Праздник под угрозой (СИ) - Хай Алекс - Страница 44

Шереметева замерла, затем её лицо исказилось от гнева:

— Ты идиот, Боде! Этот артефакт — не учебный. В нем была сила целой аномалии! Он убил бы любого неподготовленного!

Боде закрыл глаза, его лицо исказила гримаса боли:

— Я… не знал. Простите, ваше… превосходительство…

Шереметева на мгновение прикрыла глаза, затем резко поднялась.

Боде слабо пошевелил рукой, словно хотел оправдаться, но сил на слова у него не осталось. Сумароков мягко положил руку на плечо Шереметевой:

— Думаю, вы услышали достаточно. Нам нужно продолжить работу.

— Разумеется. Мы уходим. Николаев, за мной.

Шереметева стремительно вышла из палаты. Я последовал за ней. В коридоре она на мгновение остановилась, закрыв лицо руками, затем выдохнула и обратилась ко мне:

— Безрассудный идиот. Хотел выслужиться! Тест решил пройти… Какой же дурак…

— Что с ним будет? — спросил я.

— Не гоните коней, Николаев. Сами видели, в каком он состоянии. Сперва нужно вытащить его с того света, — холодно ответила она. — А мне понадобится новый адъютант.

Глава 22

Я стоял у длинного стола в просторном зале, где собралось больше двадцати человек, каждый из которых по-своему напряжённо готовился к экзамену. Шум голосов, перемежающийся короткими магическими вспышками тестовых заклинаний, создавал странную атмосферу.

Это был решающий день: перед нами стояла задача, которая должна была определить не только уровень нашего мастерства, но и наше место в дальнейшей иерархии Спецкорпуса.

Группа преподавателей, среди которых выделялись Ланской, Шереметева и Трубецкая, стояли в стороне, тихо обсуждая последние детали испытания. Ланской, как всегда, был строг. Его глаза скользили по присутствующим, будто проверяя каждого ещё до начала.

— Тишина! — низкий голос куратора перекрыл все разговоры. Зал мгновенно затих, и все взгляды устремились на него. — Сегодняшний экзамен состоит из двух этапов. Первая часть — групповое сражение. Вторая — выполнение задания, связанного с взаимодействием с аномальной энергией. От вас потребуется не только умение сражаться, но и командная работа. Те, кто первыми доберётся до последней двери, смогут перейти ко второй части. Вторые же… Навсегда в истории курса останутся вторыми.

Шереметева шагнула вперёд, в руках у неё был планшет. Я заметил за ее спиной нового офицера, выполнявшего функции адъютанта. судя по всему, временно, потому как этот лейтенант явно не был в восторге от нового назначения.

Лицо генерал-лейтенанта, как обычно, было холодным и сосредоточенным.

— Итак, господа курсанты, перед вами анфилада из трех помещений, — начала она. — Каждое из них наполнено ловушками и препятствиями. Ваша задача — не только преодолеть их, но и справиться с другой командой. В конце третьего зала — дверь в четвертый, где будет проходить вторая часть экзамена.

Я краем глаза заметил, как напряглись плечи Аполлона Безбородко, стоящего слева от меня. Его всегда отличала осторожность, но сейчас в его взгляде читалась решимость.

— Каждый из вас уже знает свою роль, — продолжила Шереметева. — Командиры групп — Николаев и Одоевский — несут ответственность за своих людей. Вы должны принимать решения быстро и эффективно.

Я коротко кивнул, встречаясь взглядом с Одоевским. Его лицо оставалось непроницаемым, но я знал, что он будет серьёзным противником. В отличие от остальных курсантов, только у Славы Одоевского был за плечами реальный боевой опыт. Наверняка он этим воспользуется.

— Ланской, вам слово, — Шереметева отступила на шаг назад.

Куратор глядел на нас, как генерал на поле битвы.

— В этом испытании нет места жалости, — произнёс он. — Используйте свои сильные стороны, прикрывайте слабости друг друга. И главное — внимательно смотрите под ноги и по сторонам. Ловушки в этих помещениях активируются мгновенно. Это больше не учеба, господа. Сегодня вы должны показать, на что способны.

Трубецкая, стоявшая чуть в стороне, впервые подала голос.

— Мы будем наблюдать за вами, фиксируя все ваши действия, — сказала она. — Любое нарушение или использование запрещённых техник будет немедленно пресечено. Вы можете использовать лишь боевую, защитную и целебную магию. Психоэфирная — запрещена.

Я оглядел свою группу. Настя Гагарина нервно теребила рукав кителя, но в её глазах горел огонь. Андрей и Катерина Романовы переглянулись и коротко друг другу кивнули — между ними всегда было удивительное взаимопонимание. Миша Эристов, стоявший рядом с Леонидом Уваровым, выглядел спокойным и веселым, но я знал, что это обманчивое спокойствие могло взорваться магическим штормом в любой момент.

— Приготовьтесь, — скомандовал Ланской.

Мы выстроились в линии, две группы, разделённые пустым пространством зала. Напротив нас стояли участники второй команды. Одоевский чуть склонил голову, приветствуя меня. Я ответил тем же.

— Старт через пять минут, — сообщил Ланской. — Разойдитесь и приготовьтесь. Вам дозволено использовать все методы для концентрации.

Мы отступили в сторону, чтобы обсудить финальные детали.

— Миша, ты первый идёшь на разведку, — сказал я, обращаясь к Эристову. — У тебя хорошие рефлексы. Если что-то пойдёт не так, прикрываем тебя. Аполло, помоги ему. Настя, Катя, ваша задача — держать защитный барьер для группы, если что. Лёва, Тамара — вы лекари на подхвате, но ориентируйтесь по ситуации. Но на рожон не лезьте. Лёня, Сергей, прикрываете группу сзади. Андрей, Феликс, вы со мной. Мы втроем — главная боевая сила. Так что соберитесь.

Феликс Юсупов кивнул и успел даже хитро подмигнуть Салтыковой — она, будучи заместителем Одоевского, тоже инструктировала свою группу. Салтыкова увидела его взгляд и показала ему кулак.

— Господа курсанты, готовность тридцать секунд…

Мы выстроились в условленном порядке, в нескольких метрах от нас то же самое проделала вторая группа.

— Удачи, Алексей, — кивнул Одоевский. От него всегда веяло каким-то средневековым рыцарством с его формальностями, этикетом и правилами.

— Удачи, Вячеслав, — ответил я.

Когда прозвучал сигнал к началу, я почувствовал, как напряжение в комнате достигло пика. Мы сорвались с места одновременно с другой командой, устремившись к первой двери. Эристов, поддав силы в стихий в ноги, оказался впереди, на ходу активируя свой магический щит.

Едва он пересёк порог, как пол вспыхнул ярким светом. Магическая ловушка активировалась с глухим хлопком, и Эристова отбросило назад.

— Ловушка!

— Нужно ее разрушить!

Он упал под ноги участникам второй группы — строй рассыпался, ребята шарахнулись в стороны, пытаясь обойти его. Лёня Уваров мгновенно подхватил Мишу за плечо, помогая подняться.

— Лена, давай! — крикнул Одоевский, и Елена шагнула вперёд, её руки засияли зелёным светом, когда она начала плести четырехэлементное заклинание. — Коля, помоги ей!

Щербатов присоединился к Салтыковой. Оба они сосредоточили силы, чтобы пробить прозрачный, но очень крепкий барьер.

— Умная ловушка, — прокомментировал Щербатов, вкладывая все силы в трехэлементное заклинание. — На такую храбрость не рассчитана.

— Коля, или ты быстрее работаешь, или молчишь! — рявкнул Одоевский, бросая короткий взгляд на товарища.

Пока вторая группа пыталась уничтожить барьер, я обернулся к нашим.

— Мы должны их опередить. Настя, Катя — готовьте воздушный поток. Нам нужно сбить их с ног.

Девушки синхронно кивнули, их руки засветились ярким голубым светом. Когда Салтыкова закончила своё заклинание и барьер исчез, наш удар оказался неожиданным. Мощная волна воздуха, созданная совместным заклинанием, подхватила вторую группу, отбросив их назад.

— Чёрт возьми! — выругался Румянцев, падая на пол.

— Николаев, ты так торопишься проиграть? — выкрикнул Волконский, пытаясь подняться, но ему не дал поток воздуха, выпущенный Безбородко.

— Просто помогаю вам размяться, — ответил я с усмешкой. — Не за что.