Праздник под угрозой (СИ) - Хай Алекс - Страница 11

Я напрягся, понимая, что речь идёт о чём-то гораздо более серьёзном, чем просто юношеская влюблённость. Княгиня продолжила:

— Мы думали, что это увлечение со временем пройдёт. Все же первая детская влюбленность редко перерастает во что-то большее. Но с годами чувства только укрепилось. Дошло до того, что Лизавета и Василий заговорили о браке.

— Браке? — удивился я, не сдержавшись. — Но это же невозможно! Слишком близкое родство! Ни Совет, ни Синод не одобрят такого союза.

— Именно, — ответила Лионелла Андреевна. — Да, в былые времена подобные союзы были распространены, особенно в Европе. Но с тех пор наука и медицина достаточно далеко продвинулись, чтобы выяснить, насколько рискованными могут быть такие связи. И, конечно, мы не могли этого допустить.

Ида кивнула, нервно теребя складки платья.

— Такой брак бросил бы тень не только на семьи Сумароковых и Рибопьер, но и на репутацию Юсуповых. Ведь мы — старший Дом и несем ответственность за родственные Дома.

Князь вздохнул и добавил:

— Мы сделали всё, чтобы разлучить их. Василия отправили служить в Тифлис, подальше от Петербурга. Но это не помогло. Лизавета, достигнув совершеннолетия и вступив в наследство, отправилась за ним. Они планировали бежать за границу и пожениться там, но тогда мы успели их остановить.

— И с тех пор вы за ней присматриваете? — спросил я, понимая, что разговор всё больше приближается к чему-то тревожному.

Ида кивнула.

— Именно. Я узнала, что она получила приглашение на вечеринку в особняке Бруснициных. Поскольку Лизавета уже не находится под опекой, она могла пойти куда угодно. У нее в Петербурге свой дом, свои слуги… И я переживала, что она может совершить какую-нибудь глупость. Поэтому я решила проследить за ней и тоже отправилась на вечеринку.

— И она действительно была там? — уточнил я.

— Да, — подтвердила Ида. — Но после допроса она пропала. Поехала домой и… Не вернулась. Сейчас никто не знает, где она. Мы полагаем, что она сбежала.

В комнате повисла напряжённая тишина. Я посмотрел на князя, затем на Иду. Их тревога была ощутимой.

— Мы надеемся, что вы поможете нам найти её, Алексей Иоаннович, — наконец сказал князь.

— Но почему вы решили воспользоваться моей помощью? — удивился я. — Даже если не хотите обращаться в полицию, есть частные сыскные агентства. Они гарантируют конфиденциальность. Да и ваша служба безопасности…

Феликс Феликсович сделал глоток кофе и покачал головой.

— Вопрос слишком щепетилен, чтобы доверять его непроверенным людям. Да и девушку пугать не хочется. Буду с вами откровенен: Лизавета — не самая осмотрительная девушка, склонная к бездумным поступкам. Но она — графиня. Я буду ходатайствовать о продлении опеки над ней перед великим князем в частном порядке, но для начала нужно вернуть ее в столицу. Мы доверяем вам, Алексей Иоаннович. Вы — друг наших детей, да и зарекомендовали себя как ответственный человек, умеющий хранить чужие тайны.

Я медленно тянул божественно вкусный кофе.

— Предположим, я соглашусь. Но у меня служба в Спецкорпусе. Никто не отпустит меня ради решения частного дела.

Родители Иды переглянулись.

— Вам дали три дня больничного, насколько нам известно, — улыбнулась княгиня. — Если позволите, у меня есть предположение, куда Лизавета могла отправиться.

— С чего начинать поиски?

— Имение «Новое село» под Вязьмой, — ответила княгиня Лионелла. — Это небольшая усадьба на берегу реки. Ее унаследовал мой покойный брат, а недавно она перешла к Лизавете. Место тихое, там можно перевести дух. А дальше — Смоленск, Минск, Варшава…

— Все, чего мы хотим — не допустить скандала, Алексей Иоаннович, — добавил князь. — Поэтому вернуть племянницу нужно тихо. Все, чего мы просим от вас — помочь Иде вернуть Лизавету в Петербург.

Я удивленно уставился на Иду.

— Ваша дочь поедет со мной?

— Это моя ошибка, — виновато отозвалась девушка. — Я должна была проследить за Лизаветой, но упустила ее. Мне же и исправлять. А твоя помощь нужна мне… для уверенности.

Или родители Иды что-то задумали. Очередная семейная интрига, чтобы, например… сблизить нас. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — Юсуповы очень набивались моей семье в друзья. Сначала подарили бриллиант, затем всячески поддерживали, помогли разыграть наш с Виктором конфликт.

Разумеется, дело было в моей силе. И не только в ней — еще и в знаниях. В Юсуповых текла романовская кровь, и они очень хотели подружиться с энергией Искажений. А я, как ни крути, был самым надежным источником информации и сильных генов. Такая привилегия стоила дорого. Но Юсуповы действовали аккуратно и решили пойти на сближение через оказание множества взаимных услуг.

Впрочем, иметь в должниках самих Юсуповых было полезно и мне.

— Итак, Алексей Иоаннович, вы согласны помочь нам? — спросила княгиня Лионелла.

Я улыбнулся.

— Если вы поможете мне уладить вопрос с моим отсутствием в больнице.

Феликс Феликсович подмигнул мне поверх чашки.

— Господин Заболоцкий оказался весьма сговорчив. Тем более, что дело, возможно, касается его коллеги Сумарокова. Он родственник Василия, и ошибки молодых могут бросить тень и на его карьеру.

Что ж, дело и правда серьезное. Маголекаря Сумарокова подставлять не хотелось. Хороший был мужик.

— Тогда я готов выезжать хоть сейчас, — ответил я. — Полагаю, следует поторопиться.

Юсуповы переглянулись, и княгиня жестом велела Иде подняться.

— Собирайся, дочь. У тебя десять минут.

Ида торопливо вышла. А ее матушка лично долила мне кофе.

— Ваша светлость, я не имею водительского удостоверения, — сказал я, кивком поблагодарив за кофе. — Надеюсь, вы выделите нам машину с водителем?

Юсуповы переглянулись, и княгиня рассмеялась. Получилось немного нервно.

— Автомобиль у вас будет, Алексей Иоаннович, — отсмеявшись, сказала она. — Его подадут на аэродром. Вас доставит в Вязьму наш частный самолет.

* * *

Частный джет мягко приземлился на небольшом аэродроме под Вязьмой.

Из иллюминатора я видел короткую взлетно-посадочную полосу, обрамлённую заснеженными полями. Аэродром был скромным: пара ангаров, несколько служебных автомобилей и облупившееся здание диспетчерской. Казалось, время здесь замерло.

Сам самолёт был настоящей противоположностью окружающей скромности. Небольшой, но роскошный, он поражал своей отделкой. Мягкие кресла со светлой кожаной обивкой, инкрустированные столики, шелковые подушки. Каждая деталь сдержанно напоминала о статусе и богатстве владельцев. В салоне тихо играла классическая музыка.

Стюардесса в идеально выглаженной блузке нависла надо мной с кофейником в руках.

— Желаете ли еще кофе, ваше сиятельство?

— Благодарю, мне хватит.

На борту нам подавали изысканные блюда. Хрустальные бокалы с гранёными краями искрились в свете, когда в них наливали минеральную воду. На фарфоровых тарелках лежали миниатюрные закуски: канапе с икрой, нежные ломтики копчёного лосося, ломтики сыра с тонкими трюфельными пластинками. Главным блюдом был крем-суп из белых грибов, поданный в небольших серебряных чашах. Всё это сопровождалось безупречным обслуживанием. Помимо нас на борту находилось несколько сотрудников охраны.

Ида переоделась в дорожный брючный костюм и сейчас доедала блинчик. Она выглядела напряжённой, её взгляд часто устремлялся за окно, а её молчание было красноречивее любых слов.

— Нервничаешь?

— Конечно, Леш! Ситуация… дурацкая. По-человечески я понимаю Лизу: я желаю ей вступить в брак по любви. Но с двоюродным братом… — она тряхнула головой. — Это уже за гранью разумного. Мы же не Габсбурги, черт возьми!

— Согласен, — улыбнулся я. — Вы гораздо симпатичнее.

Ида сокрушенно покачала головой.

— Они не понимают, что их не простят. Им придется бежать из страны и всю жизнь жить вдали от семьи и друзей. Да, деньги у Лизы есть, дядя оставил ей хорошее наследство. Это сейчас им кажется, что они все вынесут ради любви. Но… — Ида подняла на меня глаза. — Я знаю, что Лиза не справится. Она слишком привыкла к легкой жизни, к друзьям, к родне. Испытания ее сломают, и она пожалеет. Беда в том, что сама Лиза пока что этого не осознает.