Не говори шефу (СИ) - Чернева Влада - Страница 47

Я почувствовала, как внутри начинает закипать злость.

— А значит что? Михаил, — сказала я, стараясь говорить спокойно, — ты знаешь меня. Я всегда разделяла личное и профессиональное.

— А теперь уже не разделяешь, — перебил он. — Ольга, ты мне как друг. И я это говорю не потому, что хочу на тебя давить, а потому что я переживаю.

— Переживаешь? — переспросила я, скрестив руки на груди. — И за что же ты переживаешь? За то, что я тебе не дала?

— За то, что ты можешь потерять всё, что так долго строила, — его голос звучал искренне, но от этого мне не становилось легче, - А не дала — ну что ж, ничего страшного. Сегодня не дала — завтра дашь. Я терпеливый.

— Ну ты и мудак, Миша. Ладно,опустим твои надежды на завтра. Конечно, всё в жизни бывает, но думаю это не тот случай. Но, скажи, ты реально думаешь, что я не замечаю, как люди ведут себя со мной? — наконец сказала я. — Но это их проблемы, не мои.

Михаил вздохнул, но ничего не ответил.

В течение дня я ощущала холодные взгляды и шёпот за спиной. Владислав вызвал меня к себе в кабинет.

— Ольга, — начал он, облокотившись на стол. — Мне кажется, нам стоит обсудить кое-что важное.

— Догадываюсь, о чём ты, — ответила я, опускаясь на стул.

Он кивнул, слегка сжав губы.

— Я знаю, что люди начали реагировать на наши отношения. И я предлагаю...

— Предлагаешь сделать вид, что ничего нет? — перебила я, не в силах скрыть разочарование.

— Это временно, — спокойно сказал он. — Ольга, я просто не хочу, чтобы ты страдала из-за этого.

— А я уже не страдаю, да? — с сарказмом бросила я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела сожаление.

— Это не шаг назад, — мягко произнёс он. — Это шаг в сторону, чтобы сохранить всё, что важно.

Я не ответила, просто кивнула и вышла из кабинета.

* * *

К вечеру я чувствовала себя отвратительно. Словно меня только что отправили на скамейку запасных. Мне нужно было куда-то сбежать, чтобы не думать об этом всём. И я знала, куда именно.

— Ксю ты дома сегодня вечером? — сказала я в телефонную трубку, не дождавшись, пока подруга скажет «алло».

— Дома. А что случилось?

— Жизнь случилась. Я сейчас приеду.

Спустя полчаса я уже сидела на её диване с рюмашкой ликёра в руке.

— И вот, понимаешь, — начала я свою исповедь, — он говорит, что это не шаг назад, а я чувствую, что это именно он.

— Ну, знаешь, Оль, — протянула Ксю, — мужчины иногда такие трусы. Им легче спрятаться, чем разобраться.

— Да, да, — поддакивала я, глотая ликёр. — А я дура! Верю.

— Ты не дура, — возразила она. — Ты просто... ну да, ты просто веришь в лучшее.

— Вот-вот. А это то же самое! — заявила я и схватилась за бутыль.

В какой-то момент мы обе начали смеяться. Ликёр оказался неожиданно крепким, и вскоре я уже не могла отличить своих жалоб от шуток.

— Оля, может, хватит? — спросила Ксюша, когда я добралась до пятой рюмки.

— Хватит... Да, ты права! Хватит верить в его сказки! — провозгласила я, указывая пальцем в потолок.

Мы хохотали до слёз, но потом я расплакалась по-настоящему. Ксюша обняла меня, тихо говоря что-то ободряющее, но ликёр сделал своё дело — я уже не слушала.

Утром моя голова превратилась в эпицентр землетрясения.

— Господи, за что мне это? — простонала я, лежа на всё том же диване.

Ксю, выглядевшая подозрительно бодрой, поставила передо мной стакан воды.

— За ликёр, — сказала она. — И за драму.

— Никогда больше не буду пить, — пообещала я, хватаясь за голову.

— Похвальное решение, — усмехнулась Ксюша.

— Ладно, — сказала я, натянув на себя кофту. — Время возвращаться в реальность.

Я вздохнула и, попрощавшись с подругой, вышла на улицу. Холодный воздух Москвы слегка привёл меня в чувство. И я решила: что бы ни случилось, я не дам этой ситуации сломать меня.

* * *

Когда я вернулась в офис, мне показалось, что на входе повесили невидимую табличку: «Территория пассивной агрессии». Коллеги, которые ещё вчера хотя бы кивали в ответ на моё «доброе утро», теперь только молча смотрели на экран монитора, делая вид, что я — досадное недоразумение.

Я прошла к своему столу, стараясь не обращать внимания на это , но игнорировать шепот за спиной оказалось сложнее. И вот тут ко мне подошёл Михаил. На этот раз он выглядел ещё более мрачно, чем обычно, если это вообще возможно. Наверное, кофемашина всё-таки дала сбой, подумала я.

— Оль, поговорим? — произнёс он. Тон был не столько дружелюбным, сколько… требовательным.

— Михаил, иди ты в жопу, — отрезала я.

Михаил молчал, явно не зная, что ответить. Топтался на месте и не шёл куда послали. Поэтому я решила немного дополнить направление.

— Спасибо тебе, конечно за заботу. Но у меня есть дела. Например, моя работа, если ты помнишь. Найдёшь, куда тебе идти?

* * *

Владислав нашёл меня в обед. Мы столкнулись у лифта, и он сразу понял, что я не в настроении.

— Ольга, можно тебя на минуту? — произнёс он тихо.

— Если ты снова хочешь поговорить о том, как сделать вид, что мы просто коллеги, то я всё помню, — ответила я, не скрывая сарказма.

— Оля, это не из-за нас, — попытался объяснить он. — Это люди. Они всегда ищут, к чему придраться. И я просто хочу защитить тебя.

— А ты понимаешь, что я не хочу, чтобы меня защищали таким образом? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь лифта открылась, и я шагнула внутрь.

— Влад, всё нормально, — сказала я уже тише. — Просто мне нужно время, чтобы всё переварить.

Он кивнул, но в его глазах читалось беспокойство. Лифт закрылся, и я осталась одна. Ну, почти одна. В компании с мыслью, что моя жизнь начинает напоминать плохую мелодраму.

* * *

Вечером я снова оказалась у Ксюши. Её квартира была моим безопасным убежищем, где можно было хоть на время забыть о работе, коллегах и Владиславе. Она встретила меня с двумя ликёром в руках.

— Ты выглядишь так, будто тебя только что сбила маршрутка, — заметила она, вручая мне рюмку.

— Это было бы проще, — ответила я, глотая ликёр. — Ксюша, знаешь, что самое отвратительное в этой ситуации?

— Что?

— Что я чувствую себя виноватой, хотя не сделала ничего плохого.

Она кивнула, давая понять, что понимает меня.

— Люди любят судить, Оль. Тебя просто выбрали в качестве мишени.

— Да, только эта мишень уже на грани взрыва, — пробормотала я, прикладываясь к бокалу.

Мы болтали до позднего вечера. Я жаловалась, ругалась, смеялась и даже чуть не заплакала, когда вспомнила о словах Михаила. Ксюша, как всегда, слушала внимательно, вставляя свои комментарии, которые звучали так, будто они могли решить все мировые проблемы за пять минут.

— Ну, знаешь, — сказала она под конец, — если этот Владислав действительно тебя любит, то он найдёт способ всё уладить.

— Надеюсь, — пробормотала я, прежде чем отключиться прямо на её диване.

Утро началось с начавшей уже входить в традицию головной боли. Я лежала на диване, чувствуя, как каждая клеточка моего тела вопит: «Ты что, совсем с ума сошла? Хочешь стать алкашкой и кончить свои дни под забором? »

— Боже, за что? — простонала я, уткнувшись лицом в подушку.

Ксюша появилась с чашкой кофе, бутылкой воды и таблеткой аспирина.

— За ликёр, за жалобы и за твою способность уходить в драму с головой, — сказала она, усмехаясь.

— Никогда больше не буду пить, — поклялась я, пытаясь сесть, - Знаешь, Ксю, — начала я, глядя в окно, — я просто хочу, чтобы всё стало проще.

— А ты и сделай проще, — ответила она. — забей на всех и живи как тебе нравится. А как не нравится не живи.

- Какая глубокая мысль!

* * *

Я сидела за своим столом в кабинете и пыталась сосредоточиться на рабочих моментах , заявился Михаил.

— Ольга, — начал он, не дожидаясь, пока я поздороваюсь, — это касается Владислава.