая ледяными силами Друзов.

Но скоро должна была состояться сухопутная и решающая битва всей войны, ибо объединенные войска Солнечной республики, империи Лонг, Драконьего края и остатки акодийцев уже двигались навстречу симдским легионам. Им предстояло встретиться на Гесперийских полях, именно в этом месте будет решаться судьба всего континента.

Луций и не знал, что пока он успешно воюет на земле, а на море ситуацию контролирует Северус, в небе происходят вещи не менее важные. На остров Блаженных направлялась экспедиция во главе с Андреем Швитским, целью которой было спасение Александра из рода Гелиоса.

Глава 9 На корабле

«Я совсем иначе представлял себе отца Александра. Хоть он и не мой потомок, я могу с уверенностью заявить, что Филипп – достойный человек. Он предан своей семье и готов на все ради нее. Я видел боль в его глазах и слышал ее в его речах».

«Записки обо всем» Асура

***

Летучий корабль был не классической триремой, обычной для Златого моря. Нет, это судно и вовсе не имело весел и парусов. Это была деревянная конструкция овальной формы, колоссального размера, способная плыть по воздуху за счет поглощения духовных камней и генерации особого барьера вокруг. Корабль имел три палубы, командный мостик как отдельную платформу и огромную башню посередине. Внутри имелось множество кают, столовая, кухня и так далее. Это был настоящий воздушный замок, самое настоящее произведение искусства. Никто не знает, кто именно его соорудил, неизвестно и как он оказался у Медзу, царя сядонского. Создание летучего корабля одна из загадок Бездны. Повторить нечто подобное неспособны и лучшие мастера континента Благоденствия.