Праздник под угрозой (СИ) - Хай Алекс - Страница 31

— Алексей, тебе только веера не хватает! — сыпал соль на рану Уваров, ухмыляясь на меня из отражения зеркала. — Немного подкрасить, еще попудрить, мушку над губой поставить — и будем, чтоб нас, как две девицы на выданье.

Я его веселья не разделял. И так терпеть не мог балы, а тут еще и эта «метаморфоза», будь она проклята. Хорошо хоть, что фотографов сегодня не будет — хотя бы снимки не попадут в газеты.

— Так, чтобы пережить это унижение, мне нужна еще чашка кофе, — вздохнул я. — Идем, пока есть время. Скоро начнут съезжаться гости.

* * *

Насладиться напитком я не успел.

— Первые гости! — объявила Аграфена. — Юсуповы!

— Слава богу. — Я залпом допил свой кофе и поднялся, чтобы встретить друзей по всем правилам.

Суета в доме достигла своего апогея. Лакей, одетый в униформу с золотыми нашивками, распахнул дверь автомобиля, и первым выбрался князь Феликс Феликсович. Его высокий и статный силуэт выглядел ещё внушительнее в наряде эпохи Елизаветы Петровны: золотистая парча камзола искрилась в свете факелов, вышивка изящно подчёркивала строгость линий костюма. Его белоснежный парик с мягкими завитками был идеален.

— Да уж, с душой подошли, — проговорил Виктор.

— Юсуповы никогда не упустят возможности блеснуть нарядом, — улыбнулась матушка.

Следом появилась княгиня Лионелла Андреевна в голубом платье с серебряной вышивкой. На плечах красовалась бархатная накидка, на голове — венец из бриллиантов, а на шее блестело ожерелье из сапфиров.

Последней вышла Ида. Её наряд, выполненный в нежных тонах розового золота, был украшен кружевами и жемчугами, которые мягко поблёскивали при каждом её движении. Длинные локоны были убраны в высокую причёску, закреплённую гребнем из перламутра. Её лицо сияло, а глаза блестели от возбуждения и предвкушения.

Я стоял рядом с отцом, матерью и Виктором, приветствуя их с широкой улыбкой.

— Ваши сиятельства, наконец-то! — сказал отец, слегка поклонившись, его голос звучал тепло и искренне. — Благодарим за вашу помощь. Без вас наш вечер не был бы таким, каким мы его задумали.

— Не стоит благодарностей, — ответил Феликс Феликсович, пожимая руку отцу. — Мы лишь сделали то, что было в наших силах.

— Анна Николаевна, ваш дом — это настоящая сказка, — сказала княгиня Лионелла, оглядев украшенный зал. — Такие тонкие детали! Эти свечи, зеркала, эти гобелены — всё выглядит так, словно мы перенеслись на пару веков назад.

Ида посмотрела на меня, и в ее глазах заплясали черти.

— Алексей Иоаннович, вы прекрасно смотритесь в этом наряде, — сказала она, едва сдерживаясь от хохота. Её глаза задержались на моём камзоле и парике. — Я бы хотела запечатлеть этот момент в вечности.

С этими словами она вытащила из складок необъятной юбки телефон-раскладушку последней модели с камерой и… мне в лицо ударила вспышка.

— Снято! — она ловко захлопнула телефон перед моим носом и рассмеялась.

— Удали, — прошипел я.

— Ну уж нет! Буду любоваться каждый вечер перед сном.

Иногда она бывала невыносима. Но это тоже мне нравилось. И все же от компромата хотелось избавиться. Я протянул к ней руку, но девушка ловко выскользнула из захвата и, смеясь, умчалась в другой зал.

— Князь Рюмин с супругой! — объявил дворецкий.

Я оглянулся на Иду. Девица подразнила меня телефоном и скрылась вместе с родителями в соседнем зале. А мне предстояло приветствовать секретаря Совета регентов.

И многих, многих других.

Автомобили останавливались один за другим. Прибыли Рюмины, Черкасов, князья Голицины, Мещерские, Гагарины. Лакеи спешили к дверям автомобилей, помогая гостям выйти, а затем провожали их к залам.

Каждого гостя наша семья встречала с тёплой улыбкой. Многие восхищённо смотрели на убранство дома, отмечая внимание к деталям. Воздух наполнялся смесью веселья и благоговения перед атмосферой вечера.

— Это действительно впечатляет, Алексей Иоаннович, — сказал князь Львов, обращаясь ко мне. — Такое ощущение, что сам дух императрицы Елизаветы посетил нас сегодня.

— Благодарю, ваше сиятельство, — ответил я, гордясь работой матушки.

Потом приехали Цициановы, Одоевские, Волконские, графы Безбородко, Салтыковы, Зубовы, Румянцевы, Ламздофы, Брюсы и другие. В какой-то момент у меня зарябило в глазах от разноцветных костюмов.

Когда гости заполнили залы, оркестр заиграл увертюру. Лакеи, одетые в белоснежные рубашки и камзолы, начали разносить шампанское и лёгкие закуски. Гости кружились по залам, ведя светские беседы, смех и звон бокалов наполняли пространство. Но все ждали появления императора и императрицы — танцы должны были начаться только с их появлением.

Наконец, Аграфена, с блестящими глазами и лёгким румянцем на щеках, подошла к родителям.

— Государь и государыня прибыли, — сообщила она торжественным шёпотом.

Зал мгновенно притих. Лакеи поспешили занять свои позиции, а оркестр сменил мелодию на более торжественную. Парадные двери распахнулись, и вошли император и императрица в сопровождении свиты и гвардейцев. Государь, в роскошном мундире с золотыми нашивками и орденами, шёл уверенным шагом. Его высокая фигура и строгий взгляд внушали уважение. Но всё внимание гостей было приковано к его супруге.

Надежда Фёдоровна затмила гостей. Пышное платье, исполненное в нежных оттенках золота и лазури, было украшено тончайшим кружевом и драгоценными камнями. На шее сверкало многорядное бриллиантовое колье из бриллиантов, а высокую прическу парика венчала увесистая алмазная диадема. Императрица явно тщательно продумывала костюм.

Отец и мать церемонно поклонились. Я последовал их примеру.

— Ваше Императорское Величество, — начала Анна Николаевна, голос её звучал ровно и уважительно. — Для нас великая честь приветствовать вас в нашем доме.

— Тетушка Анна! — Император взял обе ее руки в свои и лучезарно улыбнулся. — Спасибо, что пригласили! Наденька так готовилась… А я репетировал танцы, чтобы ее порадовать.

Императрица улыбнулась и, склонив голову, ответила с сильным акцентом:

— Анна Николайевна, спасьибо. Я давно мечтала… побьивать на таком балу. Это как… как ожьившая сказка…

Её слова вызвали восхищённый шёпот среди гостей. Императрица осталась довольна — можно веселиться. Музыка сменилась на более ритмичную, и вскоре объявили первый танец — полонез.

Император подал руку императрице, и они первыми вышли на середину зала. Их движения были грациозными, каждый шаг — часть сложного ритуала. Собственно, полонез и предполагался как открывающий бал танец, торжественное шествие.

Следом за ними пошли хозяева бала — отец и матушка, затем — старшие Юсуповы…

Я уже собирался пригласить Иду на танец. Её взгляд, полный ожидания, встретился с моим, и я сделал шаг в её сторону… И замер, проверяя, не показалось ли мне.

Воздух вокруг словно стал густым, наполняясь невидимыми потоками аномальной энергии. Я повернулся, ища источник, и взгляд упал на Лёню Уварова. Парень побелел от волнения, руки дрожали, а в глазах начали появляться зеленые искры.

Я метнулся к нему.

— Даже не думай!

Глава 16

— Леш, клянусь, я не специально!

Я огляделся по сторонам и повел Уварова в сторону, подальше от гостей, что уже начали выстраиваться в пары для танца.

Уваров вцепился в мою руку так крепко, словно висел над пропастью. Я осторожно подвел парня в темный угол бального зала, где было меньше всего свечей. Лёня дышал тяжело, его взгляд метался, а руки мелко подрагивали. Я положил ему руку на плечо, отслеживая течение его эфира и стараясь передать через прикосновение своё спокойствие.

— Лёня, помнишь техники, о которых я тебе говорил? — тихо спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Вспомни про два огонька. Закрой глаза и сосредоточься. Четыре на вдох, четыре на задержку дыхания…

Он кивнул, закрыл глаза и начал глубоко дышать. Его грудь поднималась и опускалась ровным ритмом, как будто он старался найти точку равновесия.